тех, кто обеспечивал ежедневный быт короля Фейсала, его охрану, его питание. О «малых сих» обычно не вспоминают, их служба и их услуги не попадают в официальную историографию и тем более — в политические отчеты. Но их рассказы помогают восстановить и некоторые черточки быта и характера героя нашего повествования.
Говорит повар Фейсала Атыя Абдель Муты: «Любимой едой его было вареное. За завтраком он ел сыр, хлеб. Сыр привозился из Франции. Он пил арабский кофе без сахара. Не любил сладостей. Ел фрукты. Он обедал и ужинал с другими людьми, но завтракал в одиночестве. Обед был в королевском офисе. Я приносил еду из дома и подогревал ее. Король обедал после молитвы, в час дня, вместе с присутствующими. Однако еда короля была особой. Он не ел картофеля. Он предпочитал зажаренную на вертеле курицу и вареное мясо (баранину), рис и молоко. Ел он медленно, подстраиваясь под сотрапезников. Если бы он поел быстро и встал из-за стола, то все непременно тоже бы вышли.
> На десерт он ел бананы и яблоки, неспешно очищая их от кожуры, дожидаясь завершения обеда другими. Ужин проходил после заката солнца в офисе после молитвы. Обычно вместе с ним трапезу делило много людей. Еду подавали официанты, служившие при офисе. Их было человек десять. Они носили обычную для них одежду. Пища была простой, без роскоши. Он пил минеральную воду „Эвиан“, доставленную из Франции. Многие продукты доставлялись из Франции. Всю жизнь он соблюдал „режим“ (то есть диету. — А. В.). Ему говорили: „Вам сделали операцию, хватит уже“. Он отвечал: „Я к этой пище привык“. И продолжал есть ту же пищу до самой своей смерти. Я всюду его сопровождал, куда бы он ни направился. Франция, Швейцария… всюду. Я брал с собою еду в холодильниках. Мясо, овощи, фрукты и рис. Я помню, как мы отправлялись в пустыню на охоту. У нас были автомашины, в них имелось все, что нужно. Мясо жарилось на углях. У нас были дрова. Однажды мы провели в пустыне три месяца. За это время мы добрались от Мекки до Эр-Рияда. (Очевидно, речь шла о периоде „отставки“ Фейсала. — А. В.) Мы брали с собою соколов для охоты. Соколами занимался человек по имени Дейфулла. Он жив до сих пор, однако здоровье его слабое. Король Фейсал очень любил соколов»[233].
Говорит управляющий имуществом короля Абдалла Мухаммед аш-Шихри: «Телохранителем, оруженосцем и сопровождающим короля Фейсала был некий Наввар ибн Зейд, физически очень сильный. Еще был Абдалла ас-Сумейри, да смилуется над ним Аллах, который отвечал за личные финансы короля вместе со своим братом Саадом… Марзук был самым любимым и самым верным слугой короля Фейсала. Другой оруженосец, его имя Суэйид, был из эфиопов. Он сначала (до освобождения. — А. В.) был рабом короля Фейсала и верным слугой. Он ездил с королем Фейсалом в автомашине, пока Аллах, славен он и высок, не призвал короля к себе»[234].
Скромность жизни Фейсала признают даже его противники. А близкие ему люди часто приводят все новые факты в подтверждение.
Говорит Ахмед ибн Абдель Ваххаб: «У Камаля Адхама, брата жены Фейсала, была подрядная компания. Фейсал поручил этой фирме построить ему дом. И фирма построила дворец Аль-Хамра (в Джидде. — А. В.). Фейсал был поражен его роскошью. Войдя в дверь, он отказался подняться наверх. В тот же вечер он сказал Камалю Адхаму: „Я видел дом, и жить в нем не буду“. После этого принц Султан, у которого была большая вилла, сказал ему: „Поселяйся у меня“. Фейсал — король, а его старый дом на улице Аль-Имара недалеко от города, находится рядом с проезжей дорогой, это опасно. Он жил в доме Султана три месяца. Затем мы уехали в Эр-Рияд. Дворец Аль-Хамра стал государственным домом приемов еще тогда, когда я работал в правительстве. Фейсал принимал в этом дворце и Анвара Садата, и Насера, и других гостей. Но жить он в нем не стал.
Аль-Хамра и сейчас является дворцом приемов… Дворец короля Фейсала в Эр-Рияде был расширен бен Ладеном. (Именно из этой большой и богатой семьи выйдет позднее „террорист № 1“, но семья фактически от него отречется. — А. В.) Когда мы переехали в Эр-Рияд, у Фейсала не было подходящего дома, и он вынужден был жить в этом дворце. Жилые помещения наверху были небольшими — это у короля-то. Однако сделали большой зал для приемов. Мы вынуждены были делать больше залы. Когда приезжает королева Елизавета, где ее принять? Когда приезжает Никсон, где его принять? Насирийя была дворцом короля Сауда, а когда король Сауд умер, я превратил дворец в дом приемов для гостей, каковым он остается по сей день.
Все роскошные дворцы были построены не во время правления короля Фейсала, дорогой собеседник. Мы не строили роскошных дворцов… В этом отношении король был социалистом, ха-ха-ха!»[235]
Глава 15
Йеменская западня для Насера
Египетские потери в Йемене росли. Военная экспедиция тяжелым бременем ложилась на экономику Египта. Война не была популярна в стране.
Египетские военные переоценили эффективность бомбежек, артиллерии и парашютных десантов в горной местности. В сезон муссонных дождей авиация, артиллерия, танки вообще не могли применяться, а противник передвигался по горным тропам пешком или с помощью вьючного транспорта. Египетские солдаты — дети феллахов из долины и дельты Нила — были плохо подготовлены для войны в горах.
Но признать неудачу йеменской экспедиции было бы болезненным ударом для Насера. Поэтому вплоть до катастрофы 1967 г. он наращивал там силы — с 3 тыс. человек в 1962 г. до 30 тыс. — в 1963 г., затем 45 тыс. человек и, наконец, 70 тыс. — в 1967 г.
Говорит М. Х. Хейкаль: «У нас ходила такая шутка: мы послали на помощь йеменской революции один батальон, а потом две дивизии для поддержки этого батальона»[236].
Двумя дивизиями дело не ограничилось. Но объективности ради отметим, что египтяне посылали в Йемен не только военнослужащих, но и учителей, врачей, агрономов, инженеров.
Оставаясь главной фигурой на арабской политической арене, Насер все же не смог успешно завершить египетско-сирийско-иракские переговоры о единстве, а победа в Йемене по-прежнему была недостижима. В начале 1964 г. он решил возобновить диалог с Саудовской Аравией.
Фейсал понимал, что в то время Насер был самой мощной политической фигурой на арабской политической арене, опиравшейся на ресурсы Египта, националистические чувства арабов и сотрудничество с Советским Союзом.
9 мая 1964 г. Никита Хрущев прибыл в Александрию на борту теплохода «Армения». Египет встречал гостя так, как не умеет встречать, пожалуй,
