словам некоторых раненых прошедших через мои руки, у бунтовщиков было аномальное количество зачарованных вещей, не говоря уже про разного рода свитки и зелья. Такое не появляется внезапно и из воздуха.
— Не забудьте о тех бумагах, которые мы нашли на том корабле, с которого спасли принцессу, ну то, о чём пел высокомерный засранец, стоило поднести к его заднице раскалённую кочергу.
— Он ещё много сам с собой разговаривал, — сказала Изабелла, — по большей части сам с собой, когда думал, что я без сознания. Вечно бахвалился тем, что скоро талмор будет править всем миром, и он лично будет отбирать среди людишек достойных его наложниц, ну и прочий бред… — слегка покраснев, закончила она.
— И если подвести итог, то совсем скоро нас ждёт большая заварушка, — сказал я, — вот только тогда возникает вопрос — а что делать нам? Думаю все согласятся, что по сравнению с предстоящим, войнушка в Хай Роке нам детскими играми покажется.
— Я тоже так думаю, но что мы можем? — слово взял Тимис, — Только сражаться, если я правильно помню, то всех присутствующих, может за исключением Мрр’куна, в мире победившего Талмора не ждёт ничего хорошего.
— Каджит ненавидит Талмор и его сладкие речи, которые отравили разум Гривы, каджит был изгнан за свои слова про ядовитые речи высоких эльфов. Если Талмор узнает, что этот каджит жив, то постарается его убить или заставить сражаться на арене для развлечения.
— Не спорю, лично мы мало что можем сделать, — согласился с доводами Тимиса я, — но ведь если не можем сделать мы, то может донесём информацию до тех, кто на что-то способен?
— Предлагаешь отправить вестника старой развалине? — спросила Джанесса, — Нет, я не в коем случае не против, но только вот в чём вопрос, а что смогут сделать те, с кем мы поделимся этой информацией, да и с чего ты решил, здоровяк, что они ничего об этом не знают?
— Наше предупреждение даст как минимум дополнительное время на подготовку, а лишние пару месяцев могут на многое повлиять.
— Поддерживаю, — сказал Калинд, — если мастера из Долины Клинков получат такое предупреждение, то смогут повлиять на Предшественников и Венценосцев, и если альтмеры нападут на Хаммерффел, редгарды будут готовы.
— Думаю, родичи смогут донести мою позицию до ярла Хога Буревестника, а он как минимум расскажет об услышанном Верховному королю.
— Я также думал отправить послание родичам, — поддержал идею Лирис я, — и парочке знакомых, думаю Дэмиан и Гавен Чёрный Вереск как минимум прислушаются к моим словам.
— Я могу написать сестре, если вождь Таруг прислушается к её словам, то орки будут готовиться к будущему, каким бы оно не было, — сказал Громаш.
— Ладно, ладно, уговорили — сказала Джанесса, — я тоже отправлю вестника деду, и пусть у него болит голова о том, что делать с полученной информацией, но если он меня просто проигнорирует, то я не виновата.
Следующие несколько минут мы все вместе вспоминали, кому и куда можно отправить вестников, чтобы хоть как-то повлиять на складывающуюся ситуацию, а перед отправкой сообщения тщательно прорабатывали текст послания для каждого адресата. Как только всё было готово, Изабелла с помощью усиливающего ритуала отправила вестников во все концы Тамриэля. Надеюсь, это хоть что-то изменит.
Две недели отдыха в Скинграде были не такими приятными, как казалось на первый взгляд, но всё же функцию психологической разгрузки для солдат они выполнили: еду и выпивку мне удалось достать через местное отделение Гильдии Бойцов, Фредерик просто закупил караван провизии в Имперском городе и отправил его ко мне, а с плотскими утехами бойцам помогли беженки, которые готовы были на многое, чтобы не умереть с голоду. Так же в отряде случилось нежданное пополнение, пара сотен молодых парней и девушек, а также несколько десятков ветеранов легиона, понимая, что помощи им ждать неоткуда, попросились в отряд, чтобы не только прокормиться самим, но и снять бремя со своих семей. Вновь связавшись с Фредериком, было решено отправить большую часть потенциальных новобранцев в главное отделение гильдии, для прохождения хотя бы минимального обучения, а ветеранов и хоть что-то умеющих рекрутов оставить при себе. Такой шаг не только привлёк в мой отряд почти три сотни новых членов, большая часть из которых имела за плечами службу в легионе, но и пополнил слегка сократившиеся ряды гильдии.
Так как на раскачку времени не было, бывших легионеров тут же экипировали трофейным оружием и бронёй, и начали восстанавливать их физическую форму, которую они успели подрастерять за время мирной жизни. Впрочем, ветераны показали себя с лучшей стороны, и быстро вспоминали с какой стороны браться за меч, как правильно ходить в строю, и зачем нужны копья, так что за пару недель у меня получилось создать две полноценные пехотные роты с усилением в виде немногочисленных лучников. Помимо солдат получилось завербовать несколько травников и даже целого священника Кинарет, который неплохо владел целебными чарами, и стал неплохим дополнением среди подчинённых Тимиса.
Весь следующий месяц мой отряд барражировал вдоль границы с Валенвудом, выполняя уже ставшую привычной работу: конные разъезды находят очередную сожжённую деревню, следопыты определяют куда ушли нападавшие, мы настигаем их, окружаем и уничтожаем. Пленные и прочие подранки, которых удалось захватить живыми, были на удивление крепкими и даже после пыток не говорили ничего о том, кто они, откуда и по чьему приказу действуют, как позже было выяснено Изабеллой, каждый из «бандитов» находился под жёсткой клятвой о неразглашении, которую почти нереально обойти, причём говоря каждый, я имею ввиду вообще всех пойманных нами. Многие из них и рады были бы выложить всё, что они знали, но магия просто отключала ту часть тела, которая использовалась ими, чтобы донести до нас информацию. Впрочем, учитывая масштабы магического воздействия всё становилось понятно без слов.
Выполняемая нами работа воспринималась членами отряда по-разному: самыми спокойными и флегматичными к многочисленным смертям были орки и данмеры, у которых сама культура и воспитание говорили о том, что в убийстве своего врага нет ничего особого, особенно если он не принадлежит к «своим». Злость и ненависть испытывали в основном люди, в независимости от расы, вид разрушенных деревень и убитых сородичей вызывал в нас праведную ярость, особенно среди присоединившихся ко мне ветеранов легиона, которые с остервенением бросались в бой и не брали пленных, предпочитая добивать раненных на месте. Тиэль, как босмерка, на удивление абсолютно спокойно относилась к массовым смертям своих сородичей, хотя, учитывая то, что последние несколько лет она была под плотной опекой Джанессы, которая сделала её своим доверенным лицом,
