«Итан» — подумала я. Он загрузил зеркало в системные программы Андариона. Но такое возможно только изнутри! У меня бы не хватило времени на такой трюк, но пока охрана возилась со мной, Архитектор выиграл драгоценное время.
— Хотите сказать, что диверсанты в городе?
— Да, — у Берда голос дрогнул. Он протер рукавом испарину на лбу, — А наши техники подали перезагрузку моста. Все, кто сейчас там…
— У них чипы, — Хельга была в бешенстве. Она краснела на глазах и была готова взорваться, особенно когда оба мужчины подозрительно молчали, — Есть еще сюрпризы?
— Да. Теперь мост работает в обратном порядке. Если есть чип, ультразвук его взорвет. В буквальном смысле…
— Вы ополоумели⁈ У нас лучшая система безопасности! Гарнизоны, армия, оружие, и при этом всем в город так легко пробрались крысы?
Хельга обернулась ко мне. Оскал алых губ и сверкающие гневом глаза испепеляли.
— Ты! Что ты знаешь?
Эбен схватил меня за плечо и завел себе за спину, прегородив для матери путь.
— Хельга, я говорил с ней. Она не знает. Ее использовали.
— К черту, Эбен! Она дурит тебе голову, потому что ты любишь ее. Отойди в сторону!
— Хельга! — Позвал Берд, — Техники уже здесь. Мы все исправим, но вам срочно нужно уехать в безопасное место.
— Кто отключил вентиляцию и провернул трюк с воротами? Кто? Мне надо знать!
— Похоже, все сделала дочь заведующей Домами Мира, — ответил Берд, — Все здесь, на планшете.
— Она же обычная девка. Откуда ей знать, как обращаться с кодами? Они даже читать не могут.
— Это не она, — я не выдержала, вырвалась из-за спины Эбена, но тот снова обхватил меня руками, — Ей стало страшно и она сбежала. У нас не было никакой связи с дочкой Деметры. Она ненавидела меня!
— Да? — Протянула Хельга, не оборачиваясь, — Стереть все Дома Мира и всех сестер как сопричастных! Я упраздню вседозволенность заскучавших девиц!
Женщина выдохнула, хищно улыбнулась и посмотрела на меня снизу вверх.
— Защитница… Ты у нас гений? У тебя будет шанс все исправить и показать свою преданность городу. Ведите ее с нами, и командующего Даттона. Он пришел в себя?
— Комендантский час окончен. Проверим, если не скончался. Он в фургоне.
— Вот и посадите Эмбер к волку! Едем. Леон и остальные в убежище? Как вас там?
— Франц, — ответил мужчина с каской в руках. Похоже он тоже имел высокое звание, но совершенно не понятное для меня, — Да, Хельга, Леон и члены совета на пути в укрытие. Мое подразделение решает вопрос безопасности управляющих.
Как только вывели Старейшину, мы с Эбеном тоже подчинились. У ворот меня вырвали из его рук и толкнули в сторону черного фургона. Лекарь взывал мужчин обращаться со мной осторожно, но никто не внимал советам какого-то мальчишки. Я ударилась лбом о металлическую дверь, а затем ее резко открыли, впихнув меня. Пока была на улице, я успела почувствовать запах гари. Дым будто был повсюду. А еще крики. Кто-то был в панике, а другие скандировали лозунги. Андарион проснулся.
— Ах… — я выдохнула, протянула вперед руки, пытаясь хоть что-то нашупать. Была полусогнута, чтобы не стукнуться ни обо что. Света внутри не было, — Адам?
Послышался хрип. Мотор заревел, и я упала на колени, почувствовав теплое прикосновение к рукам. Неизвестный потянул меня к себе, я припала щекой к мокрой груди и ощутила, как меня гладят по спине, почувствовала поцелуй в макушку и тихий шепот.
— Адам! — я подняла к нему голову и в этот момент у нас включили свет, — Адам, я думала ты погиб…
Загорелась всего одна лампа желтого цвета со стороны кабины, но и этого достаточно, чтобы глаза заболели. Я увидела пару сидений в самом начале кузова фургона, остальные были убраны. Пол завален землей и мусором, обшивка порвана, словно изнутри ее драли когти. Адам сидел, облокотившись на стену прямо напротив выхода. На лбу испарина пота, весь бледный, но в сознании. И он обнимал меня так крепко, что я поняла — силы возвращаются.
