Мои первые восторженные чувства, которые я готов был получить от встречи с представителями иной формы жизни едва войдя в холл, были быстро подавлены увиденным за первой дверью. Поэтому сейчас я стоял и спокойно рассматривал пришельца. Кожа цвета хаки была неравномерного окраса — снизу, у ступней, она была очень тёмной, а голова наоборот, была высветлена. Антрацитовые фасеточные глаза казалось, абсолютно ничего не выражали, но думаю, это было ошибочное мнение. Перед нами сидел в первую очередь пленник, откуда бы он ни был. Пленник, перед глазами которого совсем недавно убили собрата. Пленник, который уже наверняка потерял все надежды хоть когда-то вернуться домой. Поэтому думаю, как минимум ненависть в его глазах была. Может, Краузе и научился уже читать пришельцев как людей, но для меня их взгляд казался абсолютно лишенным какого бы ни было выражения.
Одежда на них была ещё явно своя. Не думаю, что кто-то на земле в этот временной отрезок мог сшить нечто подобное. Да и зачем кому-то изготавливать некую приталенную куртку, собранную из множества узких ленточек в замысловатый узор. Ветхость ленточных курток только подтверждала моё предположение, что одежда инопланетного происхождения. Интересно, почему её не забрали для исследований? Впрочем, у них война на первом плане, что им какая-то одежда, пусть и инопланетная.
— Послушайте. — Вспомнил я вдруг рассказ Второго. — Они же выдвигали ультиматум, что при смерти хотя бы одного из них они взорвут свой корабль.
— Может и взорвали. — Равнодушно пожал плечами Краузе. — Но он уже далеко и вне моей компетенции, поэтому пусть хоть десять раз взрывается. Уж извините мне мою прямоту, господин штурмбанфюрер. — Смутился он своих последних слов и постарался завуалировать откровенностью.
Но как ему было всё равно до взрыва космического корабля, так мне было всё равно до его извинений. Меня здесь вообще уже мало что интересовало, да и вообще надоело это фашистское логово. Я мечтал поскорее добраться до артефакта, забрать его и по возможности быстро свалить в своё время. Надо как-то закругляться и переходить в другой сектор, где и хранится отколовшаяся часть Первого.
— Думаю, если с их кораблём что-то случится, нас поставят в известность. — Продолжил тем временем Краузе, чтобы поскорее уйти от неосмотрительно брошенной фразы.
Да, наверное, я должен был вынести ему какое-нибудь взыскание за равнодушие к общему делу третьего рейха. Но я решил не усложнять и сделал вид, что всё в порядке вещей, да и Сонька подоспела.
— Не думаю, что они собственноручно уничтожат свою последнюю надежду попасть домой. — С задумчивым видом прошлась она вдоль камер. — Это называется блеф, господин комендант. Вот если вы будете уничтожать последнего из них, тогда вполне вероятно.
Что «вполне вероятно» она договаривать не стала, но все и так поняли.
— Вы что-то конкретное хотели здесь посмотреть? — Уточнил Краузе и кивнул на пришельцев. — Или быть может лично допросить их?
— Мы хотели бы их забрать. — Спокойно выдохнула Сонька и я, наконец, понял, зачем она нас сюда тащила. Она их хочет спасти из плена! Вот сердобольная. Я мысленно выматерился. Тут бы свои шкуры без лишних дырок сохранить, а она о пришельцах заботится. А немцы ведь особо не церемонятся, вон, как быстро гуманоида разделали.
— Зачем? Куда? — Одновременно выкрикнули разные вопросы Краузе и Рауц.
— Я хочу отвести их к артефакту. — Ничуть не смутившись, заявила Сонька и вернулась от клеток к нашей небольшой компании, стоявшей чуть поодаль. — Отвести и снять блокировку на взрыв их корабля, пока они действительно его не уничтожили.
