Изображая будущее, писатели выдвигают на первый план острые, а иной раз трагические конфликты, к которым приводят неизбежные противоречия между стремлением человека покорить Вселенную и сопротивлением косной материи; между могуществом творческого разума и невозможностью проявить его силы в определенных социальных условиях; между субъективным пониманием нравственного долга и объективными историческими закономерностями.
Совершить прыжок в коммунизм нельзя. Право войти в будущее завоевывается высочайшей ценой — ценой беззаветного подвига в настоящем. Таков философско-этический тезис, положенный в основу повести «Попытка к бегству».
В книге «Трудно быть богом» ученые Земли, заброшенные на вымышленную планету, где господствует феодализм, хотят помочь жителям этой планеты наиболее безболезненным путем освободиться от пут средневековья. Но создается нечто непредвиденное: феодальный деспотизм перерастает в какое-то подобие фашистской диктатуры. Уничтожение ее с помощью совершенного оружия, которым располагают посланцы Земли, привело бы к уничтожению огромной части населения Арканара.
Как поступить в этом случае? Оправдан ли будет «экспорт революции»? Исторический опыт его решительно отвергает, и сама коллизия, к которой приводят события на Арканаре, говорит о том, что прямолинейное решение вопроса не приводит к желанной цели. Посланцы Земли должны сделать все возможное, чтобы помочь населению этой гипотетической планеты освободиться от деспотизма иными средствами…
Бездумное пользование материальными благами становится самоцелью, растлевает и духовно, и физически жителей «Страны Дураков», изображенной в повести «Хищные вещи века». Этому душному, самоуспокоенному миру противостоят два-три человека, посланных сюда извне, чтобы изучить на месте обстановку и выработать затем решения для согласованных действий. Быт и нравы «Страны Дураков» настолько отвратительны, что при всем желании нельзя увидеть в этом мире хищных вещей и легкодоступных наслаждений прообраз желаемого будущего.
Между тем писатель Вл. Немцов в своей недавно опубликованной статье («Известия», 18 января 1966 г.) истолковывает эту повесть именно таким странным образом. Он вообще подходит к последним произведениям Стругацких упрощенно, вульгарно-социологически. Впрочем, после появления в «Комсомольской правде» (28 января 1966 г.) убедительной, аргументированной статьи И. Ефремова «Миллиарды граней будущего» уже нет смысла детально полемизировать с выступлением Вл. Немцова.
Конечно, это не значит, что Стругацких не за что критиковать. Легко заметить, особенно в «Хищных вещах века», известные нарушения внутренней логики, недостатки языка, стилевые шероховатости. И самое главное, что вызывает чувство неудовлетворенности, — мало показан мир, противостоящий паразитическому, прогнившему обществу, изображенному в этой повести. Поэтому «Хищные вещи века» представляются нам не самым удачным произведением Стругацких, требующим доработки.
Можно и нужно критиковать Стругацких, как и любых других писателей, но критиковать объективно и непредвзято. В советской научной фантастике они по праву заняли одно из заметных мест, и мы ожидаем от них новых значительных книг.
<…>
4 февраля в «Литературной России» вновь выступает Ефремов («Сражение за будущее») — с более общей, литературно-идеологической критикой статьи Немцова.
В февральском номере журнала «Знание — сила» публикуется рецензия на книгу АБС «Хищные вещи века».
ГАН В. ВЕРНИТЕ ДУШУ ЛЮДЯМ!
О, хищные вещи века!На душу наложено вето.Мы в горы уходим и в бороды,ныряем голыми в воду,но реки мелеют, либов морях умирают рыбы.
А. Вознесенский
Новую свою повесть Аркадий и Борис Стругацкие так и назвали — «Хищные вещи века». Эта книга о «программированном зверье», о лязгающем автоматизированном мире. Строится модель страны, не отмеченной ни на одной карте, — Страны Дураков. Это повесть-гротеск, гипербола. Пороки общества, основа которого — частная собственность, с его духовной стандартизацией и нравственным оскудением, наложенные на будущее, видны еще резче, еще четче.
В теплый город у теплого моря авторы посылают бортинженера планетолета «Тахмасиб» Ивана Жилина. Три дня Жилин в городе. Три дня он ходит «по двенадцати кругам рая». Сперва всё как будто хорошо — жители не знают бедности. Солнце, веселье, изобилие. Но постепенно перед приезжим открывается второе лицо города — безумное, пораженное пятнами неведомой эпидемии. И все чаще слышит он вновь и вновь повторяемые слова: «Главное — не думать».
