У нас тут пока тихо. В прошлый понедельник я отвез сценарий на Ленфильм. Сегодня звонил туда — пока ничего не ясно. Они там заняты другими делами. Рохлин обещал позвонить, когда прочтет. Они явно не привыкли к нашим темпам и равняться на нас в этом смысле не могут или не хотят.
После сборища в «Звезде» имел беседу с Бритиковым. Бритиков очень хлопочет о неуязвимости УнС. Предложил нам поместить все-таки предисловие. Я прочел ему то, что мы написали когда-то, он сделал ряд замечаний, и я кое-что (но мало) там изменил. Потом позвонил Нине Чечулиной. Она сказала, что скоро будет корректура и тогда всё обсудим. Она явно не хочет никаких предисловий. Ладно, будем посмотреть.
Денег ниоткуда нет. Узнай, пожалуйста, как там с «Сельской молодежью» и с нашим томом (в смысле гонорара).
Послал с Витькой Новопашенным письмо Феоктистову насчет н-ф журнала. По совету Витьки приложил ПНвС.
Новостей всяких по общему положению много, но все недостоверны. Все ждут, и буквально никто ничего не знает. Это просто удивительно — такого еще не бывало.
Да, доклад у меня, естественно, не пишется. Как-то мне плевать на него. Не до того, ей-богу. И смысла в нем нет.
Ну, жду новостей. Жму, целую, твой [подпись]
P. S. Ленке привет.
И Юрку Манина поздравь с приближением к лауреатству.
Вместе с версткой УНС (части «Лес») Н. Чечулина посылает БНу записку.
ИЗ АРХИВА. ПИСЬМО БНу ОТ Н. ЧЕЧУЛИНОЙ, 21 ФЕВРАЛЯ 1966
Милый Боренька, посылаю верстку. Действуем — как договорились по телефону. Наверное, на симпозиуме встретимся.
Вторую ночь мне снится сон на тему «Стругацкие и цензура».
Привет Адочке.
Ваша Нина.
ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 22 ФЕВРАЛЯ 1966, М. — Л.
Дорогой Боб.
1. Звонили из «Крокодила», там работает Юрьев, автор «Финансиста на четвереньках», это его затея, просят дать в один из мартовских номеров (к съезду[237]) юмористическо-фантастическую миниатюрку о будущем, хохмочку-анекдот о семье или воспитании, или еще о чем-нибудь таком. Это делается на предмет поддержки нас, издание-то правдистское. Но делать надо быстро, сдать 28 февраля. Я думал-думал, ничего не придумал. Может быть, ты? Это было бы здорово. Полторы странички на машинке.
2. 17-го были Ревич и Биленкин с женами. Кажется, я слегка ошибся, они были очень доброжелательными, много спорили об УнС и ЗПвГ. Все, в том числе Ленка, нападали на отсутствие активного нравственного идеала, только Таня, Севкина жена, яростно отбивала атаки. Я помалкивал. Ясно одно: публиковать сейчас Переца невозможно. Статья экономиста в ЛГ появилась по заказу Чаковского: он-де видел какой-то неодобрительный отзыв на ХВВ в верхах и давать ответ на статью не желает.
3. 18-го встречался в ЦДЛ с Гуревичем. Особенно интересным разговор не вышел, но попутно выяснилось интересное обстоятельство: Котляр — мошенник, диплом у него поддельный, в 56-м году в Рязани он кому-то сунул вилку под ребро и на него был объявлен розыск, но он скрылся. Это рассказал человек, которому можно верить.
4. В тот же день встречался с ребятами у Нины. Ребята были в отделе печати, впечатление такое, что никаких угроз оттуда нет, но и поддержки ожидать не следует.
5. 20-го был у Кагарлицкого. Муж и жена — профессиональные литературоведы. Они первыми прочитали ЗПвГ полностью в неразрывном комплексе с УнС. Оценили очень высоко. Претензии как к Хэму или там Фолкнеру. Впрочем, тоже рекомендовали с публикованием подождать.
6. Вчера был у Шефа. Славный человек, очень я его люблю. Много говорили о положении общем. Он сильно болеет сердцем, какое-то септическое заболевание. Вообще об общем положении очень много чего говорят, но писать об этом лучше не надо. Потом встретимся и поговорим.
7. Насчет гонорария. Я тоже еще ничего не получил. Видимо, начнут выдавать или пересылать 25-го. Сегодня я пойду в бухгалтерию и узнаю. Да, вот что. Тебе положено за «Смену» получить (наша анкета, помнишь?). Напиши в «Правду» на адрес «бухгалтерия, расчетный отдел». Там что-то рублей тридцать положено, деньги не валяются.
Вот и всё покуда. Так не забудь о «Крокодиле». Немедленно отпиши. Это мне представляется важным.
Целую. Жму. Твой Арк.
Привет Адке, поцелуй маму.
ПИСЬМО БОРИСА БРАТУ, 27 ФЕВРАЛЯ 1966, Л. — М.
Дорогой Арк!
