Звон мечей, топот.
Ника кинула плащ Микуле и приказала пацану:
— Не лезь! — ускользнула от руки Влада, пытавшего её задержать. — Уголёк, фас!
Вытащила мечи и выскочила из-за угла следом за псом. Проклиная всех Защитниц, свалившихся ему на голову, Влад последовал за ней.
Три человека: двое в синих плащах стражи и один в кожаных доспехах, прихрамывающий на правую ногу, отбивались от десятка два головорезов. Ника вместе с Угольком, не раздумывая, бросилась в гущу. Ещё на пути мимо виска пронеслась стрела, и ближайший к Нике бандит бездыханно свалился на камни мостовой. А затем пришло время работы для её клинков.
Приходилось вертеться, чтобы не подпустить к себе врагов. Их было много, даже для неё. И они учились выживать не в тренировочных залах, а на улице. Ника отвела меч вёрткого парня, а вот нож не заметила. Только интуитивно сделав шаг назад, не пришлось ей ловить внутренности из брюха. За спиной донёсся шум и рядом с Никой упал бандит со стрелой с чёрным оперением в спине.
Вскоре всё было кончено. Уличные головорезы не соперники ученице НатЭля, бывшему Лесному стражу, капитану Златоградской стражи и шаршанскому псу, какие бы умения за годы выживания на улице ни приобрели. Часть из головорезов были мертвы, часть ещё стонали на земле, а пара из них успела сбежать и исчезнуть в темноте улиц. Догонять не стали. Капитан, морщась от царапины на плече, приближался к Нике.
— Чужеземец, значит, — бросил рядом с ней Хромой.
Он, прижав нож к горлу одного из бандитов, тихо допрашивал его. Резкий взмах и из горла бандита хлынула кровь. Он что-то пытался проговорить, но так и свалился, пытаясь зажать рану. Ника невольно отвела взгляд. Вскоре бандит затих. Хромой подозрительно посмотрел на Нику, за спиной которой возвышался Влад, а у ног сидел Уголёк. Не показал вида, что узнал. Повернулся к подошедшему капитану. Тот взглядом показал на убитого бандита и вопросительно посмотрел на главаря.
— Стражи это не касается! Сами разберёмся! — бросил ему Хромой на невысказанный вопрос. — Капитан, береги спину. Кто-то решил избавиться от тебя под шумок, — и даже не попрощавшись, прихрамывая, направился ко дворам, где и исчез в темноте улиц.
Капитан словно под нос буркнул:
— Кто-то? Знаю я кто, — повернулся к Нике. — Сударыня Мирская, я рад, что вы вернулись в Златоград. Особенно благодарен за вмешательство.
Ника улыбкой показала, что приняла благодарность.
— Что происходит в городе? Когда это было, чтобы капитан стражи и воровской главарь дрались спина к спине?
Капитан поморщился:
— Ничего хорошего. Как видите, — кивок на бандитов, — низы, почувствовав свободу, устраивают свои разборки. Мимоходом исполняя просьбы из… Простите, сударыня. Это касается только стражи. У нас свои неурядицы… Вас проводить до места? — кажется, о городских проблемах он говорить не хотел. И даже не поинтересовался, куда они посреди ночи идут, чему Ника была благодарна.
— Мы сами дойдём, а у вас… — кивок на раненных и убитых головорезов, — есть дела и поважнее.
Капитан скривился и кивнул:
— Вы правы!
Микула отдал Нике плащ, в который она поспешила закутаться. Прохладно однако. Некоторое время шли молча. Но Ника всем существом чувствовала, что Влад недоволен их вмешательством в сражение. Слишком выразительно молчал. И ещё ей не давал покоя пронзительный взгляд в спину. Она даже украдкой оглянулась пару раз. Но тёмные улицы были пустынны. Нервы, видимо, пошаливали.
Второй раз пришлось таиться за углом здания, когда чуть не наткнулись на группу наёмников в чёрных доспехах. Они окружали парня в дряхлой одежде, который, украдкой оглядевшись, вытащил из пазухи свёрток и передал одному из наёмников. До Ники и Влада долетели слова, мол это доля наёмникам за наводку. Ждут указание на следующую жертву.
Влад заранее предупреждающе сжал Нике плечо, чтобы, видимо, она не вмешалась. Она и не собиралась. Не такая дура!
И только когда наёмники по-хозяйски прошли мимо, Ника, Влад и Микула продолжили путь.
