Кулак что-то нащупал. Схватил. С усилием потянул.
То, что Эдди пытался выдернуть из тела Вина, не желало поддаваться, и внезапно Вин не смог дышать из-за колоссального давления на ребра и легкие. Задыхаясь, он попытался втянуть в себя воздух.
Он снова начал кричать. Бессмысленно, учитывая, что он не мог дышать.
Борьба над извлечением чего-то там набирала обороты, и Вин не сдавался не из-за себя, а из-за Марии-Терезы. Он не умрет на ее глазах. Он не умрет этой ночью, прямо перед ней. Он не…
Эдди не снижал темпа, а эта хрень не поддавалась, и Вин начал терять силы. Его сердце стало замедлять ход, и с фибрилляцией пришло онемение, завладевшее всем его телом. Он попытался бороться с этим, старался приказать своему телу вернуться к нормальному функционированию, но не осталось сил, которые он мог бы призвать на помощь. Его разум и душа хотели остаться, а тело уже сдалось.
Но затем зло ослабило хватку.
По началу, он чувствовал едва уловимое скольжение, будто удалили только один из усиков, присосавшихся к нему. Но потом оторвался второй, третий, остальные из этого пучка. И…
Со скрипом, будто металл рвали на две части, из его тела вынули черный сгусток, оторвали от него… и первым делом он подумал, что с отсутствием черной дряни в своем теле, он чувствовал себя намного легче. А потом подумал, что умирает…
Белый свет вернул его к жизни.
Внезапно, будто свет знал, как мало времени осталось Вину, его реанимировали, окутывающее тепло иллюминации уменьшило боль, а потом и вовсе стерла ее, будто пережитая Вином пытка приснилась ему.
Вин исступленно плакал от облегчения и благодарности.
Впервые за тридцать три года он был один в своем собственном теле.
***
В глазах Джима вспыхнул конфликт лояльности.
Каждый раз, когда по улице медленно проезжала машина, он выглядывал в окно. Любой шум снаружи дома? Треск деревьев? Пробегавший по крыше ветерок? То же самое. Он все время был настороже, ожидая, что вот-вот с криком ворвется Девина.
А потом происходящее в центре комнаты поглотило его.
Он никогда не видел ничего подобного. Начиная с мгновения, когда Вин оторвался от пола, и этот поток белого света возник из ниоткуда, и, заканчивая эпической секундой, когда Эдди пустил в ход кинжал. Невероятно.
Господи, этот нож.
Самая красивая вещь, когда-либо виденная Джимом: когда свет коснулся оружия, из лезвия вырвался весь спектр ярких красок, цвета были столь яркими и четкими, будто Джим снова стал маленьким ребенком и впервые видел их.
Но сама борьба… Джим был уверен, что Вин погибнет. Находясь в столбе света, Эдди пронзил мужчину кинжалом и, запустив руку в его грудь, начал тянуть ее назад, словно пытался вытянуть машину из болота. В ответ на его действия Вин закричал как будто издалека, мучительные вопли вырывались из его горла, в то время как тело напрягалось от усилий.
В эту минуту Мария-Тереза устремилась вперед, но Джим вовремя поймал ее. Интуиция подсказала ему, что девушке лучше не становиться на пути, сколь бы ужасным ни казалось происходящее. Вмешательство посторонних не входило в план действий: это хирургия для души, и раковую опухоль нужно было удалить. Даже если человек умрет в процессе, попытка извлечения была необходима.
Джим удерживал Марию-Терезу так аккуратно, насколько это было возможно, и в итоге она оказалась прижатой к нему, впилась в его предплечья ногтями, беспомощно наблюдая, не в силах, как и он, повлиять на происходящее.
Все было в руках Эдди, Вина и того, что уготовила им судьба.
И потом произошел перелом. Эдди начал выигрывать битву… то, что он вытаскивал, начало поддаваться, сначала понемногу, но потом от заключительного, взрывного разделения, ангела отбросило на задницу. Однако праздновать было рано.
Как только черную хрень вынули из Вина, эта злобная тень оказалась на свободе, спущенная с цепи… и в мгновение ока она нацелилась на Марию-Терезу. Прокатившись по воздуху, тьма сгустилась, потемнела, будто набирая силу, и бросилась к ней.
Джим спрятал девушку за собой, прижимая ее к стене. Проворно двигаясь, он выстрелил из хрустального пистолета в нее, заливая ее тем, что содержалось внутри орудия.
Жаль под рукой не было ведра для этой дряни.
Развернувшись, он собрался духом, когда тень бросилась на него. Столкновение было не из приятных, дымчатое вещество врезалось в его кожу, словно тысячи пчелиных жал. Мария-Тереза закричала…
Нет, это была не она. Черный сгусток с визгом разбился в дребезги, словно пульки, которые раскидали по полу.
Хреновина перегруппировалась, но не стала пробовать еще раз. Она устремилась к одному из окон, подоконник которого не посыпали солью, и звон разбитого стекла пронесся по дому.
В ту же минуту свет из круга испарился, и его исчезновение было еще громче, от сверхзвукового хлопка у Джима зазвенело в ушах, а зеркало над комодом разлетелось вдребезги. Выброс энергии отбросил Эдди назад, и он ударился о стену. В это мгновение взору предстал Вин, лежащий на полу, бледный, сотрясаемый дрожью, покрытый потом.
Когда он свернулся на боку и подтянул колени к груди, Мария-Тереза вырвалась из хватки Джима и кинулась к любимому.
– Вин? – Она отбросила его волосы с лица. – О, Господи, он весь окоченел. Подай мне одеяло.
Джим сдернул пуховое одеяло с кровати и вложил в руки девушки; потом решил проверить Эдди, который, казалось, лежал без сознания.
– Здоровяк, ты в порядке? Эдди?
Парень дернулся и оглянулся вокруг, словно заблудившийся. К его чести, даже в невменяемом состоянии, он продолжал сжимать в кулаке хрустальный кинжал, костяшки побелели, будто орудие собирались отнять у него при помощи пассатижей.
Выражение его лица не было торжествующим.
Когда Эдди попытался встать, Джим подхватил его под руки, помог оторваться от пола и присесть на кровать.
– Ты не выглядишь так, будто все прошло удачно.
Эдди пару раз глубоко вдохнул.
– Он чист… и… мастерский ход с Марией-Терезой.
– Решил, что так будет намного эффективней. – Джим перекинул толстую косу через плечо парня, не в силах понять, почему Эдди был расстроен. – Я не понимаю. В чем проблема?
Эдди уставился на разбитое окно и покачал головой.
– Все прошло слишком просто.
Блиииииин.
Если это была прогулка по парку, то на что, черт возьми, похожа настоящая битва?
Глава 39
Сол, пребывая в состоянии шока, заехал на подъездную дорожку и припарковал такси. В мерцании гаражных ламп он посмотрел в зеркало заднего вида и склонил голову набок. Он коснулся порезанным пальцем выстриженного участка около уха, вспоминая, как переспал с женщиной на заднем сидении автомобиля. Они занимались сексом.
