Давид выглядывает из кабинета, быстро целует и просит сходить с Егором, потому что ему нужен еще час, и он со всеми срочными делами разделается. Есть я не хочу, и вполне могла бы подождать этот час, но Егор уже настойчиво тянет под локоть в сторону выхода.
Приезжаем в уютный ресторанчик. Но для меня опять же все это с приставкой чересчур. Мне кажется, я не смогу привыкнуть к их миру и уверенности, с которой они себя ведут. Что Давил, что Тим, что вот Егор...
Заказываю сок и тут же получаю мягкий выговор, что ничего не ем. Пытаюсь объяснить, что не хочу, я так привыкла, но, похоже, говорю сама с собой. Егор выбирает на свой вкус.
Пока ждем заказ, спрашиваю про девочек и Ксюшу. У него глаза горят, когда говорит про жену. А потом он интересуется моим детством, учебой. Вспоминаю забавные случаи из интерната и он заразительно хохочет. Принято считать, что детский дом это мрак и ужас... Конечно, там несладко хотя бы потому, что ты одна, всегда одна. Но дружба, родившаяся в тех стенах, навсегда. Да и весёлых моментов тоже много, ведь дети умеют и любят шалить.
Егор смеется над очередной историей, когда сзади раздается голос Давида. Первым делом он садится рядом, притискивая к себе и напористо целует.
— Соскучился.
Егор смотрит на нас чуть прищурившись и широко улыбается, а потом начитает собираться. Хочет оставить нас одних или кое-кто попросил меня развлечь? Давид внимательно следит за мной и выдаёт моими же словами.
— Оставайся, а одна несносная девчонка уже решила, что я тебя попросил её отвлечь.
Нет, он точно умеет читать мысли. Егор снова улыбается и возвращается на свой диван. Я думала, начнут говорить о делах, но нет. Мы продолжаем рассказывать смешные истории и отлично проводим время, пока Давид обедает.
Прощаемся и едем в "Лагорио". Там всё готово уже. Очень красиво. У Давида прекрасное чувство вкуса и стиля. И, несмотря на то, что тут роскошно, еще здесь очень уютно. Когда Давид уходит с администратором что-то проверять, сбегаю в машину. Помню про прошлый визит бывшей девушки и не хочу повторения. Слишком много сегодня потрясений и без неё.
Следующая на очереди больница. Мама Давида очень тепло улыбается, тянется с объятиями. В носу щиплет от трогательности момента. Давид качает головой, когда мама просит его сходить "попить кофе", но выходит. Агата Львовна берет меня за руку и говорит, что она счастлива, что её сын меня встретил. От ее слов разливается теплота в душе. Такое спокойствие — спокойствие. Но это минутная заминка, мама Давида переводит тему и рассказывает о своих планах, новых теплицах и цветах. Она не очень опытный огородник, но когда у человека горят глаза, всё точно получится.
Вспоминаю, как у бабушки вдоль дорожек цвели желтые и оранжевые кустики. После непродолжительных поисков находим, что цветы называются бархатцами. Делаю скрины и отправляю Агате Львовне по её просьбе. Минут через двадцать приходит Давид и забавно морщит нос, спрашивая, наобсуждались мы уже или нет. Мне очень нравятся его отношения с родителями. Такая семья-семья. Как я себе всегда представляла.
После клиники у Дейва несколько встреч, мы едем вместе. Я не считаю себя уместно одетой для таких мероприятий, не хочу, чтобы рассматривали, поэтому делаю вид, что задремываю, и мужчина оставляет меня в машине, прикрыв своим пиджаком. Укутанная его ароматом я и в самом деле засыпаю.
Мне снится, что я перышко и меня несет ветер. Так приятно, плавно двигаюсь вверх. Только «приземлившись» на кровати приоткрываю глаза и вижу довольное лицо любимого.
— Выспалась, малышка?
— Угу. Я так долго спала, да?
Давид смеется и говорит, что успел на три встречи, а я все сопела, как ежик, свернувшись клубочком. Особенность организма: после сильной встряски меня «выключает» из реальности.
— Хочешь кушать?
Мотаю головой. Хочу в душ и лечь, если честно. Но заставляю себя встать, потому что мой мужчина же не ужинал.
— И куда ты так резво собралась?
— Тебя кормить.
— Я поужинал во время встречи. Меня больше беспокоит, что ты опять доводишь себя до истощения. Врач что говорил? М?
— Правда—правда, я не хочу. Я только попью.
Хмурится и выходит из комнаты, а я шмыгаю в душ. Была бы посмелее, попросила бы пойти со мной. Но где я и где такая просьба? Быстро намыливаюсь, а потом долго стою под горячими струями, прикрыв глаза.
Закутываюсь в халат и выхожу. Думаю, что Давид ждет своей очереди, но в спальне никого. Только стакан сока на тумбочке. Вздыхаю, выпиваю сок и, переодевшись в пижаму, забираюсь под одеяло. Я сейчас расстроена: думала, что вечер мы проведем вдвоем… но работа тоже важна, Дейв и так много времени проводит со мной. Ложусь на бок и закрываю глаза, надо попробовать заснуть.
— А кто—то мне говорил, что выспался?
Пришел! Первый порыв вскочить и начать прыгать на кровати. Но я же не маленькая. Улыбаюсь про себя и смотрю на гладковыбритое лицо. Значит, был в своем душе, пока я здесь грустила.
— Ты куда—то уедешь, да?
— Почему ты так решила?
— Ты побрился…
— Это чтобы тебя не колоть.
— Мне нравится твоя щетина, правда.
Провожу пальчиками по щекам, зарываюсь в жесткие волосы. Мечтаю, что поцелует, что обнимет… заберется руками под кофту… а, может… как прошлой ночью…
Ой, это я мечтаю? Я совсем распущенная, да?
