Воспоминания Фридмана написаны уже в конце 1990-х годов и для публикации не предназначались, так что, скорее всего, лишены какого бы то ни было идеологического налета. Судя по тексту, некоторые детали того времени стерлись из памяти автора, однако в целом воспоминания выглядят абсолютно достоверными.
Репатриантов из Северной Африки упоминает в своей книге «Архипелаг ГУЛАГ» Александр Солженицын, «…в 1943 были какие-то отбившиеся, ни на кого не похожие потоки вроде “африканцев”, долго так и называвшиеся в воркутинских строевках. Это были русские военнопленные, взятые американцами из армии Роммеля в Африке (“hiwi”) и в 1943 отправленные на “студебеккерах” через Египет – Ирак – Иран на родину»[210]. Речь идет, по-видимому, о тех, кто был репатриирован из Египта в начале 1943 года, правда, не американцами, а англичанами. Как видно из справки ФСБ, репатриантов из Туниса отправили не в Воркуту, а в фильтрационные лагеря.
Разгромив противника в Тунисе в мае 1943 года, Англия и США использовали затем Африку как плацдарм для открытия второго фронта на юге Европы. В процессе подготовки к этой операции в Египте появилась большая группа граждан СССР, служивших в польской армии Андерса.
Армия Андерса начала формироваться на территории СССР в конце 1941 года из польских военнослужащих, интернированных в ходе присоединения Западной Украины и Западной Белоруссии. В феврале 1942 года она насчитывала 73 тысячи человек[211]. Однако Андерс отказался направить свою армию на Восточный фронт и вскоре добился от советского руководства разрешения вывести ее в Иран. Эта операция завершилась в августе 1942 года. Как отмечал в своих мемуарах Андерс, «я не позволил исключить из этого числа тех украинцев, белорусов и евреев, которые уже состояли в рядах армии»[212].
По-видимому, почти все эти люди были гражданами СССР. Об этом говорят документы по послевоенной репатриации. Согласно моим подсчетам, только в 1947 году число репатриантов из армии Андерса составило по меньшей мере 1024 человека. Практически все они служили с 1941 года[213]. К сожалению, еще не все архивные документы, касающиеся репатриации, доступны для исследователей, так что установить общее число репатриантов пока не представляется возможным.
О том, что в польской армии было немало украинцев и белорусов, а также евреев и русских, можно судить и по списку из 417 военнослужащих армии Андерса, похороненных на английских военных кладбищах в Египте. Среди них – Храпун, Хмара, Максимчук, Левко, Лукашевич, Трищук, Шмель, Козакевич, Мазур, Романюк и т.д. Очень много фамилий оканчиваются на « …ий», причем есть и такие, что давно известны в России, – Крушинский, Алексеевский, Твардовский, Зелинский, Войцеховский. Есть и русские (или еврейские) фамилии – Литвин, Пупин, Ивасищин, Резинкин, Лебедев[214].
В сентябре 1942 года армия Андерса была переброшена из Ирана в Ирак, в район Мосул – Киркук, на охрану стратегически важных для англичан нефтепромыслов, где находилась больше года. В военных действиях в Северной Африке она не участвовала. Но с открытием союзниками второго фронта в Италии 3 сентября 1943 года появилась нужда и в польских войсках. В декабре того же года армия Андерса была переведена в Египет. Там из нее был сформирован 2-й польский корпус, и 8 февраля 1944 года началась его переброска в Италию[215].
К началу 1944 года союзники освободили всю Южную Италию и остановились на хорошо укрепленном фашистами рубеже Кассино – Ортона, в 120 км южнее Рима. Прорвать этот рубеж им удалось только в мае, причем заслуга в этом принадлежала в первую очередь польскому корпусу.
В августе 1992 года я встречался в деревне под Кривым Рогом с Прохором Никаноровичем Решетицким (1910-1992), воевавшим в армии Андерса. По причине почтенного возраста и ухудшившегося здоровья он не смог сколько-нибудь подробно рассказать о пребывании в Египте. По словам Решетицкого, вместе с ним у поляков служило немало его соотечественников[216].
По мере продвижения на север Италии войска союзников освобождали военнопленных различных национальностей. Были среди них и советские люди.
В январе 1944 года посольство Великобритании в Египте уведомило нотой миссию СССР о том, что, согласно информации, поступившей от британских военных властей, «освобождены из плена и находятся на занятой союзниками территории» 9 военнослужащих Красной армии[217].
