Читаем без скачивания Клоп (СИ) - Шананин Илья

Помещение котельной будто отделилось от всего мира. Возникла странная атмосфера, когда непонятно, что может произойти в следующий момент. При этом в голове у Пиуса так помутнело, что он перестал испытывать страх, он был словно загипнотизирован. Возможно, не самим колдуном, а просто его монотонной речью. Как ни старался, мальчик не мог следить за мыслями или временем, понять, много его прошло или оно совсем остановилось. Иногда вкрадывалось беспокойство за Лил, которая должна слышать все то же, но была ли она здесь, в этой атмосфере, он до конца не понимал. Что если он спит и видит сон, и нет никакого Молка, и Элберт не сидит под куполом в непонятной дымке, ему нравилось, что в таком случае Лил в безопасности. Но потом он вновь чувствовал реальность, слышал голос Молка, пронзающий его словно иголками и опять уводящий в гипноз.

— Когда я постепенно перебирал управление отелем на себя, — продолжал тот, — случилось одно событие, которое и играло роль спустя годы, неожиданным образом изменив мои планы. В отеле появился мой второй брат Риксил. В смерти Патвина он почему-то был уверен, хотя сложно представить, что он мог проследить его исчезновение в пустыне. Он тогда вновь был на службе Ордена Пяти, вывел шрамы на лице и собирался сделаться Патвином. Но не ожидал увидеть меня, при этом сразу догадался, кто именно перед ним стоит, ни на миг не спутал. Уж не знаю, может, и была между нами какая-то связь. Риксил испугался призрака, поднявшегося к живым. Но у него-то чувство вины не проснулось, во вторую встречу он уже привык к факту моего существования. Вел лишь себя настороженно, ожидая, что я воткну ему нож в спину. Понятно, что ему этого было не избежать. Мы сошлись, словно старые знакомые, недолюбливающие друг друга, но отчего-то видящие друг в друге выгоду. На его вопрос, что я здесь делаю, у меня был простой ответ, что пытаюсь быть Патвином, он хитро улыбался, всегда подозрительный. Я же выведал об Ордене Пяти, которому было необходимо пробраться в отель, меня это не устраивало, требовалось поступить хитро, избавить присутствие ордена, став его членом. По моим расчетам, они должны были успокоиться со мной в распоряжении. И я не ошибся, меня приняли из-за положения в отеле, впоследствии я подкармливал их разными секретами постояльцев. При этом делал вид, что ищу вход в тоннели. Однако Риксил был не тем человеком, рядом с которым можно спокойно обделывать дела. Слишком шумный, он мог выдать меня одним присутствием в Грамсе, много знал и оставался очень ненадежным. Я нашел способ, как на время убрать его с пути, пока ко мне привыкают в их братстве. Я знал, где скрываются твои родители, меня они не сильно заботили, лишь понимал, что со временем от них лучше избавиться. Если бы дочь хозяина отеля вернулась, это бы совершенно сбило мой план. Пока казалось, незачем опасаться, но кто скажет, что могло произойти. А тут как раз подвернулся удобный случай. — Молк говорил, не замечая, что перед ним стоит сын этих людей. Но потом он обратил внимание на Пиуса, тогда будто выпрямился и заговорил еще уверенней, наверное, вспомним, что и историю начал с желанием чему-то поучить мальчика. — Риксил стал сильно наседать, требовать что-то, пока меня рассматривали как подмену. Он хотел поскорее выведать, знаю ли я, где тоннели, допытывался, зачем все-таки прикинулся Патвином, почему сразу не сказал, что выжил, и, зная его интерес к твоей матери, я разжег в нем ревность, а затем навел на ее след. На время это действительно его отвлекло, он нашел твоих родителей, рассказывал, что собирается расправиться с ними. Он обезумел, я не ошибался, второй брат болел тем же. Я решил, что потом избавлюсь и от него и все тихо закончится. Но тут вмешалось одно неудачное обстоятельство, вот уж точно скверному человеку ничего доверить нельзя, вместо того, чтобы спокойно сделать дело и так же уйти с пути, в какой-то забегаловке он хвастается о своих приключениях и наталкивается на Черазиру Клоп, происходит стычка, и, сбегая, он объявляет, что только что отравил дочь Коэла Клопа, да еще издевательски бросает, что в отеле при этом всем заправляет его брат. Думаю, теперь ты и сам догадался, как точно все обстояло, ведь ты почувствовал, смог бы даже сам рассказать все, если бы захотел. Раз я не Патвин? По-прежнему веришь в проблеск света? Патвин был жалок, а как ты бы мог защитить своих близких? Хоть в этом он прав, таким, как вы, никогда не удастся ничего сделать в этом мире. Потому что он принадлежит таким, как я. Вот что стоило понять ему и тебе тоже. Если у тебя есть силы заявлять о себе, что ты можешь? Дело не в том, что нужно бороться, вот в чем глупость, борьба бессмысленна, есть только власть. Стоит ли растрачивать себя на что-то другое, пустое, бессмысленное?