— Ты слышал? Похоже диверсанты в городе. Они устраивают поджоги…
— Тшшш… Эмбер. Я смотрю…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Смотришь? На что?
Я приподнялась повыше и теперь заметила, что глаза супруга все еще белые. Зрачки в тумане, а голос будто не его. Но как такое возможно?
— Зверь не знает, как выйти. Нужно сознание человека. Я помогу ему…
— Ты говоришь о волке?
— О звере.
Блондин бредил наяву, говорил хрипло и без эмоционально. Это пугало, но я оставалась рядом, крепче сжимая руками пропитанную кровью ткань кофты. Странное состояние супруга продлилось недолго. Затем он редко дернулся, будто от удара и зрачки вновь приобрели родной голубой цвет. Военный проморгался и посмотрел на меня с теплом, погладив рукой спутавшиеся волосы.
— Прости, Эмбер. Я пытался тебя защитить. Но попал в ловушку в тот момент, когда опроверг предупреждения Эбена. За то и поплатился. Глупец.
— Я знаю, что ты пытался спасти меня. У тебя получилось. Со мной все в порядке.
Адам слегка приподнялся на руке и зажмурился от проступившей боли. Я озадачилась, но супруг взял меня за подбородок и, не позволив смотреть на раны, вернул взгляд к себе.
— Раны заживут. Эмбер, я хочу попросить тебя.
— О чем?
— Что бы не происходило дальше, доверяй мне. Даже если будет казаться, что я действую неправильно. Это единственный способ выбраться. Если мы попадем в убежище, останемся там навсегда.
— Я доверяю тебе, как никому другому. Поступай как следует. Может мы успеем увидеть другой мир?
— Вот и славно, — военный выдохнул ответ в мои губы, — Скоро все закончится.
Кровь на одежде блондина почти засохла, раны затягивались, а сила и гнев росли. Адам крепко прижал меня к своему плечу и прильнул губами поцелуем. Командующий не обращал внимания на то, что машина остановилась, на голоса и не отстранился даже когда военные открыли тяжелую дверь. Только когда яркий свет ударил по глазам, он позволил мне обернуться, а сам выставил ладонь вперед, защищаясь от слепящего освещения.
— Семейство Даттон, выходите! Немедленно!
— Выходим, — громко ответил супруг, — Я помогу тебе, Эмбер.
— Лучше я тебе, — я оглядела его грудь, но Адам усмехнулся. Я знала, что рана так быстро не затягивается. Но ему было лучше, чем тогда в Черных топях. Может потому, что в этот раз он был связан с волком?
Супруг поднялся, но выпрямится не смог, не под его рост фургон. Он вышел первым, не отпуская мою руку. Спустившись, сразу обернулся и подхватил меня, помогая выйти. За спиной командующего белой армией послышались щелчки. Три ствола были направлены в спину военному на случай опасности. На лицах у двоих из них читалось удивление.
— Им еще не доводилось видеть живого мертвеца, — невесело усмехнулся Адам, — Я ведь не жилец.
— Руки выше! — Потребовал солдат, — Еще выше!
Мы подчинились. Перед нами было огромные высокие ворота, утопленные под каменным козырьком, уходящим в землю. Из соседней машины вышел Леон, а там уже показалась Хельга. Со всех сторон доносились звуки стрельбы.
— Техники подоспели, Хельга. Они внутри! — Я заметила Франца. Он передал в руки Старейшины планшет, — Отчитываюсь по беглянкам. Мы успели подстрелить одну.
— Нет, — прошептала я.
— Какую?
— Ту, что молодая, но она осталась у повстанцев. И, вам нужно знать.
— Что еще?
— Эбен. Он ведь лекарь. Мы не смогли нарушить устав, он высадился и направился туда пешком.
— Глупец! Она его названная жена, решил спасти мелкую предательницу. Чертово волчье благородство. Верните его, и ведите сюда пленных. Эта девчонка гений из дома Нэн. Это она отключила систему охлаждения и впустила диверсантов. Пусть отработает право жить. Убейте ее мужа, если не станет подчиняться.
У меня зубы скрежетали от злости. Руки поехали вниз, но солдат ткнул меня стволом в бок, чтобы я подняла их выше. Это не понравилось Адаму.
— Повторишь и тебе несдобровать!
— Ты не на войне, предатель.
— Для вас война ограничивается Пустошью?