Немедленно отписать тебе не было никакой возможности. Я уходил из дому в 10 и возвращался не раньше 24 — все пять дней, пока шел симпозиум.[238] Вчера все кончилось банкетом, с которого я удрал.
1. Как и следовало ожидать, симпозиум свелся к более или менее изысканной литературоведческой болтовне. Сколько-нибудь интересно выступали одни ученые, но и в их докладах главным были различные левые высказывания, преподносимые как следствие теоретико-информационных рассуждений. Так, интересно выступали Амосов, Грекова, Волькенштейн, Гельфанд, Цейтлин. Любопытно, что с чисто идейной стороны ничего особенного нового я не услыхал. Это меня и огорчает и радует, потому что это означает, что мы, несмотря ни на что, ухитряемся оставаться все время на уровне современных передовых идей науки. Из наших отлично выступили Нудель, Мирер, хорошо — Громова, Каганов, Борев, остальные — посредственно или плохо. Вопреки ожиданиям плохо выступили Рим и Кагарлицкий. Я отказался выступать вообще: и неохота было и не о чем. Так что я как засел в засаду на случай выпадов, так и просидел до самого закрытия — не было никаких выпадов.
2. Познакомился и подружился с Мирером и Кагарлицким. Очень мне они оба понравились. Уже ради этого стоило устроить симпозиум. Кроме того, я познакомился с Грековой (Елена Сергеевна Вентцель) — в полном от нее восторге, подарил ей ХВВ (подделав твою подпись с ее разрешения). Кстати подошел ко мне Гранин и попросил ХВВ. Натурально, я подарил и ему.
3. Прочел статью Нуделя о нас. Поговорили мы о ней, и он заявил, что все им написанное — дерьмо и что теперь он начнет заново. Мне, по-видимому, удалось доказать ему, что в ХВВ и ПНвС мы отходим уже от прежней манеры, когда все события опирались на четкий исторический и социологический фундамент, и переходим к новому типу литературы, где предыстория событий, хронология, взаимообусловленность прошлого с настоящим перестают играть важную роль. Намекнул ему, что в новой повести мы совершенно иначе подходим к проблеме правдоподобия. Может, ты дашь ему ЗПвГ? У меня такое ощущение, что ты ему не доверяешь. Почему? Он совершенно наш и очень нас любит.
4. Читал главу Бритикова. Здорово написал, молодец. Сделал ему мелкие замечания и еще намерен с ним поговорить и кое-что разъяснить. Например, он совершенно не понял роли пролога в ТББ и особенно — роли эпилога.
5. Вообще на симпозиуме нас много упоминали и все хвалили. Правда, главным образом — свои, фантасты. Но и Волькенштейн заявил, что мы самые талантливые. Повстречался я там с Витькой Хавиным. Сам он не великий наш поклонник (правда, читал только ШС и ПНвС), но говорит, что в математических кругах популярность у нас очень велика.
Теперь о делах.
1. Естественно, ничего придумать для «Крокодила» я не мог. Не было времени. Да и вообще — миниатюрки это не наше с тобой дело. Все понимаю: что надо, что полезно, что защита, но — увы!
2. Пришла верстка УнС. Сегодня-завтра я ее выправлю, отнесу Нине и будем там толковать о предисловии. Рисунки — дерьмо противу ожиданий.
3. Из кино пока ничего не слышно. Впрочем, может быть, они и звонили, но меня ведь не было круглосуточно. Мишка Хейфец говорил с одним из молодых режиссеров (Алеша Герман), и тот сказал, что сценарий ничего себе, но артистам там играть нечего. Я попросил Мишку передать А. Герману, что он дурак. Надо же выдумать — играть нечего! Тьфу. Брандис рассказал, что Дмитрий Молдавский, имеющий общение с Ленфильмом, рассказывал ему, что после статьи Немцова, наш сценарий, перетрусив, чуть было не зарубили, но потом оклемались. Поганое все-таки заведение — Ленфильм.
4. Получил из МолГв какие-то 1300 руб. Что это такое — понять не могу. Создается впечатление, что это 60 % за том плюс еще что-то — может быть за ДР? Проверь, пожалуйста. Хочется быть в курсе: что получено и на что еще можно рассчитывать. Да, и сообщи мне, пожалуйста, точный адрес, куда я должен писать, чтобы получить 30 руб. со «Смены».
5. Из разговоров с Громовой и Римом я понял, что а). Есть весьма серьезные опасения, что в «Коммунисте» появится статья, где нас долбанут по крайней мере за ХВВ; б). Есть надежда, что в «Правде» появится статья о фантастике, где мы будем упомянуты как хорошие. Совпадает это с твоими сведениями? И вот еще что. Не пойти ли нам объясниться в отдел печати ЦК? Громова говорит, что подготовила для этого почву. Или, может, попытаться сделать что-нибудь через Мелентьева? Но как его заинтересовать в этом деле? Впрочем, все станет ясно после съезда.
На том кончаю. Жду ответа, жму конечности, твой [подпись]
