четырнадцати-пятнадцати, который сидел прямо на земле и приматывал к древку палки наконечник, мастеря копье. Рядом лежала уже приличная куча готовых. Лю Синь не знал, сколько этот мальчишка просидел рядом, наблюдая за ним.
– Главнокомандующий Ван обязательно приведет нас к победе! – поднял Юэ свои светящиеся уверенностью глаза.
«Твой главнокомандующий Ван умрет, не увидев рассвета, малыш, как и вы все», – с горечью подумал Лю Синь, наблюдая за копошащимся пареньком.
– Поможешь? – спросил тот, протягивая палку с наконечником и поправляя слишком большой шлем, что вечно съезжал ему на лоб.
Видя сияние этих лазурных глаз, Лю Синь, сам от себя не ожидая, вдруг протянул руки и тоже принялся приматывать острый наконечник к длинной палке.
Лишь глубокой ночью юноша вдруг с тревогой понял, что увлекся работой и не валяется связанный в ожидании новой временной петли, а сидит меж солдат, готовившихся к сражению.
В панике оглянувшись по сторонам, он выпустил из дрожащих рук древко и поднялся на ноги.
Видя уверенность воинов, что без страха ждали рассвет, Лю Синь почувствовал, как начинает задыхаться.
Уже сделав несколько шагов к спасительной скале, он вдруг услышал вражеский горн, тяжелым гулом прокатившийся между гор, и увидел панику на лицах воинов.
– Нас атакуют! – раздался громкий крик Ван Цзяня. Генерал, обнажив меч, раздавал приказы формировать укрепления и рассредоточиваться на позициях, ожидая демонов с востока.
Полчище темных тварей с ревом вырвалось с холма, несясь и разбивая людей за спиной Лю Синя. Несколько раз он падал, сбиваемый в растерянности людьми, что оказались не готовы принять такую битву. Демонов было в десятки раз больше. Свирепые черные быки накалывали на свои рога тела еще живых людей, отбрасывая их прочь с пути.
Ван Цзянь рубил тварей, размахивая мечом так знакомо, что Лю Синь замешкался на мгновение, прежде чем споткнуться и упасть, слыша рычание совсем рядом.
Подскочив с земли, он уставился на фэй. Тот загонял в ловушку военного повара, что готовил самые лучшие баоцзы, которые Лю Синь когда-либо пробовал.
Слыша болезненный плач пронзенного насквозь мужчины, юноша вторил ему криком, видя, как бык вздевает его над своей головой, а после разбивает о скалу.
Громогласно взревев, монстр развернулся и набросился на следующую жертву.
Задыхаясь от слез и страха, Лю Синь потерял ориентиры и уже не видел спасительное ущелье – все смешалось в крики и плещущуюся отовсюду кровь, заливавшую его глаза.
Крича под тяжестью мертвых тел, Лю Синь молился, молился, молился, чтобы рассвет скорее наступил.
Сидя на коленях посреди снежного поля и погрузив руки в холодный чистый снег, окровавленный с ног до головы Лю Синь смотрел пустым взглядом перед собой, еле шевеля губами, с которых капала кровь, стекавшая с его слипшихся волос и заливающая лицо.
Тихо подлетевшая Шаньшэнь мягко опустилась рядом, с жалостью глядя на человека. Взмахом руки она привела его одежду в порядок, очищая от крови.
Лю Синь закрыл веки, из-под которых покатились горячие слезы…
Медленно войдя в шатер, юноша ничего не сказал, просто упал на колени и поднял опустошенные глаза на Ван Цзяня.
– Связать обезумевшего, разберемся с ним позже.
Идя по полю битвы и слыша где-то на задворках сознания крики умирающих людей, Лю Синь остановился перед выскочившим напротив него демоном, что привстал на задние лапы и грохотнул передними, поднимая голову в свирепом вое на расстоянии вытянутой руки от него.
Рассматривая клыки и чувствуя зловонный смрад, юноша вдруг заметил где-то на холме за спиной зверя силуэт, что тут же скрылся во тьме, сверкнув напоследок глазами.
Вновь переведя взгляд на беснующегося зверя перед собой, Лю Синь просто обогнул его по дуге, не чувствуя ни страха, ни паники в своем сердце.
Сидя на снегу с закрытыми глазами и откинувшись на камень позади себя, юноша ни о чем не думал, переживая еще один вечер.
– Мой отец говорил, что, если страшно перед битвой, нужно вспомнить, ради чего бьешься, – раздался рядом мальчишеский голос.
Лениво приоткрыв один глаз и опознав все того же юнца, который теперь возился со стрелами, затачивая наконечники, Лю Синь вновь окунулся в свою спасительную пустоту.
