природе своей без каких-либо форм или процессов. Сюда относятся из мира вещей кристаллы и организмы, а из мира явлений – процессы образования их.
Здесь мы должны упомянуть об одной форме – трудно сказать, целесообразности или нет, о которой мы ничего не говорили ранее, потому что в строгом смысле она не целесообразна, но в учении о целях единичных вещей и явлений легко может быть принята за таковую и повести к многим ошибкам. Тому, о чем мы хотим говорить, недостает ideae rei; прежде чем получить реальную форму существования, оно не прошло через деальную форму в сознании творящего духа. Это – вещи и явления, без которых нечто несомненно целесообразное не может существовать и которые, следовательно, выполняют некоторую роль около них; но сами эти вещи и явления ни к чему не стремятся, и, следовательно, в себе и для себя не имеют целей; однако это и не средства: не через них достигается цель, и с ее достижением они не исчезают. Поэтому их легко отличить от настоящей целесообразности по их неподвижности, а от совершенно чуждого для нее – по неизменяемости. Такова роль тела по отношению к духу в том, что относится до назначения человека. Несомненно, что только дух, как вечно совершенствующаяся и вечно стремящаяся форма, имеет в человеке назначение; его же тело, которое пребывает всюду и всегда неизменным, не имеет отношения к этому назначению. И, однако же, дух пребывает в теле и только через него, соприкасаясь с физическим миром, может выполнить некоторые части своего общего назначения. Быть может, правильнее всего было бы назвать подобные факты и явления несовершенною целесообразностью, недоразвившеюся, как бы зачаточною формою ее.
XVIII. Учение о цели Космоса как целого имеет своею задачею определить – какой конечный смысл имеет все мироздание и все мироразвитие, а с тем вместе и познать глубочайшую истинную причину его возникновения и существования. Как искать ответа на этот вопрос, это может указать все сказанное выше о нахождении целей единичных вещей и явлений, а о том, что может быть отвечено на это, сказать что-либо трудно.
Глава XI
Учение о космосе и его формы: о сходстве и различии
I. Учение о сходстве и различии и его формы: общая теория, учение о сходстве и различии вещей и явлений в Космосе и учение о сходстве и различии Космоса с лежащим вне его. Общая теория сходства и различия и два ряда форм, на которые она распадается. – II. О форме существования, присущей родовым и индивидуальным сходствам и различиям. – III. О сущности сходства и различия; отношение в сходном и различном многого к одному и одного к многому. – IV. О свойствах сходного и различного. Трудность для различного воспроизводить различное; предел, с которого это воспроизведение становится невозможным. О способности сходного располагаться в системы; два рода систем – искусственная и естественная; основания и достоинства каждой из них. – V. О двух способах происхождения сходств; сходства непроисшедшие. О происхождении различий. – VI. Единство и усиление как цели сходного; сложное как цель различного. – VII. Типы сходства и различия: тожество, различие, противоположность, несоответствие; сходства и различия в содержании сходного и различного: несовпадение в существовании, в свойствах, в причине и цели, в количестве, в сущности. – VIII. О количественной стороне сходства и различия. Формы учения об отношении сходства и различия к другим сторонам бытия. – IX. Учение о сходстве и различии вещей и явлений в Космосе; неполнота существующих классификаций. — X. О сходстве и различии Космоса с Разумом, Первою причиною и Конечною целью своею.
I. Учение о сходстве и различии как о пятой стороне бытия, подобно всем другим соответствующим учениям, распадается на Общую теорию и на две частные формы: на Учение о сходстве и различии вещей в Космосе и на Учение о сходстве и различии познаваемого Космоса от всего, что лежит вне его.
Общая теория – также подобно другим – распадается на два ряда учений, из которых один имеет своею задачею познание этой стороны бытия в самой себе, а другой – познание отношений этой стороны к другим сторонам бытия.
Первый ряд учений – тот, который рассматривает сходство и различие в самом себе – двигаясь по схемам понимающего разума, распадается на учение о форме существования, о сущности, о свойствах, о происхождении, о назначении, о типах и о количественных отношениях сходства и различия.
II. Из явлений сходства и различия, которые наблюдаются нами в природе в форме реального существования, одни предсуществуют заранее в форме определенных потенций, а другие – в форме неопределенных потенций. Первая, определенная форма потенциального предсуществования, присуща родовым сходствам и различиям. Так, в семени дуба и в семени человека заранее предустановлены все родовые признаки того, что из них разовьется, а с тем вместе и все сходства и различия их как родов от других родов. Вторая же, неопределенная форма потенциального предсуществования, свойственна таким явлениям сходства и различия, которые принадлежат не роду, но индивидууму. Так, случайная кривизна этого дуба или образованность этого человека не были предустановлены до их появления, но возникли в них после, под влиянием внешних окружающих обстоятельств.
III. Сущность сходства можно определить как повторяемость одного во многом, напр., какого-либо признака в нескольких вещах; а сущность различия можно определить как присутствие иного в ином, напр., различие трех от двух состоит в том, что в первом из сравниваемых чисел присутствует одна лишняя единица. Мы уже имели случай заметить ранее и теперь повторяем снова, что явление сходства представляет собою как бы воспроизведение чем-либо самого себя в различных местах и в различные моменты времени или как бы разложение чего-то в целый ряд форм, во всем сходных друг с другом. Все сходные вещи суть как бы копии, воспроизводящие один оригинал, или как бы следы, оставленные в веществе некоторым прототипом, когда-то двигавшимся в этом веществе.
Отношение в сходном и различном многого к одному можно всего лучше наблюдать в процессах воспроизведения многими сходными вещами одной общей идеи и одною идеею – многих сходных вещей. Когда несколько одинаковых фигур – положим, окружностей – воспринимаются зрением человека, то полученные впечатления налагаются в его разуме одно на другое и как тожественные – совпадают, сливаясь в одну идею окружности. И обратно, когда в разуме возникает идея чего-либо, не встречающегося в природе, напр., какого-либо искусственного химического соединения или какой-либо сложной геометрической фигуры, то все воспроизведения этой идеи во внешнем для духа веществе будут отдельными
