Значит, он был в состоянии шока.
Похоже, пуля зацепила артерию.
Он открыл рот, повинуясь инстинкту, а не потому, что хотел молить о скором приезде скорой: он тонул в своем собственном теле.
Не такой уж плохой исход, на самом деле. Благодаря Четверке он знал, что скоро встретится со своей матерью. И он надеялся увидеть симпатичную светловолосую девушку, которая не заслужила столь жестокой смерти.
Все это успокоило его.
Забавно, но, представив тех англичан в белых мантиях и с собакой, он посочувствовал им, жалея парней. Похоже, ангелы ошиблись. Он не был ключом к решению их проблем… хотя ему, по крайней мере, удалось направить Вина и Марию-Терезу на верный путь.
И было странно это осознавать, но вышло так, что на перепутье оказался он, а не Вин.
Когда он увидел поднятый, готовый выстрелить пистолет, Джим мог думать лишь о Вине и Марии-Терезе. Спасти ее значило спасти обоих, а их любовь стоила намного больше одной презренной жизни.
Он впервые совершил подобный поступок. Впервые в жизни он повел себя не просто самоотверженно, но и руководствуясь чем-то большим, нежели злость или месть. И никогда он не был столь уверен в чем-то, не считая необходимости отомстить за маму годы назад.
Собрав последние силы, Джим сфокусировал взгляд и увидел Марию-Терезу и Вина, которые склонились над ним. Вин, схватив руку Джима, говорил с ним, лицо мужчины было напряжено до неузнаваемости, черты натянуты, взгляд горел. Джим попытался сконцентрироваться, заставить слух работать, но восприятие звуков было выше его возможностей. Наиболее вероятно, что парень просил его держаться, говорил, что скорая уже в пути, держись, она на подходе… О, Боже, Джим, останься с нами…
С другого боку, Мария-Тереза беззвучно плакала, ее красивые глаза блестели от горя, кристальные слезы падали с щек на грудь Джима. Она держала его за другую руку и медленно гладила предплечье, будто пыталась согреть его.
Он не чувствовал прикосновений, и все же его тронула забота Марии-Терезы.
К несчастью, у него осталось немного времени с ними, а для слов не хватало дыхания… поэтому он сделал единственную вещь, на которую был способен.
С последним усилием Джим соединил их руки над отверстием в его груди, которое изменило все для них троих. Он держал их руки вместе, сплетая в единое.
Когда зрение начало пропадать, он посмотрел на переплетенные пальцы – маленькие и побольше. Внезапно он осознал, что пару ждет светлое будущее. Демон был изгнан из Вина, и каким-то образом Эдриан заполучил оба талисмана. Эти два замечательных, но сломленных человека излечат друг друга и будут идти рука об руку часы, дни, годы и десятилетия, и это было хорошо. Так было правильно.
Он сделал достойную вещь. Годами забирая жизни, он спас одну наиболее важную. А в итоге – две.
Он сделал мудрый выбор на перепутье.
Внезапно грудь Джима сжалась, он зашелся в кашле, во рту стало влажно. Следующий вдох перешел в бульканье, а сердце пустилось вскачь. Смерть близка, очень близка.
Джим не мог дождаться, когда увидит свою мать. Он удивлялся тому, сколько всего пришлось сделать, чтобы обрести покой.
В то мгновение, когда красные огни заиграли на потолке – признак заехавшей на подъездную дорожку машины скорой помощи – Джим испустил последний вздох… и умер с улыбкой на устах.
Глава 41
Поездка на машине скорой помощи выдалась ухабистой из-за скорости и ярко-освещаемой по причине включенных на машине проблесковых маячков. Звук сирен, однако, раздавался лишь время от времени. Мария-Тереза приняла это за хороший знак.
Сидя на встроенной лавке подле Вина, одной рукой она ухватилась за ручку из нержавеющей стали, чтобы сохранить равновесие, другой крепко держала Вина за теплую ладонь. Она решила, что если бы он на самом деле находился в опасности, прорезающий воздух, высокий вой сирен раздавался бы непрерывно.
А, может, она просто пыталась успокоить себя.
Вин лежал на каталке с закрытыми глазами, его лицо было бледным, но мужчина не расслаблял хватку на руке Марии-Терезы. И каждый раз, когда машина наезжала на выбоину, Вин морщился, стискивая губы… и значит, он не был в коме или сильном шоке. А это хорошо, ведь так?
По сравнению с худшим сценарием развития событий.
Мария-Тереза посмотрела на медсестру. Женщина не отрывала глаз от экрана портативного аппарата ЭКГ, ее лицо не выдавало ни единой эмоции.
Наклонившись в бок, она попыталась углядеть, какие показания считывал прибор… и увидела лишь белую линию, выписывающую какой-то узор на черном фоне. Мария-Тереза не знала, что это значит.
Посмотрев в окно автомобиля скорой помощи, она молилась о появлении уличных фонарей… высоких строений вместо стрип-моллов и жилых домов…. И машин, припаркованных параллельно обочине.
Потому что это будет означать, что они, наконец, добрались до центра.
И не только ради Вина.
Передвинувшись вперед на скамье, она смогла выглянуть в лобовое стекло и утешиться тем фактом, что проблесковые маячки скорой впереди них, в которой везли Джима, еще были включены. Разделив мужчин по степени необходимости получения помощи, они вызвали вторую команду, и сперва занялись Джимом… а ей пришлось ждать вместе с Эдди в коридоре, когда в комнату вкатили портативный дефибриллятор, и раненая грудь подверглась одному разряду… второму…
Лучшие, когда-либо слышанные ею слова, произнес мужчина со стетоскопом: Есть пульс.
Мария-Тереза надеялась, что его удастся сохранить. Мысль, что Джим погибнет, спасая ей жизнь, была невыносима.
А что до Сола… он не нуждается в скорейшей транспортировке до больницы. Для этого будет еще время.
Милостивый Боже… Сол?
Он всегда был незаметен на собраниях молитвенной группы, тихий, лысеющий мужчина сидел, словно в воду опущенный, с видом человека, которому не везло по жизни. Он ничем не выражал свою одержимость ею, но проблема заключалась в том… что он был именно из тех людей с неприметной внешностью.
Вспоминая, как она наткнулась на него в церкви в ту ночь, перед исповедью, Мария-Тереза гадала, сколько раз она не замечала его. В конце концов, именно он остановился, когда она чуть не попала в аварию в день службы. И значит, он ехал прямо за ней.
Как часто он следил за ней до дома? Приходил ли он в «Железную Маску»?
По телу пробежала ледяная дрожь… это он убил тех мужчин, которых видели с ней?
Все это не могло заставить ее порадоваться за то, каким поддонком был ее бывший. Но сейчас она высоко оценила меры предосторожности, принятые ею из-за Марка.
