Читаем без скачивания Крестовый поход восвояси - Владимир Свержин

– «Гашиш», – прокомментировал увиденное Лис. – «Ну, урод, дай только я до тебя дотянусь».

– Я обещал вам отдать девушку, если вы исполните три моих задания. Вы справились с ними. Теперь любая из них ваша. Какая, вам лучше знать. – Алаэддин щедрым жестом указал на танцующих. – Выбирайте. Но если вы попытаетесь окликнуть ту, которую ищете, не получите ни одной. И навсегда останетесь в Вади-эль-Джан.

– «Не боись, поиграем», – обнадежил меня Венедин, поправляя кинжал фон Зальца, висевший на ремне. – «Быть того не может, шоб я этого басмача не уделал!» Вашство, – он отвесил Старцу Горы некую пародию на поклон, – ты б не мог скомандовать своему ансамблю песни и пляски повременить с выступлением. Шо они все крутятся? Думать мешают!

Алаэддин махнул рукой, музыка стихла, и девушки остановились.

– О! – довольно хмыкнул Венедин. – Это ж совсем другое дело. – Он гоголем расправил плечи и неспешным шагом двинулся мимо закутанного в черную тафту строя.

Я увидел то же, что увидел мой друг. Глаза седьмой по счету танцовщицы блеснули, и Лис, убрав ладонь с яблока серебристого кинжала магистра Тевтонского ордена, тут же положил ее на плечо полонянки.

– Тю, да вот же она!

– Вы уверены в этом? – медленно спросил Старец Горы.

– Как Бог свят!

– Ну что ж, тогда снимите покрывало.

Я вдохнул в грудь побольше воздуха, словно готовясь к прыжку. Впрочем, именно к нему я и готовился, и не угадай мой друг сейчас под непроницаемым покрывалом нашу маленькую принцессу – только самоличное вмешательство Аллаха со всем скопищем его пророков могло бы спасти Алаэддина от моих рук.

Длинный лоскут черной материи, сорванный Венедином, медленно упал на пол и… Лис распахнул объятия, спеша подхватить девушку, и, подбросив ее вверх, закружил по залу.

– Аленушка, радость моя! Вот мы и свиделись. Я потер пальцем уголок глаза, вытирая непрошеную слезинку.

– Лис, Воледар, Ансельм! Откуда вы? Почему вас так долго не было? Отчего вы такие поцарапанные? – как ни в чем не бывало защебетала Алена Мстиславишна, спеша обвить руками шею «брата».

– Ну что ж, ступайте, – хмуро бросил Старец Горы, наблюдающий картину всеобщей радости. – Эй! – крикнул он одному из ассасинов. – Выведи гостей из дворца.

– Э-э-э! Почтеннейший! Шо за кидалово?! Из какого дворца? А из крепости? А из долины? – опомнился Лис.

– Вы пришли сюда, не спрашивая у меня дороги. И теперь вольны возвращаться тем же путем.

– Вот ты хитрый, это что-то! – возмутился Лис. – Может, та дорога уже быльем поросла. Может, мы вообще с неба свалились.

– Тем лучше, – пожал плечами повелитель Долины Демонов. – Все небо над вами, возвращайтесь туда. Впрочем, – вздохнул он, приобретая интерес к гостям, – я могу выпустить вас из своих владений. Но я видел у вас одну вещицу. Вчера. На башне. Я был бы рад иметь ее.

– «Ну, шо делать будем?» – спросил Лис. – «Признаться, этот свободный труженик Востока меня уже порядком притомил. Шантажист хренов!»

– «Нельзя отдавать подарок дэва. Без него они нас, конечно, выпустят из долины, но тут же догонят».

– «Может…»

– Отдавайте, – донеслось до меня из-под каменных плит пола. Мы с напарником переглянулись. Похоже, он слышал то же самое. – Отдавайте, – еще раз явственно услышали мы. Но, как ни странно, только мы.

