— Для начала я должен получить ответы на кое–какие вопросы, имеющие отношение к убийству и к моим личным делам. Кроме того, я намерен вернуть похищенную у меня собственность.
Рене задрожала от возбуждения и восторга.
— Я помогу вам вернуть утраченное! — выдохнула она, ласково перебирая пальцами золотистые завитки волос у него на затылке.
Внезапно Майкл рассмеялся, и Рене ошеломленно отметила, что ее окончательно покорила его жизненная силa и что она более не в силах противиться страсти.
— Любимая, вы — последний человек в Лондоне, кто может помочь мне в этом, — ответил он, в который уже раз с блеском уходя от прямого ответа. — Но я все равно благодарен вам за сочувствие.
— Почему это я не в состоянии помочь вам? Разве не вы признавали, что я — настоящая мастерица на разные трюки и увертки?
Майкл коротко рассмеялся.
— Я и впрямь говорил нечто подобное. Признаю, что вы действительно очень живая, проворная и ловкая особа, и мне хотелось бы поближе познакомиться со всеми вашими хитростями и секретами, от которых так и пышет жаром. — Двусмысленность его замечания не осталась незамеченной. — Однако же, помочь мне вы не можете по той простой причине, что моей собственностью завладел кардинал.
От неожиданности и нетерпения у принцессы перехватило дыхание.
— Разве вы не можете забрать ее нынче ночью?
— Вы предлагаете мне вломиться во дворец Йорк–плейс, когда я не имею понятия, где хранится моя собственность? Не думаю, что это мудрый совет. Кроме того, я говорил вам, что у меня есть еще и другие…
— …вопросы, на которые вы хотите получить ответы. — Да, здесь лучше действовать исподволь — вот только как? Ее несговорчивый вампир был твердо уверен в том, что сейчас не самое лучшее время для того, чтобы начать охоту за своим призом. — Я не уеду без вас. Завтра я испрошу аудиенции у королевы и скажу ей, что вверяю себя ее милосердию.
Майкл обдумал ее слова.
— Очень хорошо. Если вы хотите задержаться в Англии с благословения королевы, я буду защищать вас, но вы должны держаться рядом со мной…
Рене уронила голову ему на плечо и почувствовала, что падает, падает, падает в какие–то неведомые и восхитительные глубины… Перед ними словно из ниоткуда появилась Адель.
— Будьте хорошим мальчиком, помогите старой женщине управиться с этим горячим горшком!
Майкл с некоторой опаской взглянул на языки жаркого пламени, но хорошее воспитание не позволило ему отказать камеристке.
— Разумеется.
Встав на ноги, Рене смотрела, как он легко, словно пушинку, поднимает котел с кипящей водой и опрокидывает его в деревянную лохань. Покончив с этим, Майкл вернулся к принцессе и взял ее руки в свои. В его сверкающих глазах кипела мольба, смешанная с желанием.
— Мне подождать? — хриплым шепотом осведомился он.
Да хранят ее все святые! Рене очень хотела, чтобы он остался, и боялась, что именно так он и поступит. Господи, что же ей делать?
— Пора купаться! — провозгласила Адель. Она вытолкала Майкла за дверь, заперла ее на задвижку, после чего вернулась к Рене. — Безмозглая гусыня, — одними губами прошептала старая камеристка. — Он же сожрет вас живьем!
— Знаю.
Купание длилось целую вечность. Майкл мерил шагами коридор, пытаясь не обращать внимания на запахи и звуки, когда капли ароматического масла срывались с обнаженных рук и ног и с плеском падали в воду, но у него ничего не получалось. Перед внутренним взором его проплывали самые невероятные и разнузданные фантазии. Доселе еще ни одной женщине не удавалось настолько околдовать его, пленить и свести с ума.
Сколь бы соблазнительной ни казалась ему эта мысль, он не мог последовать за ней во Францию. Во всяком случае, только не сегодня ночью. В Лондоне у него оставалось слишком много дел: кольцо Тайрона, загадки его ночных кошмаров, преследующий его безымянный враг, клятва умирающему графу. Ему предстояло вернуться в публичный дом, чтобы разобраться в своих сновидениях и установить местонахождение Брайана и Кэри в момент смерти Анны, а после чего предстать перед кардиналом и постараться объяснить Уолси, с чего это ему вдруг вздумалось разыгрывать из себя сэра Ланселота.
Высокородная фея, принимающая ароматическую ванну за стеной, настолько близко подошла к тому, чтобы подарить ему свое тело, что он буквально ощущал его. Хотя ее взрывной характер не позволял Майклу надеяться на естественное завершение той сладостной пытки, которой она подвергла его в лодке на реке, молодой человек все равно остался у дверей принцессы, надеясь и боясь поверить своему счастью…
Когда за два часа до полуночи на башне пробил колокол, Адель распахнула дверь.
— Он еще здесь, — сообщила она своей госпоже и со страхом уставилась на Майкла прищуренными глазами. — Если вы причините ей вред, — продолжала старая ведьма, которой сейчас недоставало, пожалуй, лишь помела, — я отравлю вашу кровь, проткну насквозь ваше сердце, отрежу вам голову и сожгу на огне, а потом развею пепел по ветру.
Оторопев от неожиданности, он выслушал ее, не веря своим ушам.
— В самом деле? — В веселом изумлении, к которому, однако, примешивалась изрядная толика опасения, он по широкой дуге обогнул старую камеристку. — А я–то думал, что мы друзья, Адель. — Но сейчас тот факт, что он заговорил с ней по–гаэльски, не произвел на старуху должного впечатления. У дверей Майкл остановился, опустив глаза долу, и смущенно прошептал: — Как я могу причинить ей вред, если я люблю ее больше жизни?
— Ба! — недовольно фыркнула Адель, но сочувствие, промелькнувшее в ее глазах, странным образом противоречило зловещей усмешке.
В полутемной спальне, полной волнующих и соблазнительных ароматов, подобно острым лучикам звезд, мерцали огоньки свечей. Майкл обнаружил свою добычу на трехногой табуретке подле очага. Склонив голову к плечу, она сушила свои черные как смоль кудри. Щеки девушки порозовели, тело плотно облегал роскошный пеньюар из мягкой шелковистой ткани в рубчик, расшитый золотыми геральдическими лилиями, а снежно–белые оборки на подоле прикрывали ее изящные лодыжки. Огонь в камине полыхал столь же яростно, как и вожделение, бурлившее у него в крови. Сердце гулко стучало у Майкла в груди, но в остальном он был вполне готов к кавалерийской стремительной атаке на свою очаровательную фею. Какую бы оборонительную тактику она не избрала, он выстроил свои наступательные порядки и припас в рукаве козырную десятку.
Рене улыбнулась ему. Майкл закрыл за собой дверь и медленно подошел к ней.
— Как вы себя чувствуете? — Опустившись перед девушкой на колени, он бережно провел рукой по грациозному изгибу ее белоснежной шеи, лаская ее и полной грудью вдыхая исходящий от нее головокружительный цветочный аромат, представляя, как это хрупкое тело отдается его рукам.
