– Где Люция? – с волнением спросила императрица.
Она слышала, как жалобно прозвучал ее голос. Но в эти минуты Анаис была не великой императрицей, а слабой женщиной. Она ненавидела себя за это, но ничего не могла поделать. Нападение на тронный зал потрясло владычицу. Анаис впервые довелось смотреть в глаза людей, которые намеревались убить ее. Это превратило королевскую власть в шутку, в игру, которой она забавлялась, отдавая приказы, управляя жизнью и смертью своих подданных, защищенная стенами неприступного дворца. Теперь кто-то ударил по ней, близко к сердцу, и тот смертельный ужас, который Анаис ощутила, совсем не легко было скрыть.
Кто это был? Виррч? Похоже. Но теперь императрица приобрела тысячу врагов. Бомбы были местью армии Унгера ту Торрика. Анаис казалось, что она стерла подрывников с лица земли. Оказывается, что нет. И они отплатили за смерть своих братьев…
Одна из шести дверей распахнулась, и в зал вошел Рудрек с Люцией. Принцесса послушно шла вслед за стражником. Взгляд у девочки был, как всегда, отсутствующий, а в выражении лица смешались недоумение, любопытство и безмятежность – казалось, малышка знает гораздо больше о предмете своего интереса, чем должна.
Анаис вскрикнула от радости и, подбежав к дочери, опустилась на колени и обняла ее. Она боялась даже подумать, что захватчики могли лишить жизни ее прекрасное дитя. Задрожав, императрица еще крепче сжала в объятьях Люцию, но девочка, откинув назад волосы, все так же рассеянно смотрела прямо перед собой. Наследница казалась чем-то озабоченной. Но Анаис была слишком занята своими мыслями и не заметила тревогу дочери.
– Доложи мне о том, что происходит внизу, – потребовал Дурун.
– Они поднялись на несколько этажей выше тронного зала.
– Что с моим отцом?
Рудрек нахмурился, вопрос поставил его в тупик.
– Я покинул тронный зал тогда же, когда и вы, мой император. Мне удалось пробраться в сад на крыше дворца. Я нашел там Люцию и привел сюда. У меня нет для вас никаких новостей.
Дуруна, казалось, удовлетворил его ответ.
– Очень хорошо. Значит, никто не знает, что мы здесь. Пусть все так и остается, пока не выяснится, кто в ответе за сегодняшний произвол.
– Никто не знает, что мы здесь, – подтвердил Рудрек. – Мне возвратиться в тронный зал и поискать вашего отца?
– Нет, останься, – быстро сказала Анаис, вставая с коленей. – Нам нужна охрана.
Дурун согласно кивнул. Люция прижалась к платью матери.
– Мы должны идти, – внезапно прорычал Дурун. – Мы никому не можем доверять, пока враг не найден.
– Предлагаю пойти в Башню Северного Ветра, – сказал Иттрий. – Там только одна толстая дверь, ее легко забаррикадировать. Ваши величества будут в безопасности, пока мы соберем подкрепление и расправимся с заговорщиками.
– Согласен, – кивнул Рудрек. – Что скажет моя императрица?
Анаис что-то хмыкнула, и стражники восприняли это как знак одобрения.
До Башни Северного Ветра можно было добраться, пройдя от Зала Солнца по длинному мосту, находящемуся на головокружительной высоте. Перила и внешние решетки моста покрывала позолота, ярко сиявшая в солнечных лучах. Его внутренняя поверхность была не менее красива – парапеты украшены фресками, а каменные плиты покрыты темным лаком. Внизу виднелись покатые стены дворца, украшенные арками, а впереди – тонкий шпиль башни, гладкая золотая игла, устремившаяся в небо, как монумент духу, который заставлял дуть северные ветры. Еще три башни возвышались позади, на западном, восточном и южном концах императорского дворца.
Небольшая процессия вышла на открытую площадку и остановилась. Горячий ветер шевелил одежды.
Крыша башни почернела от сидящих на ней воронов. Птицы громоздились на сужающейся вершине и устроились на подоконниках арочных окон, рассевшись по всей длине. Сидя вплотную друг к другу, они занимали декоративные парапеты с обеих сторон моста и беспокойно ждали чего-то. Вороны внимательно разглядывали прибывших черными блестящими глазами, словно о чем-то догадываясь.
Анаис почувствовала, как дрожь пробежала у нее по спине. До нее донесся шепот Рудрека, читающего молитву. Дурун бросил осуждающий взгляд на Люцию. Но девочка, не обращая на него внимания, пристально смотрела на птиц.
– Что нам делать? – обратился Иттрий к Дуруну.
– О боги! Это всего лишь птицы! – закричал император, но его голос прозвучал не так уверенно, как ему хотелось.
Дурун взял за руку Анаис и потянул ее за собой, выводя спутников на центр моста. Жаркий ветер хватал за одежду, словно пытался сбросить вниз. Справа на идущих недоброжелательно смотрел сквозь легкие облака яркий глаз Нук.
Дурун, очевидно, надеялся, что вороны испугаются при их приближении. Но этого не случилось. Птицы переговаривались, перепрыгивали с места на место, чистили перья, прихорашиваясь, взмахивали крыльями, но постоянно наблюдали за процессией.
– Это твоих рук дело, не так ли? – злобно прорычал Дурун. Грубо оттолкнув Анаис, он ухватил Люцию за тонкое запястье. – Это твои проклятые птицы!
Внезапно он фыркнул, отпустил девочку и, выхватив меч, вонзил его в грудь Рудрека прежде, чем тот успел отреагировать. Хаттен и Иттрий одновременно вытащили клинки. Но прежде чем первый нанес удар императору, меч второго пробил сердце Хаттена. Он вскрикнул от удивления и боли и, захлебнувшись в собственной крови, упал, уставившись в небо слепыми глазами.
Птицы закаркали, захлопали крыльями, подняв ужасный шум. Но Дурун уже схватил Люцию за шею, приставив лезвие к ее горлу.
– Ты заставишь их убраться! – закричал император. – Первая птица, попытавшаяся напасть, будет стоить тебе жизни, маленькая ведьма!
Вороны замолчали и затихли, они сидели, не двигаясь. Казалось, что в знойный летний день внезапно повеяло холодом. Иттрий шагнул к императрице, угрожающе занеся над ней клинок. Четверо других стражников бесстрастно наблюдали за происходящим. И без слов было ясно, что это сторонники Дуруна. Только Рудрек и Хаттен не были вовлечены в заговор и поплатились за свою преданность императрице жизнью.
Яростно сверкая голубыми глазами, Анаис с ненавистью уставилась на мужа. Все произошло мгновенно. Предчувствия оказались верны, и теперь она получила недостающие доказательства. Правда обрушилась на несчастную женщину, лишая надежды.
Дурун. Все произошедшее – его рук дело. Ее мужа.
И она сама разрешила ввести войска в столицу.
Внезапно Анаис почувствовала слабость в ногах и попятилась, по-прежнему не сводя взгляда с Дуруна. Теперь она все поняла. Все ее опасения оказались верны. Мос и его сын состояли в заговоре с…
– Виррч, – прошептала императрица. – Вы сговорились с Виррчем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
