Сама же Лидия решила, что ее виртуальная личность должна выглядеть точно так же, как реальная. За прошедшие годы она, естественно, повзрослела, и теперь они стали ровесниками. Если все и дальше пойдет точно так же, она постепенно будет стареть… Впрочем, Лидия достигла такого возраста, когда перемены происходят медленно и почти незаметны. Она рассеянно сказала себе, что, возможно, скоро тщеславие заставит ее начать скрывать эти изменения, по крайней мере в Вирту.
Наконец Амбри отпустил ее и, взяв за руку, усадил на камень рядом с собой. Несмотря на то что он явно обрадовался ее появлению, Лидия подумала, что за годы, прошедшие с их первой встречи, кое-что все-таки изменилось. Когда она с ним познакомилась, Вулфер Мартин Д'Амбри казался ей загадочным и одновременно беззаботным человеком, который радовался тому, что может играть на своей волынке и дружить с Хранителями самых диких районов Вирту. Теперь же в его темных глазах под густыми бровями застыло тревожное выражение. Амбри по-прежнему играл на волынке, только сейчас соблюдал осторожность, поскольку, как он сам ей признался, бежал от могущественного существа, в силах которого заставить его вернуться и снова сделать своим слугой — если только ему удастся отыскать Амбри.
Однажды Лидия спросила, почему он не прекратит играть, раз боится, что пение волынки приведет к нему врага. Амбри был потрясен ее вопросом и заявил, что он Волынщик и не может существовать без музыки., Понимая, что подобные вопросы расстраивают любимого, Лидия больше к ним не возвращалась. Вирту окружало огромное количество загадок, она только начинала знакомиться с некоторыми из них — несмотря на то, что ей были известны тайны, о существовании которых многие жители Веритэ даже и не подозревали.
— Я рад, что ты пришла меня навестить, любовь моя, — сказал Амбри. — Особенно сейчас.
— Почему?
— Мне нужно посоветоваться с врачом.
— Разве ты можешь заболеть? Я не представляла себе, что такое бывает. Что случилось?
Амбри почесал подбородок чуть повыше бороды. Глядя на мужа, Лидия сообразила, что он смущен и нуждается в утешении и поддержке — раньше за ним такого не водилось. Она обняла его и прижала к себе, как делала, когда Алиса была маленькой.
Амбри тихонько рассмеялся, и Лидия поняла, что он доволен.
— Я обнаружил провалы в своей памяти, — начал он и тут же поспешил пояснить:
— Не такие провалы, которые возникают у неисправной компьютерной программы — по крайней мере я думаю, что не такие. Я не видел муар — мрак, искривляющий реальность, что часто предшествует фатальному разрушению прога.
Лидии стало не по себе, когда услышала, что ее любимый говорит о себе подобные вещи, но она промолчала.
Амбри продолжал:
— Я прихожу в себя в самых неожиданных местах и не помню, как я туда попал. Иногда оказывается, что я иду, опираясь на палку. Однажды я вдруг очутился в нашем старом домике и понял, что копаюсь в каком-то диковинном приборе.
Нахмурившись, Лидия пробежала рукой по волосам — привычка, из-за которой в Веритэ она часто выглядела не очень аккуратно причесанной. Здесь же заботливая Хранительница тут же послала легкий ветерок, и тот привел ее волосы в порядок.
— Если бы я сейчас разговаривала с пациентом в Веритэ, первым делом я спросила бы его, не экспериментирует ли он с какими-нибудь новыми препаратами. Ты ничего не принимал?
— Ничего, кроме темного пива, которое я пью всю свою жизнь, — покачав головой, ответил Амбри.
— Другая возможность — расстройство психической деятельности, — неуверенно проговорила Лидия, пытаясь сохранять профессиональную отстраненность. — Известны ли такие случаи… среди твоих родных?
Вулфер Мартин Д'Амбри наклонил голову набок, погладил Лидию по руке.
— Некоторые местные жители Вирту принадлежат к той или иной семье, если можно так сказать. Репродуктивные проги так же стары, как и первые копировальные программы. Однако я ничего не знаю о своем происхождении. И никогда не знал. Я не помню времени, когда меня не было, и порой у меня возникают определенные проблемы в извлечении систематизированных данных. Обычно требуется какое-нибудь событие — например, пробуждение активности моего былого господина, — чтобы напомнить, что когда-то я не только играл на волынке, плавал на корабле с алым парусом и любил мою Лидию.
Лидия сердито посмотрела на зайчонка, слишком уж внимательно прислушивавшегося к их разговору. Зверек немедленно умчался прочь.
— Значит… возможно, в твою базовую программу закралась ошибка. Как насчет диагностической программы?
— Их несколько. Я ни разу не пользовался ни одной, но мы без проблем сумеем найти не слишком болтливого Хранителя, у которого имеется необходимое оборудование.
— Тогда давай так и поступим. Вероятно, в твоих старых воспоминаниях есть что-то такое, что теперь, когда ты пытаешься ускользнуть от своего прежнего господина, всплыло на поверхность. Помнишь, как еще до рождения Алисы к нам в гости пришла женщина, утверждавшая, будто она живет в замке Доннерджек?
— Еще бы. Ее приход так напугал меня, что заставил спасаться бегством.
— Институт Доннерджека — одно из немногих заведений, где самое серьезное внимание уделяют медицине и виртуальной инженерии. Как ты относишься к тому, чтобы проконсультироваться с ними?
Вулфер Мартин Д'Амбри колебался.
— Я привык жить один, посещение общественных мест меня пугает.
— Больше, чем потери памяти и то, что ты приходишь в себя в самых неожиданных местах и не знаешь, как туда попал?
— Нет.
— Амбри, если хочешь, мы обратимся в небольшой, полностью автоматизированный центр, но там может не оказаться необходимого оборудования — ведь медтехи тоже лечат далеко не все болезни.
Лидия помолчала, поскольку никогда раньше ей не приходилось задумываться о финансовом положении своего мужа. У нее складывалось впечатление, что в Вирту у него было все, в чем он нуждался, но сейчас она вдруг поняла, что жил он довольно скромно — в определенном смысле, пользуясь дарами земли, и не более того.
— Если тебя беспокоит материальная сторона вопроса, Амбри… у меня денег даже больше, чем достаточно.
— Моя богатая жена, — ухмыльнувшись, сказал он. — А я неплохо устроился, правда? Вскружил голову симпатичной девушке, которая оказалась исключительно способной, талантливой, да еще и из хорошей семьи.
— Но красоткой ее не назовешь, — весело добавила Лидия. Они так развлекались и раньше. По тому, как Амбри улыбался, Лидия поняла, что он прислушается к ее совету и пойдет в Институт Доннерджека.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
