потому что вид, или форма, их одна и впечатления от них, сливаясь, образуют одно представление; а то, что имеет эту общую форму и составляет собою этот вид, мы назвали бы
особью или индивидуумом.
Различное по цели или по причине, но тожественное во всем остальном может, подобно предыдущему, взаимно производить одно другое и составлять собою один вид (species). Так, два движения, из которых одно имеет целью разделить одно надвое, а другое – соединить два в одно, напр. расколоть и скрепить, суть особи одного вида и могут взаимно произвести друг друга; также движение, произведенное теплотою, и движение, произведенное другим движением. То же следует сказать и о различном в числе: группа в 7 дерев и группа в 13 дерев есть в сущности одно и то же.
Различное в свойствах впервые встречает затруднение в своем стремлении взаимно производить друг друга, и впечатления от него впервые не сливаются в одно, но только частью покрывают одно другое. И чем ближе эти свойства подходят к сущности, тем более возрастает эта трудность и это несовпадение. То, что различается в свойствах, но сходно в природе, мы назовем родом (genus), потому что обыкновенно оно бывает обыкновенно порождением одного прототипа, от которого потом отступило через прибавление или удаление различных признаков. Ясно, что род состоит из видов, из которых каждый представляет собою группу неделимых, внутренно (т. е. что касается особей, принадлежащих одному виду) во всем сходных между собою, кроме времени и места пребывания, а извне (т. е. вид в отношении к другим видам) сходных во всем, кроме свойств. Ту же часть представлений, получаемых от отдельных видов одного рода, которая в сознании при наложении взаимно покрывается и сливается в одно, назовем понятием рода. Это понятие соответствует сходному в видах рода или общему всем им. А части представлений, не совпадающие и не сливающиеся между собою, которые соответствуют несходным свойствам видов рода, назовем видовыми отличиями, или дифференциями.
Наконец, последнее различие, препятствующее вещам производить друг друга, есть различие природы (сущности). Впечатления, получаемые от вещей с различною природою, совершенно не совпадают; потому что не совпадают их центры, т. е. сущности. Поэтому они размещаются в сознании друг возле друга, однако же соприкасаясь и влияя друг на друга извне; так как свойства их, идущие от несовпадающих центров и обращенные друг к другу – могут совпадать.
VIII. Что касается до количественной стороны сходств и различий, то из этих последних только те, которые касаются величины и формы, подчинены точным количественным отношениям. Прочие же сходства и различия вследствие своей недостаточной определенности, неразграниченности и неустойчивости до сих пор еще не подчинялись этим количествам, хотя количественность не чужда их природе. Так, различное по одному составу более сходно, чем различное и по составу и по форме.
Второй ряд учений, образующих общую теорию сходства и различия – тот, который рассматривает отношение этой стороны бытия к другим сторонам его – распадается, по числу последних, на учение об отношении сходства и различия к существованию, к сущности, к свойствам, к причине, к целесообразности и к числу. Мы не будем останавливаться на этих учениях.
IX. Учение о сходстве и различии вещей в Космосе должно дать систему мира, расположив все лежащее в нем в группы по степеням близости между собою.
То, что до сих пор было сделано в этом отношении, недостаточно; хотя сделать больше, быть может, окажется весьма трудным. Главным образом недостаточность эта состоит в том, что классифицировались всегда только вещи, тогда как мир состоит не из одних вещей. Так, силы и законы, действующие и господствующие в природе, никогда не подвергались точной классификации, хотя разнородность одних из них и близость других ясно сознавалась; между тем все, что бывает ближе и дальше по отношению друг к другу, допускает классифицирование себя.
Для того, кто внимательно всмотрелся бы в излагаемое учение о строении науки, было бы не трудно извлечь из этого учения и первые основы всеобщей классификации существующего, под которыми потом, уже в предустановленных отделах, пришлось бы только расположить то, что мы повсюду называем вещами и явлениями в Космосе. Так, уже из одних указаний, содержащихся в учении об изменении, тотчас выясняются некоторые черты этой всеобщей классификации, гораздо более захватывающие, чем обычные классификации природы. Так, располагая то, что классифицируется, влево, а то, в чем классифицируется, вправо, мы получим два следующие ряда:
Располагая под каждым наименованием, написанным влево, все четыре наименования, написанные вправо, мы получим:
Деления эти почти уже соприкасаются своими конечными членами с первыми членами существующих классификаций. Но насколько неполна эта классификация, можно видеть из того, что здесь нет геометрических фигур, нет вещей, искусственно делаемых человеком, нет искусств и многого другого.
X. Учение о сходстве и различии Космоса от того, что не есть Космос, должно рассмотреть соединяющее и разделяющее этот Космос, во-первых, отдуха, его познающего; во-вторых, от причины, его произведшей; и, в-третьих, от цели, ради которой он существует.
Несомненно, что со всем этим Космос имеет нечто общее. Не мог бы разум понимать Космоса, если бы и в нем не лежало что-то космическое, и в Космосе – нечто разумное; не могла бы причина Космоса произвести из себя нечто, что не имеет с нею ничего сходного; и не может Космос существовать ради того, к чему он не имеет никакого отношения и что не имеет с ним никакого подобия. Итак, Космос, Разум, Первая причина и Последняя цель не несоответственны одно другому. В них есть общее, чем соприкасаются они; или, быть может, есть нечто одно, что проявляется как центральное понятие в краевых очертаниях представлений – в Разуме познающем, как в некотором подобии своем, в Последней цели – как в осуществленной воле своей, в Первой причине – как в первом желании, и в самом Космосе – как в выполняемом желании.
Глава XII
Учение о космосе и его формы: о числе или о количестве
I. Учение о количестве и его состав; промежуточные формы между общею теориею и частными учениями. – II. Общая теория количеств; недостаток в ней учения о числе, рассматриваемом в сторонах своего бытия. О форме существования чисел; доказательство, что в каждой частице пространства реально существуют все числа и все численные отношения. – III. Повторяемость как вероятная сущность числа. – IV. О свойстве чисел увеличиваться и уменьшаться; большее, меньшее и равное; модусы увеличения и уменьшения;
