Затем летучие мыши перелетели через широкую Тису. По другую сторону простирались такие же унылые пейзажи. Так проходили часы. Друзья молчали, погрузившись в раздумья. Лишь равномерные взмахи их крыльев отсчитывали время.
«Если так пойдет и дальше, то я не знаю, где мы найдем укромное место для дневного сна», — прервал тишину Лучиано. Было уже далеко за полночь, а внизу по-прежнему тянулись однообразные равнинные пейзажи.
«Уверена, летучие мыши отыщут какое-нибудь подходящее место», — ответила Алиса.
«Подходящее для них или для нас?» — спросил Лучиано.
«Надеюсь, что для нас всех!» — ответила Алиса, не позволяя другу поколебать ее уверенность.
«Но вечерницам гораздо легче найти укрытие, чем нам», — не унимался Лучиано.
«Все это очень хорошо, — вмешался в разговор Франц Леопольд, — но разве сейчас мы в состоянии что-то изменить? Нет! Ты можешь попытаться получить у наших спутников описание следующей стоянки, если тебя это успокоит. Но что бы они тебе ни сказали, нам все равно придется осматривать местность в поисках укрытия. Что-нибудь да найдется: маленькая деревня, амбар или хлев. В крайнем случае заберемся на дно колодца».
Алиса удивлялась тому, как прагматично оценивал их положение Лео. В этом полете в неизвестность не было места чувствительности, которую Дракас позволяли себе в своем дворце в Вене, это вампирше было ясно, но того, что Лео сможет так легко примириться с неудобствами, она не ожидала. Вместо того чтобы жаловаться на отсутствие привычного комфорта, он мужественно летел вперед и готов был воспользоваться всем, что предлагал друзьям случай.
Какое-то время Фамалия размышляла о Франце Леопольде и его поведении. Неужели оно и вправду оказалось для вампирши неожиданностью? Нет. Откровенно говоря, Алиса не так уж сильно удивилась. Конечно же, Лео был типичным Дракас, высокомерным и щепетильным, тщеславным и взыскательным, но еще в Риме он показал, что под этой шелухой скрывается совсем другое зерно, которое выступало наружу лишь тогда, когда этого требовала ситуация. И это зерно было удивительной смесью невозмутимого спокойствия, мужества и решительности, живого ума, который не терял своей остроты даже в столь опасном положении, и безоговорочной преданности всем, кто стал его друзьями. Теплое чувство охватило маленькое тельце Алисы. Не важно, сколько гадостей Дракас наговорил ей раньше и на какие отвратительные поступки толкнули наследника его тщеславие и ревность, — здесь и сейчас он был верным другом и союзником Алисы и Лучиано. Вампирша нисколько не сомневалась, что он никогда не бросит своих друзей и будет сражаться за них до последней капли крови.
«Хоть я и надеюсь, что до этого не дойдет», — с деланным высокомерием заметил Франц Леопольд.
«Лео! Черт побери, прочь из моих мыслей!» — рассердилась Алиса.
«Ну не будь такой. Мне было очень приятно следить за твоими размышлениями. Неужели я не заслужил хотя бы небольшого поощрения? Впрочем, в некоторых вопросах относительно моего характера я готов с тобой поспорить».
Алиса не знала, смеяться ей или сердиться.
«Лео, я уже тысячу раз говорила тебе, что не желаю, чтобы ты проникал в мой разум! Мои мысли тебя совершенно не касаются, даже если они о тебе. Когда я хочу, чтобы ты знал, о чем я думаю, я сама тебе об этом говорю».
«Что в большинстве случаев является лишь полуправдой, — заметил Дракас. — Кроме того, ты сама пригласила меня разделить с тобой твои мысли. Я ведь научил вас тому, как проникать в чужой разум и защищать свой собственный от непрошеных гостей!».
«Ты прав, — неохотно согласилась Алиса. — Но это так утомительно и даже немного неприятно — постоянно быть настороже и возводить невидимую стену вокруг своего разума. Я думала, я cpеди друзей!».
«Так и есть. И поэтому я хочу сделать тебе вполне дружескре предложение. Как ты отнесешься к тому, чтобы ненадолго отделиться от стаи и спуститься к стаду коров, которое ты видишь впереди? Там мы можем принять свой обычный облик, хорошенько подкрепиться кровью и с новыми силами примкнуть к стае летучих мышей. Нам будет не так уж сложно их догнать. И заблудиться мы тоже вряд ли сможем: вечерницы уже несколько часов летят в одним и том же направлении».
«Ну, если ты так считаешь… В конце концов, мы ведь не знаем, что ждет нас впереди», — осторожно согласилась Алиса.
Лучиано, с которым Дракас тоже поделился своими соображениями, отреагировал на них довольно сдержанно. Франц Леопольд простонал.
«А если я пообещаю, что не буду больше называть тебя обжорой и предрекать, что вскоре ты станешь таким же толстым, как и раньше, ты дашь волю своему восхищению по поводу этого прекрасного предложения?».
Несколько секунд Алиса и Лучиано озадаченно молчали, а затем одновременно разразились дружным смехом, больше напоминавшим резкий писк.
«Договорились, — ответил Лучиано. — Я мечтаю о глотке свежей крови. Те две кошки были для меня всего лишь легкой закуской!».
Алиса так развеселилась, что сделала несколько кувырков в воздухе, после чего три летучие мыши оторвались от большой стаи и устремились к земле. Точнее сказать, к стаду коров и их теплой крови.
* * *
Поезд въехал в Будапешт только рано утром. Пассажиры не знали, что стало причиной длительной остановки посреди ночной равнины. Но что поделать, даже путешествуя на поезде, никто не застрахован от задержек в пути. Во всяком случае добираться куда-либо но железной дороге всегда было быстрее и надежнее, чем в карете. Теперь Брэм и его спутники наконец-то приехали в столицу Венгрии — Будапешт, где преподавал профессор Вамбери.
Проводник прошел по вагону и сообщил, что они продолжат путь не ранее чем через три часа, поскольку необходимо не только пополнить запасы угля и воды, но и провести ремонтные работы. Из-за небольшого повреждения котла паровоз, возможно, придется заменить, если не удастся устранить течь более быстрым способом.
Ван Хельсинг потянулся и встал со своего места.
— Может быть, нам следует немного размять ноги? В Будапеште, несомненно, есть на что посмотреть. Что вы можете нам предложить, профессор Вамбери?
— Мы можем прогуляться до Буды и осмотреть там Будайскую крепость и знаменитую церковь Святого Матьяша.
Брэм и ван Хельсинг одобрительно кивнули в ответ.
Это ведь та самая церковь, в которой Франц Иосиф и его супруга Елизавета были коронованы, не так ли? — уточнил Брэм.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
