— Нет, она пойдет со мной, — твердо ответил Эбен. Он завел мне руки за спину и направил к крыльцу. Там все еще стояла Деметра. Я успела поймать ее взгляд, полный тревоги и страха.
Огромная дубовая дверь открылась, и я вошла первой. Эбен следом. Звук шагов по паркету разлетался эхом в огромном холле, украшенном стеллажами с вазами и старинными предметами. Стояли колонны из дерева с резными изображениями волка и ласточки, а впереди, освещенная искусственными лампами, показалась гостиная. Там сидела Хельга. Вся в черном на кремовом диване. Она подозвала нас и Деметру. Вслед за Старшей в дом вошли двое военных.
— Чай готов?
— Я попрошу служанку приготовить его для вас, Хельга, — смиренно ответила Старшая и украдкой посмотрела на Эбена, — Для вас…?
— Ничего.
— Хорошо.
В комнате появилась девушка в сером платье, и приняла поручение. Она быстро скрылась за дверью, а Деметра осталась стоять у камина. Старшая буравила взглядом окно, едва справляясь с воцарившимся молчанием.
— Хельга, докладываю, у ворот отряд черной ласточки. Для вашей безопасности и ареста диверсанта.
— Отлично, Берд. Вы работаете быстро. А что с техником?
— С минуты на минуту прибудет.
Она довольно улыбнулась.
— А мой чай?
Деметра вздрогнула.
— Чай готовят, Хельга. Я приказала подать его с десертом, как вы любите.
— Ты всегда была вежливой и внимательной, Деметра. Но у тебя на пути постоянно возникали трудные ученицы, пачкавшие кипельно-белый подол платья твоей чести.
— Это моя работа. Всегда будут сестры с бунтарским духом. Но я делаю все, чтобы они поняли и осознали свои ошибки и не допускали впредь.
— Ммм, да. Кстати, об ошибках, где Розмари?
— Ей не здоровится. Ушла в свою комнату.
— Да? А всего пару часов назад она была в порядке и весела.
— После завтрака ей стало плохо. Беременность непредсказуема.
— Может так повлияла прогулка в комендантский час с Эбеном? Ума не приложу, почему молодых людей, будущих родителей к тому же, тянет в сторону опасных приключений? Пусть спустится! Я хочу увидеть свою невестку.
— Простите, Хельга, но токсикоз делает женщин слабыми. Она не готова к визиту и выглядит неподобающе встрече с вами.
— Да хоть в ночной сорочке, — прикрикнула Хельга, а затем растянула губы в улыбке оскале и продолжила тише, — В ее животе мой внук. Все равно как она выглядит. Ей не нужно стараться понравится мне.
— Я не уверена, что…
— Она дома, Деметра?
— Да, — губы Старшей дрогнули, — Я помогу ей спустится. Прошу простить меня, оставлю вас ненадолго.
Хельга проводила женщину взглядом. Она удобнее устроилась на диване, расставив руки в стороны. За дверью послышались голоса. Военных Андариона стало больше.
Мы с Эбеном стояли у колонны. Он, как и я, молчал. Похоже лекарь не знал почему Деметра напугана и что не так с Розмари. Глаза широко распахнуты, а под натянутой на нос маской, не видно губ.
— Прекрасный чай, — смаковала Хельга. Стройная хрупкая девушка служанка быстро удалилась из комнаты, оставив на крохотном столике у дивана чай и два черных пирожных, посыпанных сахарной пудрой сверху, — Хотелось бы мне отдохнуть, но сегодня назначен внеплановый день борьбы с диверсантами. Раньше, чем я предполагала. Берд? Что у нас с обстановкой? Толпу усмирили? Что с перезагрузкой?
— Военные подавили бунты. Возгорание на военном складе ликвидировано. Мы сработали чисто. А техники вот-вот будут на месте. Из-за волнений на площади, пришлось перестроить маршрут.
— Пусть поторопятся. Пора включить защиту моста и скинуть с него всех повстанцев. Они сеют ложные надежды в умах воробьев и предателей города.
— Принято. Сделаем все возможное, чтобы ускорить процесс.
— А ты, Эмбер, будешь наблюдать сколько жизней ляжет в угоду твоему эгоизму, включая любимого муженька. Я подумала — хорошая идея запереть парня в волке на веки вечные. Так его тело истощиться и покроется пролежнями, Адам станет немощным и хилым. Говорят, животное-носитель чувствует боль физического тела. Верно, Эбен?