Сидящий на лавке пришелец немного шевельнулся, словно заинтересовавшись разговором. Наверняка ведь понимает. Представляю, какую ахинею с его точки зрения сейчас несёт Сонька.
— Они понимают нашу речь. — Запоздало напомнил комендант.
— Это ничего не меняет. — Сонька вновь повернулась к клетке и в упор посмотрела на пришельца. — Ничего!
— А нельзя наоборот, артефакт принести сюда? — Рауц нервно сглотнул, представив, что придётся выпускать из безопасных клеток эти создания. Особенно в свете последних событий. — А то вдруг они снова…
— Нельзя! — Отрезала Сонька. — А чтобы они снова не начали стрелять, свяжите им руки за спиной и не суйте ничего в рот.
— И всё же, фрау Отте, почему нельзя артефакт принести сюда? — Вступился за своего подчинённого Краузе. — Ведь это намного проще.
— Это вам так проще. — Сонька ещё раз прошлась вдоль клеток и, остановившись у дальней, тыкнула пальцем в лежащего на лавке гуманоида. — Он должен идти первым!
— А что это меняет? — Ника не мог успокоиться Краузе.
— Послушайте, господин комендант. — Устало произнесла Сонька и, поводив пальцем по прутьям решетки, вернулась к нам. — Я же не лезу к Вам с управлением базой и лабораториями. Зачем Вы лезете в тонкую материю? Вы в ней что-то понимаете?
— Нет, но хотелось бы знать…
— Довольно. — Тихонько произнесла Сонька, но Краузе мгновенно поперхнулся словами и замолчал, словно забыв, что хотел сказать. — Вызывайте конвой и отправляемся. Время!
Ожидание конвоя много времени не заняло. Рауц быстренько сбегал в соседнюю комнату, где оказался телефон, и вызвал автоматчиков. Уже буквально через пять минут в небольшой по своим размерам холл, куда мы вышли, чтобы не играть в гляделки с пришельцами, набилось десять человек с оружием наперевес. Мне даже стало как-то неуютно в их компании. Если что, тут сортировать никого не будут, всех свинцом нашпигуют, а потом уже разбираться начнут.
Обошлось без эксцессов. Краузе повёл бригаду «эсэсовцев» пеленать пришельцев, а я с его замом остался в холле. Сонька тоже не пошла, лишь предупредив ещё раз, что первым должен обязательно идти инопланетянин, сидящий в последней клетке.
Наконец через полчаса, когда моё терпение уже подходило к концу, вывели первого пленного: руки крепко связаны за спиной, ноги тоже запутаны так, что пришельцу удавалось идти, только делая очень маленькие шажки. Семенящий гуманоид выглядел очень уморительно, но ситуация к смеху не располагала.
Пока первого пришельца не вытолкнули в коридор, второго даже из клетки не вывели. Перестраховываются ребята. Каждому инопланетянину в спину смотрело по четыре ствола, да и Краузе с Рауцем, я заметил, тоже на всякий случай расстегнули свою кобуру, чтобы случись что, быстрее добраться до оружия.
Комендант напоследок отдал распоряжение «Айболиту», чтобы тот продолжил разбираться в системе внутренних органов пришельцев, позволяющих им стрелять ртом, и довольный собой патологоанатом скрылся за дверью, вновь явив нам на секунду омерзительное зрелище разделанного тела. Вышли из холла мы только когда в коридор вытолкнули последнего пленника, а первого уже отправили на лифте. Я, наконец, смог вдохнуть полной грудью пусть и не свежий воздух, но, по крайней мере, не пахнущий серой. Пока мы ждали солдат, занятых упаковкой пришельцев, я успел остановить суетящегося «Айболита» и поинтересоваться причиной странного запаха. Оказывается, это не было сделано специально для облегчения дыхания инопланетян, как я думал в начале. Просто так пах их труп. Ничего человеческого, даже процесс разложения у них протекает совершенно иначе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