– Аллах с тобой, аксакал, – махнул рукой Лис. – Ты у нас все же Старец Горы, а старость нужно уважать. Так что держи мою штуковину, играйся, сколько тебе влезет. Ну и вспоминай нас при случае…

Но едва успел предмет, похожий то ли на крупную пудреницу, то ли на плоский объектив фотоаппарата, перекочевать в жадные руки Алаэддина, как пол у нас под ногами разверзся и мы, теряя равновесие, рухнули… прямо в предупредительно подставленные ладони Каменного дэва. И стоило нам оказаться в них, как плиты над головой сошлись, как будто и не размыкались никогда.

– Коварный, – похвалил Старца Горы наш спаситель. – Это хорошо, будет думать, что разделался с вами, и погони не снарядит.

– Дэв, родной, это ты, что ли?! – ошарашенный Лис, потирая ушибленную нижнюю конечность, уставился на нашего спасителя. – А какого ж беса мы тогда отдавали этот самый артефакт?

– Ну, кто его знает, куда бы он вас иначе засадил, – развел руками хозяин Подгорного царства. – А кроме того, ему же неизвестно, что это глаз василиска. И он обязательно захочет посмотреть, что там внутри. А порошка из праха феникса у него нет. Так что пусть ему, вам же, славные пеклеваны, пора бы и в дорогу, кони заждались.

Дорога от Долины Демонов была много легче, чем путь к ней. Во-первых, воодушевляло то, что нам все-таки удалось вырвать из бандитских лап Алену. Во-вторых, согревала мысль о том, что до вожделенной камеры перехода оставалось не более двухсот миль. Да и вообще, то, что эта несносная, не умолкающая ни на секунду своенравная девчонка, нежно любимая нами, опять была среди друзей, придавало силы нам и, казалось, нашим скакунам.

– Дядя Воледар! – барабанила меня по спине проказница, сидя на крупе Мавра, когда наш крошечный отряд, сопровождаемый проводниками друзами, несся в сторону Тиберийского озера. – А Ансельм говорит, что Каменный дэв родственник тех, маленьких, мохнатых. Это правда?

– Чистейшей воды.

– Ой, а совсем не похож. Та-акой большой! А эти Мохнатенькие, они вообще не виноваты, что меня стащили. Их противный риббекский купец каким-то страшным заклятием заставил. Они так плакали, когда меня ему отдавали!

– Все, отторговался купец.

– Да-а! А он меня солдатам шверинским отдал и велел куда-то везти. Я не знаю куда. К морю. Но трогать меня запретил, сказал, что так я дороже стою.

– Хоть на том спасибо.

– А потом меня другому купцу привезли. Когда он за меня деньги заплатил, я ему тут же сказала, кто я такая. Как он бегал, волосы на себе рвал! Сказал, что его хотят погубить, по миру пустить. Потом сел императору писать, но чего-то испугался, швырнул пергамент в очаг, а на следующее утро вышел г море, а нас-то на корабле и было всего человек двадцать. Не он меня берег, не обижал, я в его каюте жила. Он такой добрый был.

– Добрый. Аж до самого Костаматиса.

Похоже, девчонку, обрадованную освобождением, теперь не слишком волновали перипетии ее судьбы, воспринимаемые как необычайное и в общем-то благополучное приключение. Все обошлось, и слава Богу.

Не слава Богу началось несколько позже, когда, миновав границу друзских земель, у Тиберийского озера мы к ужасу своему обнаружили широкую равнину, покрытую исклеванными полураздетыми телами, кое-где уже обглоданными шакалами, но все же вполне сохранявшими возможность опознания.

– Оба-на, – тихо произнес Лис, увидев с очередного холма картину недавней сечи. – Ансельм, отъедь-ка с Аленой чуток в сторону, незачем ей на такое смотреть. Да будь осторожен, здесь могут таскаться банды мародеров.