на несколько метров, но, не теряя контроль над силой психокинетики, продолжаю держать мертвой хваткой рукоять плети, что от натяжения еще сильней начала стягивать свои нити на Амайе, местами прорезая ее кожу.
Победа в схватке не была сладкой на вкус, я встал с земли не выпуская из рук рукоять, из которой тянулось множество нитей к лежащей на земле, стянутой и уже начавшей истекать кровью от множества порезов Амайи. Я подошел к ней, наклонился и, взяв её за волосы, оторвал от земли, от чего нити еще сильней впились в неё, прорезая уже не кожу, а мышцы. Наверняка боль адская, Амайя могла бы их порвать, но тогда одна из нитей перережет ей горло, а может и вовсе обезглавит её.
— Амайя Идако, я Дэйчиро Шосе, глава рода Шосе, уведомляю тебя, — держа ее, связанную, за волосы над землей и смотря прямо в ее полные ненависти и какой-то обиды глаза, я начал говорить то, к чему, как я раньше надеялся, мне не придется прибегнуть. — О том, что тебе запрещено находиться на территориях, принадлежащих роду Шосе. в случае твоего неофициального появления тебя атакуют без какого-либо предупреждения. Такое решение принято в связи с тем, что ты являешься угрозой как для рода Шосе, так и для неспособных защитить себя членов рода и находящихся под защитой рода Шосе членов кланов Фатсен и Хитаси.
Она молчала и только смотрела на меня немигающим взглядом.
— Готова ли ты, Амайя Идако, покинуть территорию рода Шосе добровольно и не прибегая к агрессивным действиям? — Спросил я.
— Готова. — Я еле смог расслышать её слова. Разжав руку, я выпускаю из нее волосы, Амайя упала на землю, а я сделал пару шагов от нее и нити будто живые распутались и начали стягиваться в хлыст, который я накрутил на руку, чтобы если Амайя еще раз попробует напасть еще быстрее применить его.
— Ты поступил подло, — тихо сказала Амайя, вставая на ноги, по ее щекам текли слезы, и я уверен, что не от боли.
— В бою нет такого слова как подло, есть проигравший и победивший. Я повторю тебе, если вдруг ты не поняла с первого раза, выметайся с территории рода Шосе. Слуги вынесут твои вещи на границу территории рода Шосе, там их и заберешь! — Амайя больше ничего не сказала, поднявшись на ноги, она пошла прочь от пруда, что находился на моей территории.
Идя к особняку чтобы дать указания о том, куда надо перенести вещи Амайи, я встретил Чихеро, которая, как оказалось, наблюдала за нашей скоротечной схваткой.
— Зачем ты поступил с ней так жестоко? — Спросила Чихеро меня. Ее побледневшее лицо говорило мне о том, что она поняла — в данный момент я был готов убить подругу детства.
— По-другому было нельзя, если тебя что-то не устраивает, то тебя никто не держит в моем особняке. Ты тоже являешься угрозой, и уже доставила мне множество проблем, так что выбрось тот мусор, что у тебя в голове и пойми, я не буду потакать и нянькаться с теми, кто не входит в род Шосе, а тем более с теми, что являются для него возможной угрозой. — Проговорил я и не дожидаясь ответа пошел к особняку.
Следующий день внешне был спокоен, но лишь на первый взгляд. Чихеро приходила к детям и прощалась, она и Амайя купили по машине в городе и на территории, которая принадлежала Чихеро, готовились к отъезду. Чихеро попрощалась со всеми в особняке кроме меня. Увидев меня около мастерской, она не подошла ко мне и не сказала ни единого слова. Еще с вечера в моей душе пылал огонь, я знал, что по другому нельзя, и то, что девушки сели мне на шею я тоже понимал, но я не знал как можно было поступить мягче. Быть главой рода, даже такого маленького, налагает определенную ответственность, и я не мог игнорировать тот факт, что как только поступит приказ, Амайя его выполнит, любой приказ.
Вечером по уже ставшей традицией привычке я и все дети ужинали вместе за одним столом, они не знали причины, из-за которой в обед уехали Амайя и Чихеро, но атмосфера все равно была мрачной. Раньше Батусая кормила Чихеро или я, но сегодня этот малыш гордо восседал на коленях своей няни, и был, как мне казалась, единственным человеком, который искренне радовался жизни. Не знаю как, но все, от няни до управляющей Амины знали, почему уехали Чихеро и Амайя, и весь день бросали на меня боязливые взгляды, даже сейчас няня нет-нет да глянет на меня полным страха взглядом. Когда Эми начала ставить свою кружку с молоком на стол послышался далекий хлопок, а затем кружка начала разлетаться на куски.
Помимо воли практически мгновенно активизировалось мое внутреннее зрение психокинетики, и вовремя, неизвестный снайпер выстрелил и пуля, пробив пуленепробиваемое стекло, слегка изменила траекторию и, разбив кружку Эми, теперь неслась прямо в голову Батусая. Пуля летела в верхнею часть лба малыша, и была уже близко, я успевал сместить траекторию только вверх, но там, на пути пули, была голова няни, которая склонилась над Батусаем, поднеся к его губам ложечку с какими-то овощами.
— Прости. — Сказал я мысленно, видя, как пуля попала голову няни, от чего она практически взрывается.
Через окно уже летела вторая пуля, которую я отклонил, врубив внутреннее зрение на всю катушку. Выглянув в окно, я увидел, как к особняку стремительно приближаются несколько групп людей и как к особняку летят парочка небольших реактивных снарядов.
Не говоря ни единого слова, я подхватил Эми и Батусая с Сузуми на руки, остальных подхватила сила психокинетики, и рванул к находящемуся в кухне входу в винный подвал, который я все-таки построил и решил оборудовать его как возможное убежище. Ничего особенного, там была установлена железная дверь и все. Более ничего там не было, оборудование убежища не было для меня первоочередной задачей, но все равно это хоть какая-то защита. На улице послышалась стрельба, это убили управляющую Амину, группы людей укрылись за укрытиями и ждали. Практически закидывая детей в винный подвал и закрывая дверь, я прокричал:
— Закрой дверь, Эми! — Я видел, как Эми то ли услышала, то ли прочитала мои мысли и кинулась к запору, который должен держать эту толстенную стальную дверь намертво. Надеюсь, что дети не пострадают пока я буду убивать посмевших напасть на мой дом, и если к этому нападению причастна Империя я заставлю Устина пожалеть о том, что он родился. Кем
