Труба вела дальше, но там за поворотом показался свет. Дети заботились о том, чтобы не шуметь, и когда доползли до него, смогли расслышать какие-то звуки. Если это был путь в котельную, там что-то происходило. Пиус повернул и немного подполз к оказавшейся перед ним решетке. Он заглянул в помещение, освещенное электричеством, а еще с дрожащими тенями, очевидно, от свеч. Решетка выходила под потолком, но отсюда невозможно было разглядеть все помещение — только небольшую часть, где вдоль стен стояли коробки и шкафы, несколько металлических бочек. Обычный подвал, но даже не имея возможности видеть его полностью, где-то справа в глубине теперь можно было отчетливо расслышать чьи-то шаги, а еще этот кто-то перебирал бумагами и ставил предметы на стол. От этих звуков и особенно шагов Пиусу сделалось страшно, ведь это не мог быть никто, кроме Патвина несомненно в котельной. Но значит, где-то там был и Элберт, и какого же ему?
Пиус взялся за решетку обеими руками и из последних сил попытался выдавить ее. Если это была такая же решетка, как в комнате наверху, он знал, нужно постараться, и с решительностью он довольно умело выломал ее, даже не создав шума. Он осторожно выглянул, на его везение под решеткой оказались один на другом два больших деревянных ящика, другие ящики стояли нагроможденные рядом и, похоже, отделяли эту часть помещения от всей котельной. Пиус понял, что оставаться на виду, как обещал Лил, будет непросто. Он вылез наружу и распластал руки по стене, потянулся ниже к ящикам, чтобы не упасть на них с высоты, Лил держала его ноги. Когда он окончательно вывалился, шуму произвел немного, но удар все же был слышим и шаги, до этого раздававшиеся в глубине помещения, прекратились. Пиус поспешил спрыгнуть с ящиков и поскорей предстать перед Патвином, чтобы отвлечь его на себя. Ему оставалось верить, что Лил спряталась в трубе, смотреть туда было нельзя.
Глава 29 — Трудная задача
Все пространство котельной, открывшееся Пиусу, было просторным. Основная часть была с высоким потолком, здесь вдоль одной стены выстроились огромные темные агрегаты, в других были ниши, как небольшие комнаты с более низкими потолками. В одной из таких сейчас и стоял Пиус.
В основной части котельной словно были расставлены декорации для театральной мистической пьесы. Сплетенная из веток решетка в виде купола стояла почти в самом центре. В ней, обняв колени, сидел Элберт. Он будто пребывал в каком-то трансе и Пиуса, кажется, совсем не видел. На его шее не висело кольцо из веток, Пиус догадался, теперь эта решетка выполняла ту же функцию, и ошейник и решетка могли быть сделаны из одной породы растения. Рядом с решеткой находился длинный деревянный стол, на котором разложились стопки книг, колбы с жидкостями и разные мелкие предметы. Вся его загруженность говорила, что кто-то желает произвести впечатление. И пугала как раз очевидность, что никому это не нужно. Возле стола Патвин в замешательстве смотрел на Пиуса. Он замер на месте, переходя из конца в конец столешницы, но, как посчитал мальчик, удивление было не достаточно волнительным, скорее тот был рассмешен. Внешний вид казался растрепанным, но не как у торопящегося человека, а как у увлеченного чем-то. Он даже не задержал надолго взгляд на возникшем госте и вернулся к тому, чем занимался, подойдя к каким-то зельям, принялся осторожно смешивать их.
