- Лейте смолу!
Стены Великого Тулсака украсились большими дымящимися пятнами, а у подножия стен среди икленцев наступил настоящий ад. Обожженные солдаты с ужасными воплями отбрасывали свои бесполезные щиты и метались во все стороны, лихорадочно пытаясь выбраться из разом раскалившихся доспехов, покрытых липучей жижей. А сверху на них лились капли смертоносного обжигающего дождя.
Икленцы несли ужасные потери, тогда как большая часть засевших на стенах тулсакцев еще даже не вступали в настоящий бой.
Баллисты прекратили стрельбу, экономя запас копий, но лучники старались вовсю. Городской ров быстро заполнялся человеческими телами.
Икленцы стали все чаще и чаще оглядываться назад.
- Готовьте вылазку! Нужно уничтожить этот таран!
Со скрипом ворота приоткрылись, образовав узкую щель, в которую устремились сотни размахивающих мечами воинов Тулсака. Они с грозными боевыми кличами ворвались в ряды ошеломленных икленцев, и их жаждущие мечи покрылись густым слоем дымящейся крови. Захваченный таран со скрипом развернули и дружно толкнули вперед. С треском ломающегося дерева разрушительная машина медленно накренилась и сползла в ров, превратившись в кучу бесполезных обломков. Тулсакцы мгновенно развернулись и организованным строем медленно отступили внутрь города, уверенно отбиваясь от разъяренных волн непрерывно накатывающегося противника. Едва только последний воин осажденных, прихрамывая и сжимая в руке свой окровавленный меч, пробрался в город, как створки ворот сомкнулись с оглушительным грохотом, оставив беснующиеся орды икленцев бессильно молотить мечами по покрытому вмятинами металлу ворот. Сверху на них мгновенно было опрокинуто несколько котлов смолы. Солдаты разбежались с громкими воплями, тряся обожженными конечностями, или попадали на землю, в судорогах пытаясь смахнуть залившую глаза опаляющую жижу. Некоторое количество врагов, проскользнувших в город вместе с отступающим отрядом тулсакцев, были встречены сотнями копий и полегли все до единого, не успев принести городу никакого ощутимого вреда.
Потеряв таран, икленцы продолжили атаку, пытаясь установить лестницы и взобраться на стены, но действовали настолько вяло, что засевшим на стене лучниками не потребовалось особых усилий, чтобы остановить все их жалкие потуги. Так и не сумев установить не единой лестницы, которые тут же разбивались в щепки прицельным огнем баллист, икленцы откатились назад, оставив после себя наполовину засыпанный ров, брошенное оружие, разбитые повозки и тела. Множество тел сплошным ковром устилавшее землю напротив ворот.
Радан равнодушно смотрел на то, как тулсакские лучники на спор срезают меткими выстрелами раненых икленцев, тяжело бредущих вслед за отступающей армией и молча потирал подбородок.
На этот раз они отбились.
Но от этой стычки никто и не ожидал ничего иного. Атакующие икленцы даже не рассчитывали на победу, предпринимая эту вялую неуверенную атаку. Это была всего лишь проба сил. Проверка обороны врага. Разведка. Всего лишь репетиция перед сражением.
Но скоро грядет самый настоящий штурм. В дело пойдут громады осадных башен, подкопы, приставные лестницы, катапульты, тараны... И, конечно же, икленские солдаты. Восемнадцать легионов икленских солдат. Что будет тогда?
Скорее бы уж легионы Неалентоса подошли к Иклену. Если осада затянется... Продовольствия в городе хватит почти на четыре месяца, но потом...
Радан задумчиво хмыкнул и, спустившись с башни, медленно направился во Дворец, сопровождаемый десятком настороженно озирающихся по сторонам телохранителей.
Остаток дня прошли в еще нескольких подобных стычках. Враг методично пробовал на прочность оборону города, нападая с самых разных сторон. Икленцы вяло выстраивались в боевые порядки и неуверенно атаковали, прикрываясь большими щитами, сколоченными из простых досок. Они снова пытались установить лестницы или просто затевали оживленную перестрелку, в которой неизменно побеждали тулсакские лучники, занимавшие гораздо более выгодную позицию. Продержавшись под стенами несколько минут, икленцы беспорядочно откатывались назад, оставляя на земле сотни окровавленных тел.
