— Вы знаете? — с трудом заставила она вымолвить себя.
Он молчал, и это было красноречивее слов.
А потом он ее ударил. Больно, оглушающе. Рэйчел прижала ладонь к запылавшей щеке и тихо заплакала.
— Это вполне исчерпывающий ответ? — Как спокоен его голос. Спокоен и холоден. — Думаю, девка, нам не о чем больше говорить. Считайте, что никакой помолвки никогда не существовало.
Она все всхлипывала, а потом повернулась и пошла прочь, почти побежала.
Джулиан глядел ей вслед. Он не испытывал жалости, только холодное презрение. И жажду отомстить. Ему. Ее совратителю. Поэтому, когда он увидел подходившего Стивена, его рука непроизвольно стала шарить, ища у бедра шпагу. Шпаги не было, но Стивен заметил этот его жест и согласно кивнул:
— Сейчас не время и не место.
— Вы отказываетесь? Или думаете, что ваши пуританские принципы позволят вам уклониться от подобающего для дворянина способа ответить за содеянное?
Стивен смотрел на него. Они были почти одного роста, возможно, полковник был чуть мощнее в плечах. Но и в изящной стати Джулиана таилась известная сила.
— Вы не отвечаете?
— Я ведь сказал — сейчас не время и не место. Во-первых, я при шпаге, а вы нет.
— Немного времени займет, чтобы я сходил за ней.
— Сходите. И постарайтесь, чтобы это заняло у вас где-то час, пока все не отойдут ко сну. Вы ведь наверняка не хотите, чтобы нас разняли? Через час я буду ждать вас во внутреннем дворе, в том торце западного крыла, где закрытые покои. Место там пустынное, и нам не помешают.
Джулиана бесило его спокойствие.
— Я ненавижу вас, сэр!
Стивен чуть кивнул:
— Понимаю.
Этот час показался Джулиану вечностью. Он нервничал, ходил из угла в угол и с трудом взял себя в руки, когда зашел Карл. Король говорил о том и о сем, затем сказал, что проведет ночь с Евой — ведь Робсарт еще не вернулся, а Гаррисон уехал.
— Уехал! — так и взвился лорд, но тут же понял, что Стивен наверняка где-то поблизости. Он, конечно, мерзавец, но не трус, и придет в назначенное место.
Карла несколько удивила нервозность спутника, но тот сослался на пережитое волнение и, извинившись, сказал, что хотел бы пораньше лечь спать. Король пристально поглядел на него и явно что-то заподозрил, но не стал расспрашивать.
— Что ж, я вполне понимаю, когда я нежелателен.
— О сир, простите…
— Успокойся. К тому же меня ждут в другом месте. Думаю, и у тебя назначено свидание? — Он хитро подмигнул.
— Да, милорд, — поклонился Джулиан.
Когда Карл ушел, Джулиан впервые подумал, что неожиданная дуэль, по сути, является нарушением его долга. Он не имеет права отвлекаться, его долг — посвятить себя служению и охране короля. Но разве он чем-то рискует? Разве под силу «круглоголовому» полковнику одолеть его? Джулиан взял в руки шпагу и зловеще улыбнулся. Нет, он не зря слыл одним из лучших фехтовальщиков в королевской свите. Ему просто не помешает развлечься. Отомстить, да еще и отправить в ад родственника одного из убийц короля Карла I. Что ж, это будет, по сути, богоугодное дело.
Дожидаясь положенного часа, Джулиан оглядел свое оружие — дорогое, хоть и без лишних украшений. Был еще и парный к шпаге кинжал. Джулиан минуту разглядывал его острое отточенное лезвие, чему-то улыбаясь. Вбросив кинжал в ножны, он вновь занялся шпагой: пощупал пальцем острие и, уперев его в спинку кровати, согнул дугой, проверяя гибкость клинка. Потом он сделал несколько быстрых выпадов, вслушиваясь, как клинок со свистом рассекает воздух. Глаза его блеснули торжеством, тонкие ноздри затрепетали.
— Я убью его! — убежденно вымолвил он.
К назначенному времени он был на месте. Луна светила ярко, словно разбросав слепящие искры по уже прозрачным осенним листьям, и от этого тени казались еще чернее. Поэтому лорд не сразу заметил привязанного к дереву коня Стивена, а рядом — его самого. Лишь когда опавшая листва зашуршала под ногой полковника, он оглянулся:
— Мне сообщили, что вы уехали.
Стивен снял шпагу и плащ и сложил их на выступе стены. Вытаскивая шпагу, он произнес:
— Я подумал, что лучше, если сочтут меня отбывшим. Тогда у вас не будет неприятностей, если исход поединка решится не в мою пользу: мое тело пополнит список тайн Сент-Прайори.
Джулиан невольно вздрогнул, но тут же взял себя в руки.
— Надеюсь, вы уже успели помолиться.
— А вы?
— Я буду молиться позже.
Он усмехнулся, расстегивая камзол. Стивен последовал его примеру. Теперь они были в одних рубахах и медленно обходили друг друга, выбирая более удобное место для поединка. Наконец Стивен остановился, чуть сжимая в руках шпагу, и рывком откинул со лба волосы.
— Вы готовы, сэр?
Он уже занял исходную позицию, когда Джулиану пришла в голову недобрая мысль.
— Одну минуту. Прежде чем я вас убью, я хочу, чтобы вы кое-что узнали. Едва стало известно, что вы отбыли, как ваша невеста поспешила впустить к себе моего спутника. Она неверна вам, сэр. И уже давно.
Стивен какое-то время смотрел на него.
— Это подло, сэр.
— Не большая подлость, чем ваша — совратить чужую невесту.
Стивен вздохнул:
— Что ж, приступим.
Клинки скрестились и, не отрываясь, скользнули один против другого, словно пробуя друг друга на вкус, с той осторожной медлительностью, которая присуща поединку, когда его ведут опытные бойцы, предчувствуя, что их схватка должна закончиться смертельным исходом. Затем противники сделали несколько быстрых взаимных выпадов с одинаковой ловкостью и отвагой. А вскоре, несмотря на холод осенней ночи, им стало жарко в тонких рубахах.
Теперь дуэль перешла в настоящий бой. Шпаги скрещивались и звенели, блестя в свете луны; порой при особо сильном ударе с них летели голубоватые искры. Стивен скоро понял, как опасен его соперник и с каким мастером фехтования он имеет дело. Но он тоже был опытным воином, и не раз его умение сражаться спасало ему жизнь. Он наступал на Джулиана, стараясь не подставить себя под удары, и делал выпад за выпадом, которые тот неизменно парировал.
Джулиан вскоре поймал себя на мысли, что испытывает удовольствие от поединка. В нем проснулось невольное уважение к противнику, даже гнев отступил на второй план. Но это лишь придало ему хладнокровия, а значит, он почувствовал себя в своей стихии. Он делал ловкие и сильные выпады, сознательно не нападая, а только парируя удары, ожидая, когда его противник основательно выдохнется. Ловко отражая выпады Стивена, он, улучив момент, молниеносно оцарапал ему руку и отступил.
Стивен, тяжело дыша, взглянул, как по белой ткани стало расползаться темное пятно. Рана была неглубокой, но сильно кровоточила, и Стивен понял, что вскоре рука начнет неметь, а следовательно, шансы его противника увеличатся. Ему следовало либо усилить натиск, пока он не ослабеет, либо постараться занять оборонительную позицию, на что неторопливая тактика Джулиана не давала ему ни малейшего шанса. Он видел, как лорд, отсалютовав ему шпагой, вновь занял позицию, ожидая нападения.
