Наконец ритуалы закончились, Нэру задумчиво осмотрела воинов, проверяя результат своих трудов, и кивнула Риккведу.
– Я пойду первой, – тут же среагировала Леа.
– Первым пойдет Марк, – отрезал его светлость, разом преобразившись в сурового воина.
Северянин одобрительно посмотрел на дядю упрямой подруги и шагнул вперед, исчезнув за прозрачной преградой. Леа тут же нырнула следом, а за ними двинулись остальные воины, пропадая по одному, стоило только преступить через незримую черту.
Медорец Муншал, проводив взглядом последнего человека, побрел к лошадям – умные животные отказались даже близко подходить к площадке. Они били копытами, вставали на дыбы, храпели, и даже магия жрицы не справилась с ужасом, охватившим животных. Безусловно, кони оказались намного сообразительнее хозяев, раз не пошли в гибельное место. Муншалу же требовалось побыстрее перегнать лошадей в оазис, чтобы уже там спокойно ждать возвращения ушедших во тьму.
Да смилостивится над ними светлоокий Гши, покровитель витязей синшу, борцов с демонами!
Глава 25
Шагнув за невидимую черту, Леа непроизвольно задержала дыхание и теперь, сделав первый вдох, почувствовала, как впиваются в легкие иглы стылого воздуха.
Пропали красные камни пустыни. Вокруг, насколько хватало взгляда, расстилалась холмистая равнина, поросшая разлапистым кустарником. Его жухлые листья полоскались на ветру узкими лентами, словно позабытые, вылинявшие стяги. Землю проклятого королевства покрывала жесткая, словно проволока, трава, на которой не оставалось следов. И хотя лето было в полном разгаре, на этой стороне ощущалось дыхание осени: тучи полностью закрывали низкое небо, лишая лучей неласкового солнца чахлые растения.
– Как преддверие ада, – высказала вслух общее мнение царевна.
Траес, сорвав с ближайшего куста лист, растер его пальцами:
– Это рокх. Он растет на севере Кенлира на скальных берегах. Там, где ни одно другое растение не выживает. У нас из его ветвей плетут корзины.
– Корзины нам пока не надобны, – усмехнулся Рикквед. – Разве что на обратном пути грибов наберем.
Леа проследила взглядом за рукой дяди: среди травы то там, то здесь виднелись яркие шляпки.
– Ну, эти грибы только Нэру могут пригодиться, – рассмеялся Траес. – Для какой-нибудь отравы. Или для беседы с богами, если чуть-чуть принять. А вам, ваша светлость, они на пользу не пойдут!
– Да демон с ними, с этими грибами, – досадливо сказала жрица. – Давайте-ка убираться с холма, пока нас не увидели!
И первой двинулась вниз. Леа догнала ее и пошла рядом, настороженно прислушиваясь к каждому шороху, но, кроме шелеста растений, ничто не нарушало мертвое спокойствие затерянного королевства.
* * *
Ураст оказался на удивление пуст и заброшен. Трижды путники проходили через древние развалины людских поселений, а один раз – мимо руин замка, но и там никого не заметили. Воины, готовые прокладывать дорогу сквозь полчище монстров, недоумевали: им не встретилось ни одного существа, ни живого, ни неживого. Только одно напоминало о том, что Ураст отнюдь не пустует, – к проходу вела широкая дорога, утоптанная множеством ног.
Но, несмотря на такое удачное начало пути, жрица с каждой пройденной верстой становилась все мрачнее и мрачнее. Наконец она не выдержала, отозвала принцессу в сторону и задала мучивший ее вопрос:
– Леа, ты чувствуешь что-нибудь?
– За нами следят, – уверенно ответила энданка, – почти от самого прохода. Но близко не подходят – идут по следам. По моим и Марка.
Жрица вздохнула:
– Ничего не поделаешь, волшебство на вас не действует!
Дар богини, так часто выручавший Леа в передрягах, на этот раз оказался лишним.
– Знаю, Нэру. Нам пора разделиться. Мы с Марком пойдем отдельно от остальных. Недалеко, в пределах видимости, но отдельно.
– Это слишком опасно, – возразила жрица.
– Еще опаснее навлечь беду на весь отряд, – пожала плечами девушка. – Тогда нас точно никто не спасет.
Принцесса ненадолго задумалась, вглядываясь в сгущающийся сумрак.
– Нэру, думаю, приказа убить у слуг Нейман нет, иначе они давно напали бы. Я на ее месте постаралась бы узнать, с какой целью явились «гости». Вряд ли нас считают серьезной угрозой. – Леа с улыбкой посмотрела на друга и снова повернулась к жрице. – До замка осталось два-три дня пути, но войти в него самим нам не позволят, так что этой ночью мы с Марком уйдем. Риккведу я все объясню, а ты присмотри за остальными. Только не подходите к нам слишком близко, иначе никакое волшебство не поможет!
Нэру кивнула, а Леа вздернула подбородок, словно бросала вызов невидимому противнику, и твердо сказала сама себе:
– Ну что же… попробуем охоту на живца!
Девушка вздохнула и пошла к дяде: ей предстояла нелегкая задача – убедить родственника в правильности плана.
Вопреки ожиданиям, Рикквед не стал противиться, а лишь мрачно вздохнул:
– Не нравится мне этот ход, малышка, совсем не нравится, но ничего не поделаешь… Другого решения я тоже не вижу. Зови кенлирцев и Нэру, обсудим возможные варианты событий и наших действий.
Еще через час, глядя вслед двум растворившимся во мраке фигурам, оснирийский княжич Саха спросил у командира «невидимых»:
– Рикквед, почему ты отпустил их одних на ночь глядя?!
Энданец одарил юношу жестким взглядом и, не скрывая досады, ответил:
– Саха, не заставляй меня жалеть, что тебя не оставили на пару с медорцем в оазисе! Думаешь, Леа мне не дорога и я отпустил ее просто ради пустого каприза?!
Его сиятельство взгляда не отвел, но тон сбавил.
– Позволь мне пойти за ними!
– И не думай! – отрезал Рикквед. – Ты просто сгинешь без толку. Если хочешь помочь Леа, не мешай для начала!
Саха вздрогнул от таких обидных слов, но возражать не стал, признав правоту энданца, и с тоской посмотрел вслед ушедшим:
– Я постою эту ночь в карауле?
Против такого желания Рикквед ничего не имел – лучше оснирийца сегодня сторожа не найти.
– Хорошо, Саха. Только обещай: если что-то случится, ты немедленно разбудишь меня и Нэру, а не кинешься Леа на помощь!
Княжич немного замялся, вздохнул, но все же выдавил:
– Обещаю.
* * *
Бивуак у Марка с Леа получился неуютным. Голые белые камни, обломанными зубами торчащие из земли, почти не защищали от ветра. Снова друзья ночевали в пустыне, только теперь уже в северной. Еще раньше принцесса заметила, как постепенно исчезают скудные признаки жизни: пропали кусты корявого рокха, измельчали, а потом и вовсе перестали расти грибы. Самой стойкой оказалась трава, но и она росла островками. А еще… Леа сложно было объяснить, откуда взялась эта уверенность, но девушка твердо знала: оголенная земля, в которой поблескивали красные крупицы, губительна для всего живого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