— Глазам не верю, снова ты, — не смотря на Пиуса, почти доброжелательно произнес Патвин, и мальчик обрадовался, что первой реакцией было не раздражение (тот действительно опасался, что его сразу испепелят на месте, не дав даже попробовать выполнить задачу), — но как, скажи, ты узнал, где я? Это даже забавно, и как же ты сюда пробрался? По вентиляции, неужели действительно по ней?.. Но зачем, я ведь дал возможность сбежать. Ты же здесь как в клетке, как и твой друг, посмотри на него, из-за него ты здесь? Наверное, хочешь спасти его? Никто сюда не попадет и никто вам не поможет. Лифт не работает по моей воле. А еще посмотри на этот круг. — Он указал на большой круг вокруг стола и решетки, занимающий почти все центральное помещение котельной, начерченный, очевидно, куском угля. — Ни один стоящий ритуал не обходится у мага без такой линии, она нужна, чтобы и муха не мешала. А через эту не проникнет даже опытный маг. Мне уже никто не помешает. Я однако знаю, что не стоит недооценивать детский ум, если же надеешься вызвать Черазиру или еще кого-то, как видишь, это бесполезно. Я защищен, к тому же, с чего ты взял, что они мне страшны, я бы справился с любым из них. А когда ритуал завершится и мне достанется сила отеля, даже Высокие маги падут к моим ногам по одному велению. Ты даже не представляешь, сколько здесь силы. Но раз решил стать очевидцем, скоро сам увидишь.
Патвин продолжал смешивать ингредиенты. На глазах Пиуса жидкость, образовавшаяся при смешивании зелий, поднялась вверх густым паром, а потом осыпалась порошком в чашу, и дальше в порошок полетели обрывки пергамента, другие предметы, и снова образовалась жидкость. При этом Патвин все время бубнить что-то под нос, он не забывал делать это даже на паузах, когда говорил с Пиусом. Мальчик думал о том, как отвлечь его от стола. Главное, по какой-то причине с ним готовы говорить.
— Я был нужен вам для плана, который вы скрывали от ордена, — произнес Пиус. — Понятно, зачем я вам понадобился, но что было нужно от меня им, тоннели? Почему они думали, что я знаю, где они? И вы ведь тоже выполняли эту работу, искали тоннели. Когда же вы решились на предательство?
— Предательство! Ты еще так далек. План? Да, мне нужен был ты и твое чистое сознание, нельзя было подвергать тебя внушению, просто вписав мое имя в книгу, с отелем так не справишься, — говорил Патвин, все-таки особенно не отвлекаясь. — Ордену Пяти нужны были эти тоннели, он искал вход в них по всему Грамсу, у себя, в отеле. Годами от меня добивались пути к ним. По правде, я никогда их не искал. Они всегда казались мне потерянными, и, в общем-то, не представляли интереса, я просто иногда подбрасывал ордену какие-нибудь интересные сведения отсюда, из отеля, через меня проходило много полезной информации, и так отделывался. Мое положение здесь было им выгодно. Но эти проклятые тоннели, в конце концов, довели их до беды.
— Да, ведь они не хотели держаться подальше от "Клопа". Подослали в отель еще Кария Белеча. Главарь вашего ордена, похоже, не очень был вами доволен.
— Он был глупым. Устал ждать, купил фабрику, решил лично пролезть в "Клоп" через нее. Это была глупость. Когда он узнал, что ты появишься в отеле, он уже хотел захватить тебя. Мне больших усилий стоило отговаривать его от этой затеи. Я объяснял, что мы можем использовать тебя по-другому, что нельзя будет шантажировать тобой больного не соображающего старика, зато если отель примет тебя, нам откроются большие возможности. Я уверял его, что отель может открыть тебе много секретов. Нужно лишь войти в доверие. На время он успокоился, но захотел все же посмотреть на тебя. Тогда мне пришлось представить вас. Значит, ты увидел часы?
— Вы пытались удержать Орден Пяти на расстоянии, работали вовсе не на него, а против него. И если даже не пытались искать тоннели, он был здесь вам совершенно невыгоден, более того, опасен, ведь неосторожные действия главаря вывели бы на него, а значит, и на вас. Вы, наверное, испугались разоблачения, когда захватили штаб-квартиру?
— Конечно меня это тревожило, у нас была договоренность о тайне моего присутствия здесь, и Орден Пяти пользовался хорошей репутацией в этом смысле. Удивительно узнавать из газет, как много секретов раскрылось с помощью найденных документов. Но все-таки мой этот глупец унес в могилу.
— Все равно не пойму, почему ваши с Риксилом пути разошлись. Он как раз старательно выполнял свое задание. Мне точно известно, что он искал тоннели. Неужели он тоже имел свой план?