– Старший брат, хочешь знать, ради чего сражаюсь я? – спросил мальчик.
– Ну и для чего же? – равнодушно протянул юноша.
– Смотри. – Юэ подполз к нему ближе, показывая что-то в руке.
Медленно приоткрыв глаза, Лю Синь чуть повернул голову и посмотрел на подвеску.
С щелчком раскрыв ее, Юэ показал небольшой портрет девочки лет двенадцати.
– Моя младшая сестра все еще там, на Дальнем Севере. У нас нет ни отца, ни матери, теперь остались только мы с ней друг у друга. Я сражаюсь, чтобы поскорей вернуться к ней. Я оставил ее в доме молодой госпожи из соседнего двора, когда убегал вслед за отрядом. – Мальчик мягко провел пальцами по портрету, смаргивая слезы. – Она ждет меня и скучает. Я обещал ей скорее вернуться домой, когда одолею всех демонов.
Лю Синь почувствовал, как сердце сжимается от невыносимой тяжелой боли, а в следующее мгновение со свистом разрывает опоясывающую его цепь и вновь начинает свой ход, разгоняя стылую кровь по венам.
Дрожащими губами он постарался улыбнуться, переводя взгляд на мальчонку, а тот уставился на Лю Синя своими лучистыми глазами, в которых стояли слезы.
– Я просто хочу поскорее вернуться домой, старший брат.
Протянув руку, Лю Синь поправил снова сползший пареньку на лоб шлем и спросил:
– Как твое имя, маленький воин?
– Меня зовут Сай Юэ, – искренне улыбаясь ему, представился мальчик.
Уже в пылу битвы, слыша, как в голове и сердце под завывание тварей и крики людей грохочет кровь, Лю Синь бежал по кровавому снегу, расплескивая грязь, и озирался по сторонам в поисках знакомого шлема с длинной синей кистью, что развевалась на ветру.
Видя, что к мальчику, как и десятки раз до этого, со спины подкрадывается фэй с оскаленной в рыке пастью, Лю Синь крепче перехватил копье. Замахнувшись и прицелившись, он швырнул его и попал аккурат в глаз демона, пробив тому голову насквозь.
Рухнувшая тварь привлекла внимание Сай Юэ. Он обернулся, переводя взгляд с монстра на юношу, и благодарно улыбнулся посреди кровавого хаоса битвы.
Демоны, увидевшие, что копье прилетело невесть откуда, заозирались по сторонам, заходясь в еще более неистовом рыке.
Улыбающийся мальчик был снесен и раздавлен тяжелыми лапами монстров.
– Живым нельзя вмешиваться в сражение. Ты должен только указывать путь, – тихо сказала Шаньшэнь уже днем, когда Лю Синь держал в руках шлем мальчика, сидя в белоснежных снегах.
– Я понял.
Лю Синь вновь появился в шатре на следующий день, дождавшись, пока Ван Цзянь останется один.
Мужчина водил циркулем по карте, что-то рассчитывая, и, все так же не поднимая головы, спросил:
– Что тебе нужно, солдат?
– Демоны атакуют с востока за час до рассвета. Вы должны поверить мне, чтобы победить в этой битве, – спокойно сказал Лю Синь, стоя в двух шагах от порога.
– Кто ты, что владеешь такой информацией?
– Меня прислали.
Ван Цзянь вдруг тяжело выдохнул, растирая правой рукой затекшую от долгого пребывания в одном положении шею, поднял голову и закрыл глаза.
– Прошу вас, поверьте мне, – тихо сказал Лю Синь, надламливая брови и глядя на мужчину покрасневшими глазами, умоляя поверить ему. – Я пришел с Севера, чтобы помочь победить, – сделал он несколько шагов вперед.
Ван Цзянь долго молчал, прежде чем приоткрыть свои темно-карие, почти черные глаза и сказать:
– Великий генерал Гу однажды сказал мне, когда я проходил обучение на Востоке: «Необязательно смотреть в глаза человеку, чтобы узнать, что он лжет. Все скрывается в голосе, сердцебиении и дыхании». – Мужчина перевел взгляд на Лю Синя. – Я чувствую, ты лжешь мне в чем-то, но вот в чем – у меня нет времени выяснять. Если правда хочешь помочь, то бери в руки меч и сражайся, пока я не приказал связать тебя и не бросил под горой до выяснения правды на военном суде за проникновение в военный лагерь без разрешения.
Демоны бесновались по сторонам от Лю Синя, когда он крикнул военному повару уйти от атаки, спрятавшись за скалой, – рванувшаяся к человеку тварь заскользила по снегу и разбилась о камень, пробивая голову острым выступом.
