вздохнул и снова перевел взгляд на советника.
«Личный секретарь, — подумал он, — приставленный мамой… Хорошо, хоть на занятиях одна положена… А так всегда за мной по две ходят и меняются каждую неделю… А на обедах так вообще всей толпой сразу вокруг меня… Может, отец пошутил тогда надо мной? Просто не представляю, каким дипломатом нужно быть, чтобы уговорить маму снять с меня этот эскорт… Да какая, к псам собачьим, дипломатия! Тут скорее выживание! Постоянно приходится следить, чтобы не остаться с кем-нибудь из них наедине… Точно женят. Вон как у всех глаза горят! Все готовы стать принцессами! А Стефи не пишет. Может, ей о них рассказали? Вполне возможно. Сплетников полный дворец… Обиделась. Она гордая. Нужно мне с ней поговорить. Сказать, что я люблю только ее. Сказать, глядя ей в глаза. Она увидит, что я не вру… И успокоится…»
— …и тогда Меквик Второй с остатками своей охраны сбежал из дворца и скрылся в густых Летонских лесах…
Как бы мне тоже сбежать из дворца? Только не в лес, а к Стефи?
Диний вновь глубоко вздохнул и уставился невидящим взглядом на карту.
Стефи
«Здравствуй, мой принц…»
Стилус в который раз обреченно замер над бумагой.
Вот что я должна ему писать? Опять о погоде? О лекциях? У меня рука просто не поднимается! После случившегося, как я могу писать о своих чувствах? Как могу делать вид, что ничего не произошло? Это же врать! Врать, врать и врать! Сколько это еще может продолжаться?
Я с раздражением швырнула стилус на бумагу и вскочила из-за стола.
Я не могу так! Да, да, я дура, дура! Ромашка, как говорит Эри. Но я не врушка! Я пыталась научиться. Да, пыталась! Но я дура! Я не могу научиться даже таким простым вещам, которые все делают легко и просто, — молчать! Ну что я за идиотка такая ненормальная? Просто промолчать. Но это значит соврать. Разве я смогу врать ему в глаза? Когда он на меня смотрит? Нет! Не смогу! А потом он меня прогонит и будет презирать! И поделом! И Эри не захочет со мной разговаривать… И все будут сплетничать и показывать на меня пальцами… И смеяться… Я это не вынесу. Не переживу. Потерять разом все… Я ведь даже не смогу после этого учиться! Так и останусь никем. Никем… Что же делать? Что делать? Я не знаю, что мне делать! Что делать… Сбежать? Я уже думала об этом. Но… куда? В лес? А там что? Жить с волками? Домой вернуться? Брр!
Я передернула плечами от представленной картины.
Но куда бы я ни уехала, я все равно не смогу выкинуть их из своей памяти! От себя не убежишь… Правду говорят. Забыть… забыть, все забыть! Как мне забыть?
Я сделала несколько стремительных кругов по комнате.
«Отравиться… — внезапно совершенно спокойно подумала я. — Вот он, выход!»
Выход, который устроит всех. Я перестану мучиться и страдать, а они… они немножко поплачут… и забудут… меня… Всем станет хорошо…
Картина Диния и Эри, утирающих слезы у моего гроба, встала перед моим внутренним взором настолько ярко и подробно, как будто это уже случилось и я присутствую там… как зритель. Как бесплотный дух… прощающийся с землей…
«Да! Это действительно выход! — некоторое время спустя подвела я итог своим раздумьям. — Единственный выход. Осталось найти яд. Неболючий… и мгновенный. Где его можно взять?»
Я задумалась, перебирая возможные варианты.
Внезапно я услышала стук в дверь. И, похоже, по тому, как бухали в дверь кулаком, стучали долго и уже начали звереть.
— Кто? — спросила я, подскочив к ней.
— Сова, открывай! Медведь пришел! — заорали знакомым голосом.
Эри!
— Зачем пришел? — спросила я, подойдя к двери, в щель между нею и косяком.
— Мед принес. Горшочек. Увидишь, обалдеешь!
Голос Эри был хмур и зол.
— Меда? Какого меда? — не поняла я.
— Того самого. Открывай давай.
— Не нужно мне ничего! Уходи!
— А хочешь, дверь сломаю? На раз.
— Что?
— Открывай давай!
— Не буду!
— Тогда сейчас будет шумно.
— Только попробуй!
— Да запросто!
Он же не остановится! Это же Эри!
— Что хотел? — спросила я, щелкнув замком.
Распахнув правой рукой дверь и задев меня плечом, он ни слова не говоря прошел мимо меня по коридорчику. Ничего в его руках не было. Ни меда, ни горшочка.
— Дверь закрой! — секунду спустя прилетело указание из комнаты.
— Что тебе надо? — возмущенно встала я на пороге. — Чего пришел?
— Шел мимо, подумал, может, поделишься…
Эри стоял у стены, скрестив на груди руки и хмуро глядя на меня из-под бровей. На нем был черный камзол, застегнутый под горло, и черные просторные штаны, заправленные в невысокие сапоги. Тоже черные.
— Чем поделюсь? — недоумевая, спросила я.
— Мыслями. Они у тебя сегодня необычные.
— Чем же?
— Смертью пахнут…
Я растерялась. Как он мог узнать, о чем я думала? Он что, умеет читать мысли?
— Ничем они не пахнут… Ты что, разве умеешь читать мысли?
— Ты меня заколебала. В следующий раз захочешь о чем-нибудь таком подумать, ставь щит. Понятно?
Какая я дура! Опять я забыла!
Я закусила губу. В комнате повисла гнетущая тишина. Эри, отвернувшись от меня, смотрел в окно. Его пальцы, лежащие на плечах скрещенных рук, выбивали какую-то быструю дробь. В голове у меня не было ни единой мысли. Я просто стояла и смотрела, как он ими барабанит. Стояла и смотрела… Смотрела и стояла…
— Хорошо, — обернувшись и бросив на меня недовольный взгляд, произнес он, — я согласен признать, что в случившемся есть и моя вина. Половина.
— Что? — переспросила я, не понимая.
— Я тоже виноват. Наполовину, — четко произнес Эри, сопровождая свои слова недовольной гримасой.
— И… что?
— Ты довольна?
— Почему я должна быть