У задней калитки в Храм, к которой привел Микула, Ника ещё раз оглянулась, но тут заговорил, наконец, полуэльф:
— Да-а, если бы я знал, что это за морока, защищать Защитницу от самой себя… Не завидую твоему братцу и Светояру..
— Я не просила меня защищать! — бросила ему Ника перед тем, как шагнуть в калитку.
Вслед донёсся тяжёлый вздох, и слова, которые ей подумалось, что послышались.
— Меня и просить не надо, Красотка…
Её удивили даже не слова, а тон, которыми были сказаны. В нём звучали нотки покорности судьбе. Это так было не похоже на полуэльфа, что Ника обернулась. Но на лице Влада играла обычная его усмешка.
Микулу и Влада младший жрец, встретивший их у входа в Храм, увёл в сторону. Он пообещал, что Нике здесь ничего не грозит. А саму Нику направил в комнату, где она перед Походом встречалась с друзьями и мамой.
На диване у столика рядышком сидели Первый жрец и мама. Добр накрыл своими ладонями её ладони и смотрел с такой нежностью и желанием, что не вызывало сомнения, он дорожит ею.
— Не тревожься. Скоро твоя дочка придёт. Видимо, что-то задержало её по пути…
— Я боюсь…
— Напрасно! Она любит тебя…
Добр прав. Богдана ей родная мама или нет, Ника её любит и будет всегда любить.
— Мама? — тихо окликнула Ника.
Мама быстро поднялась и обернулась. Глаза обеспокоенно блестели. Она обошла диван шагнула к Нике и остановилась. На губах возникла неуверенная улыбка.
— Ника?
И Ника бросилась в объятия мамы. Крепко-крепко её обняла и неожиданно даже для себя всхлипнула. Да что такое?! Почему при встрече с мамой исчезает сильная решительная Защитница, а остаётся девчонка, желающая выплакать все обиды, поделиться проблемами и уверенная, что мама обязательно поможет, пожалеет. Поделится теплом и силой.
Когда успокоились, сели на диван, продолжая держаться за руки, Ника тихо произнесла:
— Я виделась с леди Милавой…
— Она жива? — выдохнула мама и вдруг виновато потупилась. — Прости, милая. Я была уверена, что госпожа погибла. И не смогла заставить себя рассказать всю правду. Я боялась тебя… потерять.
— Мамочка, — Ника обняла маму за талию, — ты никогда-никогда меня не потеряешь. Ты была, есть и останешься моей самой дорогой и любимой мамочкой. А леди Милава… думаю, мы с ней подружимся.
— Я же говорил тебе, Богдана. Зря тревожишься. Наша Защитница всё поймёт…
Ника уже без улыбки обернулась к Добру. На ум пришли обвинения Алекшана. В синих-синих глазах с золотой кромкой — драконьих глазах — мелькнула мольба и вина. Он ведь не желает, чтобы Богдана узнала, как он целенаправленно отправлял её дочь на смерть. Он не надеялся, что Ника выживет. Но… он ведь любит маму и боится потерять. Да и мама неравнодушна к нему. Причинить ей боль… Хорошо! Пусть мама никогда-никогда не узнает о его… манипулировании. Добр с облегчением выдохнул и благодарно улыбнулся Нике. Телепат… драконий!
— Что со Светояром? — тихо спросила Ника и затаила дыхание в ожидании ответа. Она боялась услышать печальные вести, боялась, что царевичу стало хуже. И отведённый взгляд Добра надежды не внушал. Мама крепко обняла за плечи и прижала Нику к себе, чем только сильнее насторожила.
— Ника, я ничем не могу тебя порадовать, — вздохнул жрец. — Светояру с каждым днём становится всё хуже и хуже. Жизненная сила, что была вытянута Сердцем Златомирья, не восстанавливается. И передать часть своей силы, как сделал для тебя Алекшан, никто не может. Нет у него ни с кем такой связи. Пробовал и я сам, обращался к нашим целителям. Пытался использовать Сердце Златомирья — всё напрасно! Если ничего не изменится в ближайшие два дня, то, боюсь, мы его потеряем… — проникновенно глянул Нике в глаза и наставительно добавил: — Ника, тогда, возможно, тебе придётся выбрать нового правителя. Целибор и Светояр последние представители этого рода…
Не последние… быстро изгнала из головы мысль о ребёнке и искоса глянула на Добра, заметил или нет. Кажется, нет. Он продолжал невозмутимо говорить:
