Глава 60.
Давид.
Не знаю, чем я заслужил такое счастье? Но я счастлив. Безусловно, безмерно. По-настоящему. Небо кажется ярче, а солнце теплее только от того, что в моей жизни появилась девочка по имени Саша. Я жив рядом с ней. Это необъяснимо, но ощущения запредельные. Определенно какая—то магия: в ее присутствии приходит удача в тех делах, на которых я давно поставил крест. Неужели чувство влюблённости так влияет на человека? Не знаю. Но мне это нравится!
Нравится смотреть на свою малышку, прикасаться к ней. Нравится ощущать ее дрожь при поцелуях, случать сбившееся дыхание. Нравится видеть Сашино смущение и раскрывать ее. Нравится узнавать о ней новое.
Захожу в спальню и вижу свою девочку: свернулась клубочком и делает вид, что спит. Её маневр с якобы сном в машине я понял сразу, но не стал говорить об этом. Не дурак, вижу неловкость в ее глазах и жестах, ее стеснение. Она просто не понимает, насколько красива и женственна, как притягивает к себе взгляды. И даже это отдает теплом в солнечном сплетении, заставляет сердце сжиматься от нежности.
— А кто—то мне говорил, что выспался?
Смотрю на румянец, покрывающий щеки. Покусывает губы, пытаясь скрыть улыбку. Моя же ты хитрая девчонка. Прижимаю к себе. Я почти весь день наблюдал со стороны, и касаний не хватает физически.
— Ты куда—то уедешь, да?
— Почему ты так решила?
— Ты побрился…
Сегодня я тебе не дам спать, моя маленькая искусительница. Переживал за первый Сашин опыт, но врач сегодня развеяла все мои опасения.
Видел, как нервничает моя девочка и сам внутренне был в диком напряжении. В последний момент пришла идея отвлечь Сашу работой, чтобы пройти и побеседовать с врачом наедине. Конечно, пришлось рассказать все, что мне известно. Плюс, с собой была старая карточка. Читать ее невозможно. Вспоминаю свои ощущения, когда открыл впервые. Внутренности жгло до дикого крика, когда глаза бежали по строчкам. Понадобилось несколько часов, чтобы собраться и дочитать до конца.
Без вариантов, но малышке напоминать обо всем произошедшем было нельзя. Поэтому в кабинет Сашу позвали, когда гинеколог изучила полностью все выписки. Моя просьба была проста: максимально мало слов и насколько возможно быстрый осмотр. Стряхиваю с себя воспоминания, когда Саша проводит пальчиками по щеке.
— Это чтобы тебя не колоть, — говорю.
— Мне нравится твоя щетина, правда.
— Сделай так еще раз, — чуть не мурлычу от удовольствия, когда тонкие пальцы спускаются на шею, а потом на пресс. Пока она еще не знает всю силу власти надо мной, но уверен, что скоро раскусит.
Саша закусывает губу, поднимает взгляд и проводит ладошкой по торсу. Еще несколько движений и мне окончательно сорвет крышу. Жить в постоянном возбуждении рядом с ней я уже привык. Все—таки я половозрелый мужчина, а она невероятно притягательная девочка. Моя девочка. Моя любимая.
— Милая, ты что сейчас делаешь? — Сашина рука движется ниже и упирается в резинку боксеров.
Как я и думал, испуганно отдергивает руку. Сейчас такая реакция мне была нужна. Она должна научиться не бояться своих желаний и понимать, что для двоих нет запретов и стыда, если люди любят друг друга и доверяют друг другу. Поэтому беру ее руку и кладу на свой живот со словами, как мне приятна ее инициатива. Отступит или продолжит? Ладошкой упирается, но не двигается.
— Моя же ты стесняшка. — Начинаю целовать сладкие губки, наслаждаясь мгновенным откликом. Проникаю в приоткрытый ротик и глажу ее язычок. Просовываю руку под спину, прижимаю к себе и прошу ответить на мой поцелуй. Несмело и Саша начинает отвечать. С замиранием сердца жду ответа…
Ладонь движется вниз, переходит на бок и спускается на бедро. Целую глубже, накрывая свободной рукой манящую грудь. Чувствую сквозь ткань торчащие соски, спускаюсь губами по шее и прихватываю один зубами. Спина моей девочки выгибается, подставляя грудь под ласки.
— Сниму? — Шепчу, глядя на ее лицо. Ресницы опущены, подрагивают; рот приоткрыт. Саша немного напрягается, но кивает. Тяну вверх майку, сразу целуя везде, где могу дотянуться. Хочу расслабить, хочу слышать стоны удовольствия, хочу ощущать ее дрожь…
Продолжаю ласкать, чувствуя горячие руки на своей спине и плечах. Устраиваюсь удобнее, разведя коленом сашины ножки и вклиниваясь между. В таком положении у меня куда больше возможностей для ласк и касаний.
Веду языком влажную дорожку до края пижамных шорт. Накрываю рукой лобок через тонкую материю. Слышу длинный выдох. Вот так, моя хорошая, вот так… расслабься… Возвращаюсь с поцелуем наверх, задевая острые вершинки. Саша прижимается к мне всем телом, еле слышно стонет.
— Не сдерживай себя, моя хорошая. Хочу, чтобы ты покричала для меня.
Целую напористо, глубоко. Если бы мог, сожрал бы ее целиком. Можно ли про девушку сказать, что вкусная? Глупость же… но моя принцесса реально вкусная, не могу оторваться. Нежная шейка, прикосновения к которой вызывает россыпь мурашек, призывно торчащая грудь. Всасываю в себя одну вершинку, покручивая пальцами вторую. Стоны становятся громче, а дыхание давно уже сорвано у обоих. Не знаю, как долго выдержу: сам себе устроил пытку.
Просовываю большие пальцы под резинку и медленно стягиваю шортики. Для этого приходится встать на колени. Готов потерять сознание от открывающегося вида: любимая ждущая девочка, такая манящая… Массирую любимые пальчики, попутно разводя ступни в разные стороны. Продвигаюсь ладонями по внутренней стороне берда.
— Люблю тебя, милая… Как же безумно я тебя люблю…
Хочу попробовать ее на вкус. В своем роде она у меня тоже первая. Такие ласки раньше были табу: если женщина хотела сделать минет — пожалуйста, но ответных действий не дождалась ни одна. С Сашей же срывает крышу от осознания того, что я единственный. Именно сейчас я могу понять Егора, которого накрывало эмоциями от того же.
Ласкаю ножки, целую внутреннюю сторону бедра, поднимаясь выше. Задеваю пальцем мокрый бугорок, кайфуя от громкого и протяжного «а—а—ах». Провожу языком по складочкам, удивляясь, что на вкус моя девочка, как ягодка: кисло—сладкая. Сашу бьет сильная дрожь, и я начинаю переживать, чтобы она не запаниковала от смелых действий. Поднимаюсь наверх, глажу скулы и щеки, убираю слегка влажную прядь со лба.