Молк подождал и, не получив ответа, снова заговорил:

— Черазира была в бешенстве, примчавшись в отель. Сперва я встревожился, потому что не знал, что конкретно поведал ей Риксил, но потом понял, что смогу выбраться из этой ловушки, подстроенной моим братом. Я ведь Патвин, разве меня не простят? Конечно, твой дед оставил меня в покое, он уже был нездоров, и мне даже кажется, хотя тот случай ухудшил его состояние, ко мне доверие чуть ли не возросло, странно. Я ведь ждал, что ты в первую очередь отправишься к Черазире, когда она появилась. Думал, от нее узнаешь часть правды, открытую ей и твоему деду. Странно, что ты этого не сделал, но я все равно приготовился к разговору с тобой, необходимо было прояснить эту историю. В общем-то, вышло, как я рассчитывал, ты простил мне, как и твой отец. Ведь я любимый Патвин, какие же вы глупые! А Риксила я убил в парке при следующей встрече, больше нельзя было терпеть его. Он обмолвился об отравлении и встрече с Черазирой, я до сих пор не в курсе, знал ли он о тебе, почему промолчал, почему не тронул. Самому мне не довелось проверить, опасался слежки в отличие от безрассудно заявляющегося сюда брата. Убить в отеле, знаешь, вообще очень непросто, я в тот вечер сильно вымотался, пока Риксил ползал по земле. Что-то подобное он все-таки ожидал, кажется, даже не удивился, когда я первый раз послал в него заклинание, может, только умению колдовать. Но я не испытывал чувство отмщения, это просто нужно было решить. Смешно, Патвин в ночь, когда мы разговаривали в пустыне, сказал, что Риксил перед смертью увидит мои глаза. Постепенно все пришло в норму: дела с орденом, с Риксилом, даже с твоей матерью. План осуществлялся, отель терял стойкость, Коэл Клоп со временем перестал быть способным управлять делами, ими занялся я. Цель была близка, и вдруг приходит известие о твоем существовании. Прямой наследник хозяина отеля, внук Коэла Клопа, как быть, наверное, избавиться, но затем я сообразил, как использовать это в свою пользу. Здесь творился уже достаточный разгром, чтобы никто не взял тебя под опеку. Я отправился в городок, куда однажды направил Риксила, там обнаружил тебя с опекуном. Отравив его, вернулся в отель и сделал запрос. Мы стали ждать. Я увидел перед собой болезненное создание, но всего, признаться, не разглядел. Понимал, что нужно войти в доверие, и сначала решил, будет легко манипулировать тобой, но быстро осекся. Никогда не знаешь наверняка с детьми. Их проницательность может быть очень опасна, они видят то, чего и объяснить иногда не могут. Ты обживался в этих стенах, а я лишь следил, осторожно подбираясь. Стоило опасаться только кандидатов на место опекуна, им должен был стать человек серьезный, ведь для ребенка это очевидно. Ты проводил все время с друзьями, к окружающим относился с недоверием, меня это устраивало. И все-таки меня провел, я поверил, что ты указал мое имя в книге, даже будто почувствовал Адму внутри себя. Мой промах. Ты двигался ко многим секретам, запрятанным в отеле, или это переоценка, раз я был так близок. Всего лишь часы? Ты уперся в свою веру в Патвина, в то, что ему можно дать шанс, но никогда не нужно давать шансы, они пропадут бесследно, так же как исчезнет сегодня все, во что ты верил. Я покажу, что ты не имеешь значение, больше не нужный мне, не обладающий властью, пытающийся бессмысленной силой повлиять на путь, который тебя не касается, я пройду мимо, а ты стой и наблюдай, чья вера из первых. Сегодня чему-нибудь научишься.