бы увидеть улики, демонстрирующие присутствие шпионских элементов в той или иной технологии. Мы этого не видим. Страх растущей конкурентоспособности — такой же сильный (или более сильный) мотивирующий фактор для китайских технологических компаний, но вряд ли стоит ожидать, что высшие руководители страны откровенно скажут об этом. Лидеры США не могут признать, что конкурентоспособность американских технологий снижается, и выступать с заявлениями против свободной конкуренции, поскольку американцев много лет учили верить, что конкуренция — самый справедливый и лучший процесс для достижения лучших результатов.
Кража интеллектуальной собственности происходила во все времена, и ее всегда было сложно предотвратить. Как мы знаем из предыдущих глав, британцы крали у голландцев, а американцы — у британцев. Кража предполагает нарушение закона. Когда между странами идет война, для разрешения споров нет законов, судей или присяжных, а реальные причины решений не всегда озвучиваются теми, кто их принимает. Я не хочу утверждать, что причины агрессивных действий США хороши или плохи; я просто не знаю, как обстоят дела на самом деле. Но я хочу сказать, что всё не совсем так, как рассказывают. Протекционизм существует в мире уже достаточно давно и направлен на защиту компаний от иностранной конкуренции. Технология Huawei, безусловно, кажется угрожающей, поскольку она во многом лучше американской. Посмотрите на продукты Alibaba и Tencent и сравните с американскими эквивалентами. Американцы могут задаться вопросом, почему эти компании не конкурируют с ними в США. В основном по тем же причинам, по которым Amazon и ряд других американских технологических компаний не могут свободно конкурировать в Китае. В любом случае сейчас происходит техническая расстыковка как элемент общей расстыковки Китая и США, и это серьезно повлияет на то, как будет выглядеть мир через пять лет.
Как может выглядеть ухудшение технологической войны?
У США есть технологическое лидерство (хотя оно быстро ослабевает). В результате китайцы сейчас сильно зависят от технологий, импортируемых из США и третьих стран, на которые США могут влиять. Это создает огромную уязвимость для Китая и отличное оружие для США. Очевидно, что такая ситуация существует в области передовых полупроводников (и в ряде других технологий). Динамика развития лидирующего мирового производителя чипов — Taiwan Semiconductor Manufacturing Company, снабжающего Китай и весь мир необходимыми чипами и, возможно, находящегося под влиянием США, — одна из многих типов динамики, заслуживающей наблюдения, особенно в силу того, что компания располагается в Тайване. Китай ввозит много технологической продукции, важной для его благосостояния. При этом США ввозят из Китая гораздо меньше аналогичной продукции. Если США отключат Китаю доступ к важнейшим технологиям, это будет сигнализировать о значительном шаге в сторону традиционной войны со стрельбой. С другой стороны, если события продолжат развиваться так же, как и сейчас, Китай сможет стать более независимым и занимать через 5–10 лет гораздо более сильную позицию в области технологий, чем США. Думаю, совсем скоро мы увидим, как технологии двух стран будут всё менее связаны друг с другом. Картина меняется каждый день, и за ней надо внимательно следить.
ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ВОЙНА
Можно считать, что вопросы суверенитета, особенно связанные с отношениями между континентальным Китаем, Тайванем, Гонконгом и происходящим в Восточно- и Южно-Китайском морях, — главная проблема Китая. Помимо них есть несколько других областей стратегической экономической важности, например стран, участвующих в китайской инициативе «Один пояс и один путь».
Как вы можете себе представить, «век унижения» в XIX в. и многократные вторжения иностранных «варваров» предоставили Мао и нынешним китайским лидерам убедительную мотивацию, чтобы иметь полный суверенитет в рамках своих границ, вернуть части Китая, которые были у него отобраны (например, Тайвань и Гонконг), и никогда больше не быть слабым и подконтрольным иностранным державам. Именно желание Китая добиться суверенитета и поддержки своих методов работы (культуры) объясняет, почему китайцы отвергают требования США об изменении внутренней политики (например, требования быть более демократичным, иначе относиться к тибетцам и уйгурам, изменить подход в отношении Гонконга и Тайваня и т. д.). В частных разговорах некоторые китайцы отмечают, что они не диктуют, как должны относиться США к людям на своей территории. Они также считают, что США и европейские страны культурно склонны к прозелитизму — попыткам навязывать другим свои ценности, иудеохристианские убеждения, мораль и методы работы, — и что такое отношение развивалось в течение тысячелетия, еще со времен крестовых походов.
Для китайцев риск для суверенитета и прозелитизм составляют опасную комбинацию, угрожающую способности страны быть такой, какой она хочет, и использовать подходы, которые она считает лучшими. Китайцы верят, что их суверенитет и способность использовать методы, которые они считают лучшими и которые определяются их структурой иерархического управления, — неприкосновенные вещи. В вопросе суверенитета, по мнению китайцев, у них есть причины верить, что если бы у США была такая возможность, они бы свергли власть правительства и Коммунистической партии Китая. Разумеется, это тоже считается недопустимым[94]. Это крупнейшие экзистенциальные угрозы, из-за которых, думаю, китайцы готовы сражаться насмерть и из-за которых США стоит вести себя осторожно в отношениях с Китаем, если они хотят избежать «горячей» войны. Что касается вопросов, не связанных с суверенитетом, я полагаю, что китайцы готовы решать их ненасильственным путем и хотят избежать «горячей» войны.
Возможно, самая опасная проблема в области суверенитета связана с Тайванем. Многие жители Китая полагают, что при отсутствии внешнего давления США никогда не выполнят своего (неявного) обещания позволить Тайваню и Китаю объединиться. Они отмечают, что, когда США продают Тайваню истребители F-16 и другие системы вооружений, это явно не выглядит как желание поддержать мирное объединение Китая. В результате они верят, что единственный способ гарантировать Китаю безопасность и единство — иметь достаточно сил для противостояния США в надежде на то, что США разумно уступят при столкновении лицом к лицу с китайской мощью. Как я понимаю, Китай сейчас сильнее в военном отношении в этом регионе. Китайская армия усиливается быстрее, но здесь сохраняется мощный сдерживающий фактор, связанный с идеей гарантированного взаимного уничтожения. Так что, как я уже упоминал выше, я бы сильно обеспокоился, если бы мы увидели нарастание противоречий по вопросам суверенитета, особенно «Четвертого кризиса в Тайваньском проливе». Станут ли США воевать, чтобы защитить Тайвань? Неизвестно. Невступление США в войну стало бы огромной геополитической победой для Китая и огромным унижением для самих США. Это послужило бы сигналом об упадке империи США в Тихоокеанском и других регионах — примерно так же, как утрата Великобританией контроля над Суэцким каналом сигнализировала об окончании власти Британской империи на Ближнем Востоке и в других областях мира. Последствия этого выйдут за рамки
