нее взгляд, я увидела, как та закрывает дверь нашей прошлой совместной комнаты и сама куда-то направляется. — Почему я не удивлена, Никифорова? Сколько за ночь-то хоть заплатили? Или с тобой уже цветами расчет идет?..
— В пять утра ты куда-то намылилась, — появилась настроение позлить девушку, и я загадочно проиграла бровями, — а пристаешь ко мне! Признавайся, парень появился или ты просто наконец работать начала? Бедные родители уже не вывозят твои нескончаемые доставки продуктов?
Снежану аж повело от слова «родители», она прямо почернела. На секунду я решила, что девушка сейчас достанет из-за спины чашку с кислотой и выльет мне на лицо. Благо, в руках только ключи держала, а от ее голоса меня до костей пробрало:
— Не твое дело.
Ощущая себя неприятно, я ускорила шаг, но в спину все равно прилетело:
— Я бы на твоем месте такой счастливой по коридору не ходила. Подумают, что у тебя не все в порядке с головой.
— Потому что Россия — для грустных? — прыснула от смеху я, не удержав серьезной мины. Уже открывая дверь, я равнодушно пожала плечами, на радостях выпалив: — А чего мне грустить, солнце? Я скоро замуж выхожу. Это, кстати, отличная для тебя новость. Буквально на днях съезжаю… Не буду тебе глаза мозолить.
Ключи из рук Снежаны выпали на пол, звон эхом разлился по коридору. Я интуитивно повернулась к ней и захлебнулась в желчи, буквально плеснувшей в лицо. Ее глаза… Они пугали меня, как у настоящего маньяка без тормозов.
— Ты чего, Снеж? — застопорилась я, по-настоящему испугавшись. Она выглядела дикой, обезумевшей в своем молчании.
— Ничего, — с явным трудом выплюнула она, тут же открыв рот, чтобы добавить что-то еще. Но тут же странно улыбнулась: — Поздравляю, Олечка. Очень за тебя рада.
— С-спасибо, — нервно выдала я, глядя с волнением в удаляющуюся спину бывшей соседки. Зайдя в дверь, я с трудом подавила желание забаррикадировать дверь мешками с картошкой. Но, во-первых, у нас не было этих самых мешков, а во-вторых, что за вздор? Снежана была обычной студенткой, как мы все. Безусловно, странной, но все же безобидной. Оценив сладко сопящую рыжую бестию на соседней койке, я в который раз порадовалась, что все же съехала.
* * *
Четверг… Он был особенным. Прохор забрал нас с Мариной у торгового центра и, подвезя подругу прямиком ко входу в общежитие, заблокировал мой выход.
— Не поняла, — искренне растерялась, — я же с Мариной домой собиралась.
— Мариночка, — в наглую обратился мой мужчина к лучшей подруге, как будто меня и вовсе рядом не было, — я Олю похищаю до завтра, ладно?
— Хмм… — моя гениальная мудрая подруга деловито побила пальцами по обивке дивана, играя бровями. — Можете конкретнее границы временного похищения озвучить? А то я подругу свою вижу теперь только во снах.
— Предлагаю, — не собирался уступать мой мужчина, пока я старательно делала вид, что возмущена их заговором за моей спиной, — расписать план встреч.
— Займусь этим сегодня, Прохор Германович. А потом отправлю вам на подписание, — кивнула рыжая бестия, а затем весело чмокнула меня в щеку и совсем не тихо «шепнула» на ухо: — Тебе презервативы нужны-то?
— МАРИНА! — рявкнула я, сгорая от стыда.
— Ага-ага, — издеваясь, девушка достала из кармана сотку и положила между моим и ректорским сидением в отсек для кофе. — Все поняла, Олечка! Это вам, как говорится, на сосалки…
Застонав в голос, я зарылась лицом в ладони.
— Ой, — спохватилась та, — как-то двусмысленно прозвучало…
— Еще как, — Прохор сжал губы в трубочку, чтобы не рассмеяться. Должность не позволяла и образ серьезного сурового сноба тоже.
— Я сосательные конфеты имела в виду. Мама их так называла… — начала было оправдываться девушка. А затем верно подумала: «А зачем я вообще это делаю?» Быстро распрощалась и смылась так быстро, что только пятки сверкали.
— Ну, — повернулась к мужчине, уставилась в лоб. А тот вальяжно вел машину, будто и не увез меня в неизвестном направлении. — Какие планы?
Погромче врубив музыку, Королев загадочно улыбнулся краешками губ:
— Самые грандиозные, Персик. Все как обычно, ты забыла?
— Поконкретнее, — настаивала я, сгорая от женского любопытства.
На светофоре Королев притормозил, пробежавшись по моему необъятному пуховику полным безграничной любви взглядом. Губы его впились в мои, жадно и нежно одновременно, когда он подцепил мой нос двумя пальцами, обломав на корню:
— У любопытной Варвары на базаре нос оторвали. Помнишь такое? — я злобно поджала зубы, расстреливая его глазами, как из пулемета. А этот воодушевленный мужчина лишь невинно длинными ресницами похлопал, аки невинный ангелочек: — Будет обидно, если твой шикарный носик пропадет, правда, любовь моя?
И я терпела… Час терпела, два, три… Ровно до того момента, как столица осталась далеко позади, а вокруг образовался лишь один заснеженный лес.
— Я догадалась, — хихикнула нервно, — ты решил зарыть проблему в лесочке?
— Нет, что ты, — заверил меня этот умник. — Зимой земля, наверное, твердая. Лучше уж тогда утопить проблему в водоеме. Лунку пробил и вперед.
Смеяться перехотелось:
— Мне «полегчало».
— Рад стараться, — отвесил самый наигранный реверанс Прохор, я несдержанно засмеялась. В последнее время Королев раскрывался все с новой и новой стороны, но на таком подъёме был впервые. Более того, врубив на полную радио, он принялся подпевать незамысловатую попсовую песню.
Любуясь мужчиной, тая от бабочек в животе, я так засмотрелась на это небывалое событие, что упустила момент, когда мы подъехали к пункту пропуска.
— Ваше имя, господин, — поинтересовался охранник в деревянной будке. В общем-то, все вокруг было из дерева или стилизованно под него: ворота, забор и даже постамент при въезде.
— Два человека на фамилию Королев, — мой любимый протянул свой паспорт, и приветливый мужчина открыл для нас въезд.
Территория