Когда солнце склонилось к закату, были подсчитаны потери с обеих сторон. Защитники потеряли триста двадцать одного человека, тогда как икленцы оставили около городских стен самое меньшее четыре тысячи мертвецов. Радан выслушал этот доклад с довольной ухмылкой. Такой размен он мог себе позволить.
Но что будет завтра?
* * *
Следующие несколько дней прошли в сравнительном затишье. Икленцы не проявляли особого рвения и не стремились немедленно атаковать неприступные бастионы, а предпочитали получше подготовиться к штурму.
Далеко-далеко в полях перед Тулсаком медленно росли громады осадных башен, укрепленных на многочисленных колесах. Позднее на них засядут вражеские лучники, а сами башни, увлекаемые десятками неторопливых, но выносливых лошадок, медленно поползут вперед. Несколько тяжелых таранов готовились сокрушить ворота, открыв дорогу бесчисленным легионам икленских мечников. Громадные катапульты периодически обстреливали город большими булыжниками, но никто не сомневался в том, что перед решающей атакой вместо простых камней в воздух взлетят более эффективные и смертоносные снаряды. Многочисленные передвижные заграждения из простых бревен, укрепленных наподобие частокола и способных защитить укрывшихся за ними бойцов от смертоносного дождя стрел, вырастали вокруг всего города как грибы после дождя. Судя по количеству готовящихся к неизбежному штурму деревянных машин, икленцы, очевидно, извели на свои приспособления все окружающие леса.
Большая куча земли в стороне от города говорила о том, что строительство подкопа ведется своим чередом. Опасаясь внезапного прорыва в город вражеских солдат, Радан приказал внимательнейшим образом патрулировать каждый пятачок городских улиц. Десятки тяжеловооруженных мечников ежедневно проверяли подвалы каждого дома в городе на предмет наличия там подземного лаза, через который враги могут тайно проникнуть в город. Вместе с ними ходили и военные инженеры, простукивая все подозрительные места и прислушиваясь к доносившимся из-под земли звукам.
Ежедневно Радан самолично обходил городские стены, всматриваясь в кишащий людской муравейник, грозящий легко захлестнуть Тулсак. Вокруг города расположились около двухсот тысяч вражеских воинов. Втрое больше, чем осажденных. Как только Иклен смог собрать такую орду? Они, наверное, поставили в строй каждого мужчину в возрасте от пятнадцати до шестидесяти лет в своем королевстве. Неалентос явно не встретит больших проблем, продвигаясь по обезлюдевшей стране.
Возвращаясь в Поднебесный Дворец, Радан неизбежно встречал ожидающего его посла, который вкратце передавал ему состояние дел на юго-востоке Вал-Накина. Легионы Неалентоса уверенно продвигались вперед, с легкостью подавляя слабые очаги сопротивления. Несколько крупных городов уже пали под их беспощадным натиском. Состоялась даже одна крупная битва, где против двух легионов конных рыцарей Неалентоса выступили около сорока тысяч спешно собранных ополченцев. Хотя битвой назвать это было трудно, скорее уж избиением. Наспех сколоченные и вооруженные чем попало отряды вчерашних крестьян сплошь полегли на поле боя, открывая Неалентосу прямую дорогу во внутренние районы королевства. Иклен спешно готовился к осаде, рассылая во все стороны гонцов с приказами всем войскам вернуться на родину.
Теперь оставалось только ждать. Ждать, пока эти гонцы не достигнут армии, окружившей город, и пока принесенные ими ужасные для икленцев новости не заставят их спешно убраться обратно в свое раздираемое войной королевство, дабы защитить его от нападок могущественного южного соседа.
По мнению посла до того, как вести о вторжении Неалентоса достигнут осаждающих Тулсак легионов, оставалось три-четыре дня.
Что случится потом? Ведомо одному лишь Отцу Сущего.
