кругу. Я ясно выразился?
Командиры замерли, переглядываясь. Его слова вызвали молчаливое одобрение. Но напряжение не исчезло. Розалия решилась вмешаться:
— Может быть, перераспределить ресурсы? Например, оружие и броню, которые сейчас не используются, могут быть временно переданы тем, кто идёт на передовую?
Эдмунд внимательно посмотрел на жену, а затем медленно кивнул:
— Хорошая мысль. Сделайте это.
Розалия ощутила облегчение от того что Эдмунд поддержал её. Хотя она рискнула перед всеми, оспорить его решение.
В это же время вокруг костра собрались воины и делились между собой историями.
— Когда это закончится, я первым делом вернусь домой к жене и детям, — произнёс мужчина с флягой в руках.
— Если доживёшь, — мрачно пошутил другой.
Смех, горький и натянутый, пронёсся среди слушателей. Другие просто молчали, уставившись в огонь. В их голосах звучала тревога, а иногда — горькая решимость. Каждый из них шёл в бой, понимая, что может не вернуться. В их глазах был страх. Страх перед завтрашним днём, перед тем, что может случиться.
Глава 136
Лагерь погрузился в напряжённое молчание. Ряды воинов были выстроены, огромные отряды стояли наготове, готовясь к выдвижению. Леса Фартелла больше не казались надёжным укрытием — теперь они стали мостом между спокойствием и хаосом войны.
Эдмунд стоял во главе своей армии, его фигура вырисовывалась на фоне мерцающего света факелов. Он раздавал последние распоряжения, уточняя планы и проверяя готовность каждого отряда.
Розалия подошла к нему, её шаги были быстрыми, но дрожащими. Она остановилась совсем близко.
— Пожалуйста, вернись, — тихо произнесла она. В ее голосе было всё: тревога, страх и любовь.
Эдмунд посмотрел на неё, его взгляд смягчился. Ничего не говоря, он схватил её за руку и потянул за собой вглубь леса. Никто из воинов не осмелился задать вопросы.
Они остановились среди деревьев.
Эдмунд резко развернулся к ней и впился в её губы. Его дыхание смешалось с её, а руки крепко держали лицо.
— Вернусь, — прошептал он, слегка отстранившись. — Береги себя. Не совершай глупостей.
Розалия едва удерживала слёзы.
— Я буду ждать тебя, — сказала она, но в её словах звучала отчаянная мольба.
Эдмунд вновь поцеловал её. Розалии крепко обвили его за шею, словно не желая отпускать. Они оба знали: это прощание, даже если ненадолго, было невыносимым.
Когда пара вернулись к строю, все старательно делали вид, что ничего не замечают.
Эдмунд поднялся на небольшой выступ, чтобы быть видимым всем.
— Люди Вазара! И люди будущего королевства! — его голос прорезал тишину, звуча твердо и решительно. — Сегодня мы не просто идём в бой. Сегодня мы вырываем свободу из рук тирании! Корона считала нас слабыми, разрозненными. Но мы — меч справедливости и мести, который сокрушит её.
Гул одобрения пробежал по рядам.
— Каждый из вас сегодня стоит на грани истории. Мы докажем, что сила — это не только оружие, но также единство. Наша цель ясна, наш путь выбран. За Будущее!
— За Будущее! — прогремело в ответ.
Эдмунд повёл войско к лагерю принца глубокими тропами. Они добрались до цели к середине ночи. Разведчики подтвердили: королевское войско располагалось на равнине, окружённой рощами.
Лагерь выглядел внушительно: сторожевые вышки, дозоры, факелы. Но внутри царил хаос недисциплинированности. Многие дозорные болтали у костров, забывая о бдительности.
Эдмунд разделил войско на три крупных отряда.
— Дариан, твои стрелки начинают первыми. — приказал он. — Твоя задача дезорганизовать их охрану, посеять панику.
Дариан кивнул, его лицо было серьёзным.
— Аслан, Вильям и Шатан вы ведете свои отряды с восточной стороны, остальные троя с западной. Мы ударим одновременно, окружим их и перекроем пути к отступлению.
Шатан усмехнулся, проверяя свой топор.
Когда стрелки заняли позиции, первые стрелы взмыли в воздух. Они падали на дозорных, сбивая их с вышек и вызывая крики паники.
— Нападение! — закричал кто-то, но его голос утонул в шуме.
Отряды двинулись со всех сторон. Быстро и безжалостно обрушившись на лагерь, перерезая охрану и уничтожая ключевые точки лагеря. Шатан смеялся во время боя, его топор раскалывал доспехи врагов.
Сам Эдмунд атаковал с юга, ведя своих людей в самое сердце лагеря. Его клинок сверкал в лунном свете, а каждый удар был точен.
— Перекройте все выходы! — раздавался его голос. — Разделить их силы!
Королевские воины, застигнутые врасплох, выбегали из палаток без доспехов. Некоторые пытались организовать сопротивление, но паника уже взяла верх.
Стрелки Дариана продолжали выпускать стрелы, целясь в командиров и уничтожая попытки принца восстановить порядок.
— Прекратить панику! — кричал принц Белтан, но его слова потонули в шуме. Его войска, казалось, рассыпались, как песок под натиском бурного потока.
Эдмунд двигался по лагерю, словно ураган.
Когда отряд Вильяма ворвался в центр лагеря, они распустили всех лошадей, чтобы никто не смог бежать. Лагерь утопал в хаосе, крики и лязг оружия сливались с ночным ветром.
Глава 137
Битва приняла поистине кровавый оборот. Лучи рассвета, пробивающийся сквозь дым и туман, освещали поле, усеянное телами. Ночная атака Эдмунда оставила королевское войско дезорганизованным, но те, кто оставались в строю, сопротивлялись с отчаянной яростью. Среди них, в центре лагеря, на самом возвышении, стоял Белтан, наследный принц, окружённый оставшимися верными ему воинами. Его золотистый доспех блестел в свете пламени, а меч, испачканный кровью, держался в руке.
Эдмунд медленно приближался, его шаги были уверенными, а огромный меч в руках словно излучал холодный свет. Вокруг него его войско методично завершало разгром королевской армии.
Отряд стрелков Дариана добивал тех, кто пытался бежать в лес, выпуская меткие стрелы, которые поражали цели с поразительной точностью. Со всех сторон слышались крики. Пленных не брали, жизни лишались все.
Шатан и его люди с продолжали ломать оставшиеся линии обороны. Его топор с глухим звуком врезался в щиты и тела.
Аслан вёл своих людей окружая остатки армии Белтана. Он раздавал короткие приказы, его голос звучал хладнокровно и уверенно:
— Сжимайте круг. Никто не должен уйти!
Эдмунд, не обращая внимания на бушующий хаос вокруг, шаг за шагом приближался к Белтану.
Принц стоял среди тел своих павших воинов, окружённый дымом и остатками своей армии. Он был зол и измождён, но его гордость не позволяла отступить. Когда он увидел Эдмунда, его лицо исказилось яростью.
— Наследный принц Белтан Дюран, мой брат, — холодно произнёс Эдмунд, останавливаясь в нескольких шагах от него.
— Не называй меня братом, жалкое отродье! — выплюнул Белтан, сжимая меч двумя руками. Его голос был хриплым, но всё ещё полным презрения. — Ты мразь, которая всю жизнь завидовала мне.
Эдмунд усмехнулся.
— Завидовал? Я? Тому, кто даже своей
