всего лишь пару раз в неделю начистить морду какому-то уроду.
— Либо получить по морде, — добавил я.
— Не без этого, — согласился Влад. — Всякое бывает. Но в основном бью я, так что это лёгкие деньги.
Он взял паузу, задумался, окидывая меня взглядом.
— Ну, для меня лёгкие, конечно, — поправился друг. — Вас с Саней там бы переломали в три секунды.
Мне оставалось только головой покачать.
— Эх, Влад…
— Так на бой придёшь?
— Приду, — кивнул я. — Когда и где?
— Я тебе позвоню, как день и место назначат, — сообщил Влад. — Но всяко это будет не раньше одиннадцати вечера. У тебя, кстати, как с деньгами? Может, помочь? У меня есть.
Предложение было щедрым, и, что говорить, приятным. Влад осознавал, что не все вокруг живут припеваючи. И видно было, что он искренне хочет мне помочь. Но мне не требовалось.
— Спасибо, у меня есть, — ответил я, отклоняя предложение.
— Ну смотри, если что, обращайся, — серьёзно кивнул друг, после чего взглянул на часы, лишний раз их продемонстрировав. — О, я уже опаздываю. Всё, Гарик, мне пора. Давай, увидимся!
Мы пожали друг другу руки, и он едва не побежал в сторону дома. Проводив его взглядом, я подумал, что совсем недавно вот так же мы толпой бегали смотреть мультики. И, честно говоря, я не удивлюсь, если Влад сейчас мчался по той же причине. Была у него такая страсть — смотреть мультфильмы и кино. Мог сутками пялиться в телевизор, если что-то интересное показывали.
Посидев ещё немного, я поднялся с лавки и решил прогуляться по району. Хотелось посмотреть, что ещё тут изменилось, чтобы быть к этому готовым. Что всё будет становиться хуже, я и так понимал, но хотелось увидеть своими глазами, насколько.
Но не успел я даже со двора выйти, как ко мне из темноты подошли трое загорелых ребят лет двадцати, внешне похожие на цыган. Один в кепке, другой в шапке-петушке, а третий лысый.
Ситуация заставила меня мобилизоваться и приготовиться дать отпор. Нормальные люди в темноте не отсиживаются и дорогу резко не преграждают.
Но оказалось, это не гопари.
— Эу, паря! Расслабиться хочешь? — спросил лысый, сверкая рандолевыми зубами.
Господи, где он их только достал⁈ В какой выгребной яме выкопал? Не думал я, что увижу такое когда-нибудь в этой жизни. Да что там, я вообще забыл, что такое бывает.
— Да я, вообще-то, и не напрягаюсь, — ответил я, пожав плечами.
Такого ответа ребята не ожидали, поэтому продолжили по схеме. Видимо, дело своё они только начали, а потому действовали по согласованному сценарию.
— Есть афганка годная, — предложил лысый, явно главный переговорщик. — Но если желаешь, можем и белого организовать. Но недёшево.
— Нет, — отмахнулся я. — Я по-другому расслабляюсь. А вам я очень рекомендую на этом районе больше не появляться.
— Не суетись! — изрёк тот, что был в кепке, начисто проигнорировав мой совет. — Ну не торчишь, не торчи, твоё право.
И тут же без перехода озвучил новое предложение:
— Бабу хочешь?
— Какую ещё бабу?
Моё изумление было принято за проявление интереса.
— Это зависит от того, сколько у тебя денег есть, — с ухмылкой сообщил лысый. — За тридцать рублей нормальные девочки имеются.
— Но можем и за десятку подогнать, только там надо будет ей пакет на голову надеть, — добавил тот, что в петушке, и громко заржал.
Похоже, эти идиоты только начали, так сказать, заходить в бизнес и ещё до конца не определились, какой именно вид услуг они оказывают. И кто они сами: драгдилеры или сутенёры.
Впрочем, я их уже воспринимал исключительно как боксёрские груши. Мне очень не понравилось, что у меня на районе, да что там на районе — у меня во дворе ходят эти выродки. У меня уже и так кулаки чесались, а тут лысый ещё и выдал:
— А если соточку не пожалеешь, можем школьницу найти.
Было понятно, что про школьницу он ляпнул для красного словца и «торговали» эти дегенераты максимум вышедшими в тираж проститутками, но перед глазами сразу же встал образ Катьки в школьной форме. И я почувствовал, как меня охватывает бешенство. Я еле сдержался, чтобы не убить лысого сразу же, с одного удара, а пока брал себя в руки, тот, что в кепке, заявил:
— Да у него бабок нет по ходу на девочку, зря только время теряем!
— А может, ему мальчик нужен, — сказал третий придурок и снова заржал.
Это было настолько нагло, что я, признаться, даже немного растерялся.
— Вы бессмертные, что ли? — спросил я, решив, что начну с того, кто ответит первым.
— А… — раскрыв сверкающую жёлтым пасть придурок.
И тут же поймал прямой в челюсть. Он опрокинулся на спину и уже не помышлял ни о чём. Потерялся он ещё в полёте, а удар затылком окончательно его дезориентировал.
Схватив второго за руку, сунутую в задний карман джинсов, я сломал ему предплечье как тростинку. Укрепление тела работало на максимум, и приходилось смирять себя, чтобы не убить уродов. Хотя и хотелось рвать их на куски.
Третий всё ещё глупо моргал, когда второй его кореш рухнул на землю, визжа от боли в сломанной руке.
— Ты чё вообще⁈ — завопил последний оставшийся на ногах делец.
Ещё один удар в зубы, и он тоже оказался на земле. А я стоял над ними, сжимая и разжимая кулаки, чувствуя, что злость никуда не делась. Впрочем, нужно было брать себя в руки.
Обыскав стонущих, я отобрал у них пакеты с наркотой и, порвав их, высыпал содержимое на землю, втоптал в грязь для верности. Сколько хороших людей сгубила эта дрянь в мои прошлые девяностые, я помнил прекрасно. И никакой жалости к дилерам не испытывал. Пусть тот, кто дал им наркотики, теперь сам с ними разбирается за потерю товара. А может и ко мне прийти — и ему объясню, что в моём дворе не место для этой гадости.
— А теперь валите отсюда нахрен! — прорычал я, с трудом сдерживаясь. — Ещё раз на районе увижу, я вам ноги так переломаю, что ни один целитель не соберёт. Ясно⁈
— Ясно, — плача от боли ответил тип со сломанной рукой. — Уходим мы, уходим. Не трогай нас.
И они