Поскольку отправить на родину бывших советских военнопленных кратчайшим путем из-за продолжения военных действий было невозможно, британские власти приняли решение доставить их сначала из Италии в Египет, а затем уже репатриировать оттуда через страны Ближнего Востока и Иран, как это уже было в 1943 году.
Миссия СССР в Египте информировала 22 января 1944 годаНКИД о британской ноте[218]. Так как до очистки Италии от фашистов было еще далеко, то эта нота определенно явилась лишь «первой ласточкой» , за которой, несомненно, должны были последовать другие уведомления подобного рода. Поэтому Москва приняла решение направить в Каир, в Главный штаб союзников на Ближнем Востоке, офицера связи по репатриации военнопленных. Им стал майор Анисим Васильевич Карасов[219].
В конце мая 1944 года, после нескольких неудачных попыток, союзники наконец прорвали оборону противника на линии Кассино—Ортона и начали продвигаться на север. 4 июня они освободили Рим. К Новому году практически весь итальянский «сапог» был очищен от фашистов, они контролировали лишь северную часть страны.
С конца августа 1944 года бывшие советские военнопленные начали прибывать из Италии в Египет в массовом порядке. Об этом свидетельствует переписка посольства Великобритании в Каире с миссией СССР. Согласно моим подсчетам, основанным на архивных документах, всего были доставлены в Египет до конца 1944 года 5694 человека[220]. Двое из них скончались – рядовой В. Зимберинг (8.10.1944) и сержант Е. Красин (20.10.1944)[221].
Однако во время моего последнего посещения кладбища в Восточной Кантаре в ноябре 2008 года на надгробном камне все еще было написано «Kracci». Останки обоих покоятся в польской части английского военного кладбища в Восточной Кантаре, на берегу Суэцкого канала. Это единственные захоронения советских военнослужащих в Египте. Бывших советских военнопленных размещали в транзитных лагерях. Воспоминания азербайджанского писателя Сулеймана Велиева, репатриированного из Италии через Египет, содержат интересные свидетельства того, какова была обстановка в транзитном лагере № 307, который находился в местечке Джинейфи (Гинейфа) на берегу Малого Горького озера[222].
В день прибытия репатриантов в лагерь из них при участии майора Карасова был сформирован полк. 7 ноября личный состав полка устроил военный парад на плацу перед штабом по случаю очередной годовщины Октябрьской революции. Немцы из находившегося по соседству лагеря военнопленных кричали и бросали в участников парада камнями. Карасов отправился к коменданту немецкого лагеря, американскому офицеру, и через несколько минут пленные успокоились. После парада состоялся концерт художественной самодеятельности. Такие концерты, как и литературные вечера, устраивались потом каждое воскресенье.
Еще до праздника репатрианты, среди которых, вероятно, было немало азербайджанцев, поставили в лагере известную музыкальную комедию У. Гаджибекова «Аршин мал алан». Постановка имела шумный успех не только среди самих репатриантов, но и среди египтян. «На наши спектакли приходили жители из близлежащих деревень, – отмечал С. Велиев. – Мы слышали, как на улицах арабы распевали арии Аскера и Гюльчохры. Даже ребятишки мурлыкали себе под нос мелодии популярной азербайджанской оперетты».
Судя по воспоминаниям писателя, репатрианты не были изолированы от местного населения. По пути в лагерь из Порт-Саида, куда они прибыли из Италии, их поезд долго стоял в Исмаилии, и они успели осмотреть город. Египтяне наблюдали за парадом 7 ноября. Они также «ежедневно приходили в одиночку и группами, завязывали с нами беседы, забрасывали нас вопросами». Когда подошло время отъезда, на железнодорожную станцию проститься с русскими пришло множество людей.
8 декабря 1944 года репатриантов лагеря № 307, среди которых был и Велиев, отправили поездом в Суэц, а оттуда на пароходе в иракский порт Басра. Через две недели после прибытия в Басру они отбыли оттуда поездом в Тегеран, а затем, после краткой остановки в столице Ирана – также поездом в порт Бендершах на берегу Каспийского моря. Оттуда на пароходе «Туркмения» репатриантов доставили в Баку.
Следует, однако, учесть, когда были опубликованы эти воспоминания. Не исключено, что они, в отличие от воспоминаний Б.Н. Фридмана, подверглись некоторой лакировке.
Член редколлегии «Правды» Павел Епифанович Демченко (некогда известный журналист-арабист) в это время тоже служил в Иране. Он рассказывал мне, что в 1944 году лично встречал английский воинский эшелон, в котором репатрианты следовали из Северной Африки домой
