Слушая их рассказ, Карл приблизился, оставив всхлипывающую Еву на попечении Нэнси. Он невольно проникся уважением к этим простолюдинам, отметил их наблюдательность и с удовлетворением подумал, что эти люди такие же англичане, как и он. Выходит, не прав был его августейший отец, когда не ставил их ни во что. Ему следует это учесть на будущее. Как и не забывать, чем окончилось подобное пренебрежение для Карла I.
Рассказчик меж тем продолжал:
— Тогда мы поняли, что дело тут нечисто, и Варнава вовсе не напутал с испугу. Начали шарить меж деревьев. И обнаружили его милость, совсем уж холодного и окоченелого — мир его праху. Он был хорошим господином, обычно прощал недоимки в неурожайные годы, и хоть редко приезжал, но каждый мог к нему обратиться на суд. Ну, вот, мы просто уложили его на его плащ и решили нести в Сент-Прайори. Закоченелый он был, что бреано. На коня-то мы не могли его пристроить, вот и тащили. Это ведь не так и далеко… от замка до той рощи. Не по себе нам было — и барона жаль, и Сент-Прайори недоброй славой пользуется, ночью туда никого не впускают. Но привратник, когда понял, в чем дело, сразу открыл ворота.
Король вспомнил о недавних таинственных событиях, жертвой которых стал его спутник. Однако что бы они ни таили в себе, сейчас все отошло на задний план. Он взглянул на Стивена; тот, похоже, рассуждал так же. Он подошел к барону и ощупал его раскинутые руки. Карл с невольным содроганием подумал, что их придется ломать, чтобы тело Робсарта смогли положить в гроб.
— Его убили часов двенадцать назад, если не больше, — заметил Гаррисон. — Вполне возможно, что кто-то из разгневанных фанатиков под утро…
— Нет, — вдруг подала голос Рэйчел и указала на лежавший на тумбе мушкет, принесенный крестьянами. — Отца убили из этого оружия, вот уже несколько дней как пропавшего из оружейной. Стреляли из него не пуритане, а кто-то из замка. Тот, кто заранее взял его и готовился к убийству.
На какой-то миг повисла почти звенящая тишина, даже Ева перестала всхлипывать. Энтони Робсарт прямо-таки взорвался от негодования:
— Что ты мелешь, племянница? Что за греховные, смущающие речи? Кто это мог желать смерти моему брату? Это явно происки фарисеев, каких настраивал против нас пес Захария — да сгорит душа его в аду!
И, ущипнув Рэйчел, добавил тише:
— Угомонись. Не смей говорить лишнего при крестьянах. Тебе что, не дорого доброе имя Робсартов?
— Мне ценна истина, — устало и обреченно вымолвила Рэйчел.
Карл увидел, что Стивен пытается натянуть камзол. С рукой на перевязи это удалось ему не сразу.
— Думаю, мне следует оглядеть место происшествия. Вы проводите меня, друзья мои?
Карлу такая поспешность показалась странной: что надеется обнаружить — или припрятать — Стивен Гаррисон? Да еще сейчас, ночью? Хотя, может, он просто возбужден после всех этих событий — волнительная предыдущая ночь, его дуэль с Джулианом, странный злой дух, скрывающийся в замке. К тому же Карлу не понравилась восковая бледность лица полковника, какой-то горячечный блеск в его глазах.
— Вы никуда не поедете, сэр, — властно произнес он и решительно кивнул, встретившись взглядом со Стивеном. — Во-первых, сейчас это бессмысленно, ночь на дворе. А во-вторых, если вы не отдохнете, у вас начнется лихорадка, и вы совсем сляжете.
Все посмотрели на Стивена. В пылу невероятных и трагических потрясений никто не задумался, откуда у полковника эти ранения. Но Стивен и не желал ничего объяснять. Поглядев на Карла, он помолчал какое-то время, потом согласно кивнул:
— Что ж, прошу меня извинить. Ева, мисс Рэйчел, если вам нужна моя помощь…
— Идите отдохните, мистер Гаррисон, — спокойно ответила Рэйчел. Взгляд ее был каким-то пустым, отрешенным. — Если понадобится, мы пришлем за вами, но это вряд ли случится. Смерти в Сент-Прайори — не такая уж редкость, мы знаем, что делать.
Она отвернулась, не замечая внимательного, почти болезненного взгляда Гаррисона. Он вышел.
Король поглядел на Еву. Теперь, когда первое потрясение прошло, она уже не плакала. Взгляд ее был задумчивым, но уже не полным тоски; казалось, она напряженно о чем-то размышляет, а ее первые рыдания были обычным шоком. Карл и не подозревал, что она придет в такое смятение из-за гибели отца; она всегда казалась ему сильнее, и вдруг — такое отчаяние. Выходит, он ошибался в ней: ведь и из-за сестры она тоже очень переживала. Он глядел на Еву, и сердце его исполнилось нежностью и одновременно печалью. Ведь теперь, когда нет ее отца… Он не стал об этом думать и обратился к Энтони Робсарту, предлагая свою помощь.
Преподобный Энтони явно вновь почувствовал себя главой. Гибель любого из членов его семьи словно только воодушевляла его. Сейчас он быстро отдавал распоряжения: барона, если учесть, что убит он уже давно, следует похоронить как можно скорее, пока тело не подверглось тлению. В Сент-Прайори похороны происходят скоро, но смерть лорда, пэра Англии, не должна пройти незаметно. Следует пригласить на поминки местную знать и окружную администрацию, а также душеприказчиков Дэвида Робсарта, чтобы вскрыть завещание; необходимо отписать в Лондон и в Саутгемптон, сообщить о смерти адмирала. Так что дел предостаточно. Поэтому он быстренько ткнул несколько монет привезшим тело лорда крестьянам и, выпроводив их, занялся делами. Но и своих духовных обязанностей он не забывал и обратился ко всем с успокоительной речью:
— Кто мы такие, чтобы плакать и роптать на то, что допустил Господь? Да, мой брат умер, и я искренне скорблю о нем, как Давид по Ионафану. Но Богу было угодно, чтобы вышло так — да будет благословенно имя Его! На Него лишь уповаем. Он один может ниспослать утешение, когда будет на то Его Святая воля.
Пресвитер, по сути, красовался собой и своей речью и выглядел воодушевленным, как на проповеди. Его слова возымели действие. Державшая до этого себя в руках Рэйчел расплакалась и тихо, как обиженный ребенок, отошла от всех в темный конец холла, словно стыдясь или не желая, чтобы ее утешали. Служанки тоже зашмыгали носами, даже кое-кто из мужчин смахнул скупую слезу. Карл увидел, что Ева глядит на него — беспомощно и жалко. Губы ее дрожали, она словно искала у него поддержки. Карлу стало невыносимо, и он вышел.
Едва рассвело, в замок стали съезжаться приглашенные и выражать сочувствие одетым в траур дочерям покойного. Энтони держался главой семьи, воем приказывал и повелевал. Лишь однажды он обратился к Карлу и начал расспрашивать о странном ночном переполохе. Карл посоветовал узнать все у самих преследователей неизвестного, но Энтони возразил, что те оба спят. Карл знал об этом, он уже стучал Стивену в дверь и навестил Джулиана. Джулиан спал чутко и пришел в себя, едва шпага короля задела о косяк двери. Выглядел лорд неважно. Карл рассказал ему о гибели Робсарта; Джулиан глядел на него, словно не сразу понял, в чем дело. Однако его слова убедили короля в обратном:
