о чём мне сейчас волноваться, на мне отличные доспехи, в руках привычный щит и шестопёр, а за спиной нервно сопят полсотни мужиков с холодным оружием. Отбросив ненужные мысли, я сосредоточился на том, чтобы издавать как можно меньше шума. Достигнув небольшого плато с крутым склоном, на котором как раз и располагался осадный лагерь, мною было отмечено, что остальные отряды так же заняли заранее намеченный позиции и готовы действовать. Глубоко вдохнув вечерний воздух, а затем медленно его выдохнув, мне оставалось только надеть шлем и начать взбираться вверх. Стоило мне начать подъём, как за мной полезли остальные.
Первое что было мной замечено, как только моя голова показалась над уровнем земли, было крайне удивлённое лицо каджита, который, кажется, собирался справить нужду с обрыва. Движение рукой, магический импульс, и вот из глотки кошака торчит солидных размеров сосулька, не позволившая ему поднять тревогу. Впрочем, моё действие мало на что повлияло, в метрах пятидесяти от меня раздался удивлённый вскрик, а за ним и панический вопль. Медлить было нельзя и поэтому я буквально взлетел над краем обрыва и тут же ринулся к ближайшей палатке, впереди себя посылая волну пламени.
Пока враг пытался хоть как-то организоваться, мои люди на полном ходу влетели в лагерь круша и убивая всё что попадалось у них на пути, над нами полетели стрелы, собирая урожай из убитых и раненых, а шум и гам всё нарастал. Я не отставал от остальных, более того, именно мной прокладывался путь к центру лагеря, где стояли самые богато украшенные шатры, в которых должны были находиться командиры. Выскакивающие на меня каджиты и эльфы почти мгновенно отлетали куда-то в сторону сломанными куклами, иногда увлекая за собой своих товарищей, что вносило ещё больше неразберихи и паники.
Чем ближе мы продвигались к центру, тем серьёзней становилось сопротивление, и вместо полураздетых солдат, нас стали встречать полностью одоспешенные воины, пытающиеся организовать некое подобие строя. Впрочем, это построение было проломлено мной в мгновение ока, никто из защитников не додумался взять в руки копья, решив ограничится мечами. Остатки строя добили фланговым ударом другие штурмовые отряды. Когда до командирских шатров оставалось пара метров, случилось две вещи: первое — в лагерь ворвались наши всадники, которые окончательно деморализовали остатки противника, и второе — в мою сторону полетел приличного размера огненный шар. Всё что мне удалось сделать — это прикрыться щитом и максимально напитать доспех маной, в надежде что он выдержит такой заряд огня.
Несмотря на то, что окружающий меня воздух стал непригоден для дыхания, из-за сильно возросшей температуры, в целом моё состояние было более чем нормальным, доспех с честью выдержал проверку в полевых условиях. Жаль, только что зачарованные латы были только у меня, так как несколько следующих за мной солдат сгорели заживо в одно мгновенье, превратившись в куски горелого мяса с металлическими вкраплениями.
Не теряя времени зря, я, задержав дыхание, в следующее мгновение после магической атаки рванул в сторону мага. Явно не ожидавший такого поворота событий, высокий эльф с породистым лицом и стандартной Талморской мантии, попытался отшатнуться, но споткнулся и вместо того, чтобы отделаться переломом ноги, расплескал свои мозги по всему окружающему пространству. Далее, действуя на одних инстинктах, я продолжил убивать и калечить всех обладателей чёрных мантий, так удобно сбившихся в одну кучу, мало обращая внимания на их попытки применить ко мне магию. Паникующий маг в ближнем бою, как говорила мне Изабелла, максимум способен на простенькие атакующие чары, основная цель которых, не убить противника, а отогнать его подальше от себя, именно поэтому я активно рвался в ближний бой.
Опрокинув на землю последнюю Талморку, переломав ей обе ноги одним ударом, чтобы больше не пыталась от меня убежать, мною было отмечено, что вокруг стало намного тише, звуки боя стихли, а им на смену пришли стоны раненых. Через прорезь в шлеме было плохо видно, но похоже бой окончен, и мы победили. Солдаты уже никуда не спешили и почти бесцельно бродили по лагерю, добивая раненых и обыскивая палатки. Разрушив их апатию громким криком, я стянул с себя шлем и начал раздавать команды: собрать наших раненых в центре, проверить палатки на предмет спрятавшихся противников, выставить караулы, чтобы никто не мог сбежать и прочее. Солдаты, услышав мой голос подобрались и разбежались выполнять мои поручения, Бруни и Фельду было приказано проконтролировать исполнение приказов, а Фриге заняться поиском раненых.
К прибытию основных сил половина работы была уже сделана, раненые собраны в одном месте, Тимис сразу приступил к своим прямым обязанностям, найдено несколько спрятавшихся или просто проспавших весь бой, их тут же связали и свалили в одну кучу, а посты охраны отловили парочку пытавшихся сбежать, впрочем, их пришлось на месте добить, лечить своих врагов, пока помощь требуется своим людям, как минимум не логично. Разграбление шло полным ходом, и только центральные шатры оставались неприкосновенными, не только потому, что там по неписанным правилам находились исключительно мои трофеи, ни и из-за подсознательной боязни простых людей магов и магии, особенно из числа альтмеров, которые были широко известны не только своим высокомерием, но и паскудным характером.
Пока мои люди реквизировали и разбирали трофеи, ворота города открылись и из них вышел небольшой отряд, по виду городской стражи, впереди которого шёл мужчина в рясе священника. Смахнув с шестопёра кровь с небольшим вкраплением мозгов, я, повесив его на пояс, выдвинулся на встречу представителям города-крепости, дав знак Калинду, чтобы он взял на себя контроль над ситуацией.
— Приветствую доблестных защитников Империи, меня зовут Тит Валериан, настоятель храма Талоса, — закончив говорить, пожилой имперец слегка склонил голову.
— И я приветствую тебя, моё имя Эрик Титанорождённый, со своим отрядом прибыл по приказу Имперского командования для усиления гарнизона Осколка, — после моих слов, и священник, и стоящие рядом с ним стражи кажется выдохнули и немного расслабились.
— Слава Девяти, что так вовремя прислали вас нам на помощь, ещё бы пара недель и крепость могла бы пасть, — увидев мой скептический взгляд, Тит продолжил, — богопротивные эльфы не только отравили барона в начале осени, но и затмили пеленой ненависти разум его сына, заставив его броситься в безрассудную атаку при их приближении.
— Подождите, то есть сейчас в городе по факту нет никакого руководства?
— Не совсем так, сын мой, видя плачевное положение города и не желая своим прихожанам зла, я был вынужден взять руководство в свои руки, и вспомнить молодость.
— Хорошо, что нашёлся хоть кто-то, всё же столь укреплённую крепость