Хельга так посмотрела на лекаря, что в этом взгляде чувствовался приказ подчинится. И темный волк уже открыл рот, чтобы сказать, когда наверху что-то грохнуло. Донесся звук битого стекла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Женщина подскочила на ноги с криком, — Они уходят! Остановите беглянок!
Все случилось так быстро, что двое мужчин будто тени пронеслись вперед и вверх по лестнице. Хельга выронила чашку чая. Она направилась следом. Я тоже дернулась, но Эбен не позволил отойти. Удачный момент, но он отчего-то не дал сбежать. Мы встретились взглядом. Парень отрицательно замотал головой, дав понять, что еще не время. И не зря.
Наверху раздались звуки выстрелов и чертыхания. Один военный кричал на другого, затем выстрели повторились и стихли.
От ожидания Хельга нервно икнула. Она не стала подниматься на второй этаж, оставаясь на площадке между дубовыми лестницами темно-бордового цвета.
— Проклятья, что там происходит?
— Тебе не стоит подниматься, — попробовал остановить порыв матери сын, но та только хмыкнула. Она подхватила подол платья, который почему-то тянул вниз спереди. Причина скрывалась в кармане. Это был черный магнитный диск, довольно увесистый. Он с грохотом упал на деревянный пол за перилами. Старейшина отнеслась к вещице, как к ненужному грузу, тяжелым, и причина скрывалась в кармане. Магнитный диск. Старейшина вытащила его и отбросила в сторону.
— Это мне больше не понадобится.
Эбен потащил меня вперед, наклонился и поднял диск.
— Мама! Ты пренебрегаешь безопасностью!
— Не стоит стараться, Эбен.
— Комендантский час…
— Закончится через несколько минут, — отрезала Старейшина и только сделала шаг вперед, как входные тяжелые двери с грохотом отворились. В холл ворвались военные, стуча тяжелыми ботинками по паркету. Человек десять вооруженных до зубов человек.
— Кто вам позволил? — Басом закричала Хельга, развернувшись назад, — У Вас коллективное помешательство?
— Простите, Старейшина, но нам требуется немедленно эвакуировать вас.
Высокий крепкий мужчина в черной каске, вышел вперед. На вид ему было больше пятидесяти. Через щеку к глазу тянулся глубокий шрам, на подбородке аккуратно выбрита рыжая борода. Он отличался от остальных. Но нашивок с волками на черной форме не было. Военный не соблюдал правил этикета и, задев плечом Эбена, подошел почти вплотную к высокой женщине. У той ни один мускул на лице не дрогнул.
— Я уведу вас, — наглец схватил Хельгу за руку, но трюк не вышел. Она выдернула запястье.
— Берд! Берд, вы там провалились?
Вместо командующего вышел его напарник.
— Хельга, у нас проблема.
— У вас проблема? Где Деметра? Почему в доме посторонние? Берд?
Командующий Берд показался следом. В одной руке он держал автомат, во второй планшет от которого не мог оторвать глаз.
— Объяснитесь!
— Хельга, при всем уважении, у нас мало времени. Я сопровожу вас.
— Хельга, прошу простить, но вам действительно лучше покинуть здание, — подтвердил Берд. Он сделал шаг ниже и протянул стрейшине планшет. Та нехотя посмотрела на экран, — Они пытались его разбить. Экран был под кроватью Розмари. Она и ее мать ушли через окно и спустились на соседний участок.
— Две женщины в длинных юбках спрыгнули со второго этажа и остались целы?
— Они не прыгали. Им помогли. Мужчина в белом костюме.
— И вы их упустили?
— Беглецы прошли под изгородью соседнего участка. Я дал координаты поисковикам, чтобы их поймали. Только это не самое страшное…
Озадаченный командующий темной армии, нервно провел рукой по подбородку и снова указал на планшет.
— У моста, вот тут, попробуйте приблизить.
— Не тяни, не понимаю я твоих меток! — Отмахнулась Хельга, — Говори!
— Вот этот красный маркер — диверсанты у ворот города. Мы так думали…
— Что значит «думали»?
— Там охрана города, — вмешался здоровяк из отряда военных, ворвавшихся в холл. Мужчина снял с себя черную каску, приложив к груди в знак уважения к старейшине. Таким образом впервые за недолгое время внутри дома Деметры, расположил к себе Хельгу, — Фатальная ошибка. Наши ребята, оберегающие город от вторжения, включая сменных солдат, остались за пределами. Группа диверсантов и не думали дожидаться, пока девчонка взломщица откроет ворота. Они прошли через вентиляцию, когда кто-то вырубил ее изнутри повторно. А еще докинули вирус в систему, чтобы мы не видели исходника.