Жизнь Страны Дураков изображена довольно подробно — кое-где прямо как в социологическом исследовании. На книжных страницах — десятки людей, очень различных, но объединенных одним общим признаком: им некуда девать себя. «Никому ты не нужен, даже жене и собственным детям не нужен», — говорит «простой хороший парень Эль». Каждый отделен самой прочной «стеной из воздуха».
Как ни парадоксально, материальное благополучие в духовно нищем обществе приводит к еще большему разобщению людей — ведь они не связаны ничем, даже борьбой за хлеб. Ненависть — единственное живое чувство. И общественная жизнь превращается в борьбу мелких группок, враждебных не только друг другу, но и всему на свете. Их цели извращены. Вот «меценаты» (словно в насмешку так названные) — собирают картины, скульптуры, патенты, рукописи — и уничтожают, уничтожают с утонченной жестокостью.
Беспечная жизнь сера, как солдатское сукно. И от бесцветности повседневного существования, прославляемого газетами и благодушествующе-подлыми докторами, обитатели Страны Дураков готовы уйти куда угодно: в мир снов, в мир бессмысленной опасности, нарочно подстроенного риска. «Главное — не думать».
Иван Жилин попадает в «Общество ДОЦ», собиравшееся в заброшенном подземелье Старого метро.
«…Внизу, в переходах и тоннелях, толкались и кричали пьяные полусумасшедшие мужчины и истеричные женщины. То глухо, то резко и отчетливо гремели выстрелы, дрожал от взрывов бетон под ногами, воняло гарью, порохом, потом, бензином, духами и водкой. Рукоплещущие, визжащие девки теснились вокруг капающего кровью детины с бледным торжествующим лицом, где-то жутко рычали дикие звери. В залах публика бесновалась у огромных экранов, а на экранах кто-то с завязанными глазами веером палил из автомата, прижав приклад к груди, кто-то сидел по грудь в черной тяжелой жидкости…»
«Главное — не думать».
Ночные площади, полные народа, миганье синих-зеленых-красных светильников, душные волны воздуха — и люди впадают в сладкие галлюцинации. «Главное — не думать».
Жуткий, убивающий и сводящий с ума наркотик, тайный даже здесь, в стране одурманенных, «слег». «Главное — не думать»!
Кажется, страна неизлечимо больна — слишком испорчены, отравлены люди. Но надежда никогда не покидает миров, созданных братьями Стругацкими. Всегда есть там борцы против зла, всегда находятся люди дела.
Вот слова Ивана Жилина:
«Какая предстоит работа… Какая работа!.. Я не знал пока, с чего нужно начинать в этой Стране Дураков… но я знал, что не уеду отсюда, пока мне позволяет закон об иммиграции. А когда он перестанет позволять, я его нарушу».
Конечно, Страна Дураков не появится никогда на карте. Трудны перевалы истории, но человечество идет вверх, и неизбежна победа разума. «Хищные вещи века» — повесть-предупреждение: берегите человеческие души! Не дайте туману лжи и индивидуализма окутать земной шар! Эта повесть — событие в современном преображении фантастического жанра. Фантастика социальная, даже философская.
А в «Литературной газете» от 10 февраля выходит статья также о ХВВ, но уже не в защиту, а продолжающая критический залп. Подпись под статьей «М. Федорович, заслуженный деятель науки РСФСР, доктор экономических наук, профессор» вызывает в памяти сентенцию из ОЗ: «С другой стороны — подписи. Мне кажется важным, что про Илюхина К. П. все прописано досконально: и ветеран, и персональный пенсионер, и почетный наставник, и заслуженный рабочий РСФСР. То же и про декана: профессор, членкор, лауреат, депутат… А про Г. А. сказано просто, без затей: Г. А. Носов. Конечно, это можно понимать так, что каждый в городе знает, кто таков Г. А. Носов, и рекомендовать его нет никакой необходимости. Но при желании можно усмотреть здесь и некий предупреждающий намек: мол, сегодня ты и заслуженный учитель, и лауреат, и депутат, и член горсовета, а завтра — Г. А. Носов, и точка».
Критикует экономист. Скоро дойдет очередь и до философов. Тех самых, которым давала хлеб насущный наука под вызывающим доныне зубную боль названием — «диалектический и исторический материализм».
