Сглотнув вязкую слюну, Королев дернулся, когда боксеры его оказались лежать на полу рядом с ним:
— Я заметил…
— И вообще, — мои поцелуи начались от самой шеи, спускаясь вниз по мощной натренированной груди, маленьким аккуратным сосками и кубикам пресса прямиком в главную точку «Ч». К тому моменту, как я коснулась губами головки, сжимая рукой член, мой мужчина уже сходил с ума. Накрутив на кулак мои длинные волосы, он неосознанно насаживал меня на свой орган, но… Я была намеренна не спешить. Когда я говорила, губы касались уздечки, а дыхание щекотало головку: — Пробовать что-то новое всегда интересно…
— Согласен, любовь моя! — сдался Королев, хищно оскалившись и впившись в меня жадным взглядом. — Давай так! Ты либо продолжаешь то, что там себе надумала… Только в темпе… Иначе я просто переверну тебя сейчас и оттрахаю до потери сознания, Персик. Может, ты не заметила, что я — не железный.
Прыснув, я поплотнее обхватила двумя руками ствол, несогласно качая головой:
— Тут можно поспорить.
— Ольга! — рявкнул он, и я сдалась, хватит уж ему мучений. Вон уже… Волосы на голове дыбом стали.
Мой язык нежно и совсем по-новому изучал Прохора. Иначе, чем в первый раз… Тогда мы оба были в другом положении, чувства были иными. Не такими сильными, сводящими с ума! Теперь же каждый хрип Королева отзывался во мне таким сильным спазмом между ног, что я не могла перестать делать ему приятно. Меня сводила с ума мысль, что именно я являюсь причиной его закатанных глаз, капелек пота на теле и безумной эрекции. Головка члена раздувалась у меня во рту, вены вокруг ствола становились все четче и ярче.
— Не хочу, — спутанно прошептал Прохор, — кончить так, Оля. Иди ко мне…
Отпустив из заложников член мужчины, я взобралась по нему и, выбрав позицию сверху, медленно насадила на себя любимого мужчину. Чувство его внутри делало меня самым счастливым человеком на свете. Одного этого факта могло хватить, чтобы кончить, но… Я держалась! Медленно раскачиваясь из стороны в сторону, я прикрыла глаза, глотая кислород, когда распахнула веки, Прохор смотрел на меня странно.
— Что? — не поняла я, замирая. — Тебе не нравится?
— Очень нравится, — отмахнулся ректор. — Просто… Ты такая красивая, с ума сойти. Иди ко мне, а?
Нагнувшись к любимому за поцелуем, я была схвачена в самый настоящий плен его загребущих рук. Зафиксировав их на моей талии, Королев резко и глубоко вонзался в меня членом, выбивая дух из тела. Даже здесь он умудрился стать главным и ведущим!
— Я… — застонала я, неосознанно загоняя коготки под кожу бедному мужчине. — Я сейчас…
Он ускорился, до потери сознания. Я запросто могла бы умереть в тот момент от напряжения, но вместо этого мужчина одарил меня одним из самых великолепных оргазмов на свете. Когда судороги перестали быть такими явными, а любое прикосновение к коже не заставляло вздрагивать от чувствительности, я посмотрела мужчине в глаза:
— Мы теперь принципиально не предохраняемся?
— Возможно, — Королеву было явно плевать на этот маленький «неважный» факт.
— Но, — растерялась я, — дети…
— Оль, ну ё-моё, — прыснул он, садясь на пятую точку и меня к себе на колени затягивая. — Мы скоро поженимся! Сколько хреновых предложений я должен тебе сделать, чтобы ты не боялась «залететь»?!
— Я…
— Потому что ребенок в браке — не залетный! — не дал мне и слова вставить мужчина, начиная краснеть от злости. — Он очень желанный и долгожданный, чудо ты мое!
Немного призадумавшись, я ахнула и перестала дышать от одной простой мысли:
— Прохор, — на глазах выступили слезы, — ты хочешь от меня детей?
— Да, Оль! — раздраженно фыркнул он, будто это всем давно было ясно и теперь он вынужден мне простые истины на пальцах объяснять, как умственно отсталой. — Я хочу, представляешь! Очень-очень сильно хочу от тебя детей! Много, Оль! И, внимание, только от тебя! Потому что люблю тебя.
— И я… — от адреналина мир медленно плыл, пространство вокруг двоилось.
— Я знаю, Персик, — нежно покрывая мое лицо поцелуями, Королев грел меня своими загребущими руками. — Знаю, что ты меня любишь. Вижу и чувствую.
— Нет, — шмыгнув носом, отмахнулась я.
Королев замер и прищуром заглянул мне в глаза, поддевая пальцем подбородок:
— «Нет» — это не любишь?
— «Нет» — это я другое хотела сказать, — настала моя очередь закатывать глаза. — Я тоже хочу детей, Прохор. От тебя и больше никого. Я поняла, что быть мамой и женой хочу намного больше, чем карьеристкой.
Мне показалось, что с последним заявлением Королев был не очень согласен. Во всяком случае, он неопределённо пожал плечами:
— Карьера тоже важна, Оль. Для мужчины, во всяком случае, точно. Но суть я уловил… И рад, что мы это наконец-то прояснили.
Не знаю, сколько раз за вечер мы занялись сексом у бедной, никому ничего плохого не сделавшей елочки. Она снова и снова содрогнулась от неловкости… Как нам казалось! А потом, ночью, я подорвалась от грохота. Эта самая елочка с подставки и свалилась.
Королев полночи пытался поставить ее на место, а я вынуждена была держать ее за ствол для устойчивости.
— Любимый, — взмолилась я. — Давай работников этой богадельни вызовем, а? Это же они виноваты!
— Оль! — несогласно замотал головой мой упрямой мужчина. — А я что, не мужчина, по-твоему? Сам сделаю!
— Но…
— Считай, — поставил точку в этом диалоге Королев, — это репетиция нашей совместной жизни.
Утром мы пили чай у собственноручно поставленной елочки и даже успели «обновить» ее перед отъездом. Открыв для себя парочку новых поз у камина, я с сожалением попрощалась с этим уютным милым домом и с не деланым сожалением села в авто.
— Скоро насовсем ко
