бы они ни были они уже мертвы, просто еще не знают об этом, но пусть не беспокоятся, я скоро об этом им сообщу.
Первые два снаряда разнесли мою комнату, находящуюся на втором этаже, где я хранил свое вооружение и броню, что не использовалась мной с момента возвращения с ярмарки. Нападавшие оставили меня практически безоружным: я не хранил оружие по всему дому, единственное, что было теперь из оружия у меня это хлыст и два ножа кукри собственного изготовления. С хлыстом и ножами я теперь не расставался ни на минуту, и это стало моим единственным оружием. Реактивные снаряды были не последними, еще три снаряда полетели издали, а группы начали методично обстреливать особняк из подствольных гранатометов, вынуждая меня выйти наружу. Особняк начало поглощать пламя огня, которое подпитывалось от гранат и реактивных снарядов, совсем скоро весь особняк будет в огне.
— Хотите, чтобы я вышел?! Я выйду! — Зверем проревел я, расправляя хлыст и снимая с пояса один из ножей кукри. — Я выйду и вы все сдохните, мрази!
Особняк уже вовсю начал гореть под непрекращающемся обстрелом, пламя уже подбиралось ко мне, дышать было практически нечем. Они ждали, когда я выскочу или надеялись на то, что я сдохну в этом огне. Я же приводил свои мысли в порядок: гнев плохой советчик в бою, только холодная голова и чистота мыслей помогут мне.
— Ну что, начнем? — Сказал я сам себе и двинулся к парадному выходу. Вырвав из стены два бревна, я просто снес входные двери и очутился во дворе.
Сразу же десятки пуль устремились ко мне, а бойцы групп лихорадочно начали заряжать подствольные гранатометы, но тщетно, ближайшую группу просто размазало бревном, которое я метнул в них. Крики боли наполнили воздух, всего лишь на мгновение их заглушили звуки выстрелов и грохот взрывов. Я не смог подойти к убитой мной группе, чтобы забрать у них вооружение, так как другая группа, находясь за укрытием, попыталась накрыть меня плотным огнем. Метнув в них второе бревно, я в бешеном темпе начал крутить зигзаги, иногда падая на землю. Я был как будто в двух мирах одновременно, как психокинетик я постоянно следил за окружающими меня группами и пытался отклонить часть пуль, как физик я постоянно менял свою позицию, стараясь запутать противников, чтобы они не могли точно прицелиться и нашпиговать меня пулями. Вот один из бойцов высунулся из укрытия, метнув в него свой тяжеленный кукри, я пробил его шлем. Дайте мне подобраться к вам поближе и я порву вас на куски.
Мой безумный танец со смертью продлился минуту, и вот я смог добраться до одной из клумб, которую мы сделали с детьми из камней овальной формы. Распущенный в плеть кнут подхватил своими нитями эти килограммовые снаряды и на подобии пращи я, практически разрывая связки, хлестнул плетью в сторону группы, к которой я подбирался. Силой психокинетики я отцепил от нитей плети разогнанные каменные снаряды и слегка подкорректировал начальную траекторию. Все пять снарядов попали в свою цель, полностью вырубив группу из пяти бойцов, что находились ко мне ближе всего. Я подскочил к ним в ускоренном режиме и обрадовался тому, что наконец-то завладел так мне нужным оружием, гранатами и хоть каким-то бронежилетом. За время схватки я уже получил две пули по касательной и в моей спине засело несколько осколков от осколочных гранат, так что бронежилет мне был жизненно необходим. Но главное это вооружение, кнут подхватил парочку пулеметов и я уже был готов подойти к трупу бойца, чтобы сорвать с него боезапас патронов и более-менее целый бронежилет, но меня остановил импульс, что я почувствовал силой психокинетики. Я изо всех сил попытался отскочить от трупов бойцов, как раздался взрыв и меня накрыло частями разорванных тел бойцов. Взрыв был не очень мощным, но если бы я находился в непосредственной близости к трупам, снимая с них боезапас, то я точно бы был разорван на части, а так я практически не пострадал, если не считать того что теперь я был весь в крови и внутренностях бойцов.
Они повесили на себя взрывные устройства, и если я приближусь к даже раненому бойцу, наводчик или наблюдатель активирует детонатор. Около особняка только часть группы и пока что в бой не вступили снайперы, а, по крайней мере, один был совершенно точно. Вскидывая трофейный пулемет, я пустил короткую очередь в группу из трех бойцов, что высунулась из-за укрытия. И в этот же момент по мне ударила артиллерия, три неуправляемые ракеты сорвались в мою сторону, а я теперь узнал где еще одна часть отряда, что штурмует мой особняк. Сорвавшись с места и петляя, я рванул к установке, с которой пускают ракеты. Они пришли только за мной и всего одно попадание такой ракеты в винный подвал заберёт жизни моих детей. На подходе к установке меня уже ждали, на моем пути были четыре растяжки с гранатами и пятеро практически полностью закопавшихся пулеметчиков, повсюду были установлены противопехотные мины, я сам зашел в западню. Группы, что остались около особняка, уже начали стрелять в спину, их не беспокоило, что они могут задеть пулеметчиков, все они шли на смерть. Они знали что попытка убить владеющего грозит гибелью отряда, но эти бойцы подготовились и не жалели ни своих жизней, ни жизней товарищей.
Кнут, постоянно повинуясь моей силе психокинетики, вонзался и вырывал из земли мины, метая их в окопавшихся пулеметчиков, что не щадили боезапас своих станковых крупнокалиберных пулеметов. Двоих я уничтожил меткими выстрелами, они сами высунули свои безмозглые головы под мои пули, еще двоих разорвали их же мины. Самый удачливый пулеметчик был обезглавлен кнутом, а его пулемет перекочевал ко мне еще до взрыва агонизирующего обезглавленного тела. Приятная тяжесть от станкового крупнокалиберного пулемета придала мне уверенности, он был ужасно неудобен для стрельбы без сошек, но все это нивелировалось мощностью и тем, что я заранее видел траекторию полета пули и зря потраченных патронов были единицы. Кнут, распустившись в плеть, оплел мою грудь, давая хоть какую-то защиту, а я начал методичный отстрел групп, что двигались ко мне со стороны особняка. Сделав пару шагов, я понял, что недооценивал противника, и ракетная установка вовсе не последний аргумент противника. Просто я только сейчас вышел на линию огня, нападавшие предполагали, что я выйду через более удобный и защищённый задний вход, и потому только сейчас по мне начало работать зенитное орудие, выкашивающее все на своём пути. Если бы
