1. Будет ли дискуссия в Комсомолке. Или это всё благие намерения?
2. Мычит ли Ефремов? Телится ли?
3. Готовые к бою (на Госкомитете) орудья стоят? На солнце зловеще сверкают?[236] Или все — кто в лес, кто по дрова?
4. ДР в Сельской молодежи идет ли? Или тоже приостановлена?
Жду ответа, жму, целую [Подпись]
P. S. Приедешь — привози деньги: 100 руб. Я хлопочу маме путевку в Комарове на март, и если так дела пойдут, мне ее не оплатить. А больше денег пока не надо — легче будет (морально) вышибать долги.
Ленке привет. И не паникуйте там, мать вашу…!
ПИСЬМО АРКАДИЯ БРАТУ, 27 ЯНВАРЯ 1966, М. — Л.
Дорогой Боб! Отвечаю по порядку.
1. Дискуссии в «Комсомолке» скорее всего не будет. В субботу должна быть статья Ефремова. Одновременно в «Литературке» статья Брандмитревса. Читал я эти статьи. Статья Чифа мне понравилась — спокойная, презрительно-снисходительная. И вообще ты напрасно так про Чифа. Он — молодчина, в этой истории он был как Исполин унд Громовержец. Больной, и Тася у него больная, а лежал и писал.
2. Что до дискуссии, то есть слух, что новому редактору «Известий» статья очень (немцовская) не нравится и он, якобы, не прочь развернуть дискуссию у себя. На сей случай ему послана статья Нудельмана. Вообще письма в «Известия» идут. Вот и Ю. Манин послал.
3. Орудия готовы к бою и стоят. Нынче вечером иду к Ариадне на встречу с космонавтом Феоктистовым. Однако у меня уже такое ощущение, что всё это из пушек по воробьям. Вообрази, оказывается, тезисы для доклада Михайлову готовит Брандис. Не вижу, как тут может быть какой-нибудь разгром. Оно, конечно, все может быть, однако же с другой стороны и посмотревши… Да, а Белка не прекращает работы над нашим томом, том идет себе по производству и идет себе.
4. ДР в Сельмоле уже прошла, ужо привезу тебе томик. А деньги будут, видимо, в феврале. 10 или 25-го.
4. Ты это прекрати — насчет паники. Сам не паникуй. Про УнС я передал тебе только то, на чем с пеной у рта настаивает Севка. Или я, по-твоему, не должен был тебе об этом писать? Что же до штатной работы, то речь идет не о панике, а о разумных путях отступления. И это мне напоминает: у меня были наши режиссеры, которые будут ставить ТББ — Ливанов и Македонский, молодые ребята, горящие страстью создать фильм лучше годаровских. Леваки и модерняги, сразу накидали идей для сценария и по постановке. Увлечены, по-моему, очень. Они москвичи, но работают на Ленфильме. Очень хвалили Володина, очень уважают Рохлина. Ты поговори о них с Рохлиным, а? Интересно узнать о них побольше.
6. В партком я не попал, но с ребятами о возможности провокации говорил. Есть такая возможность. Однако очень и очень проблематичная. И то она может нам дать в руки порядочный козырь: объективно Немцов пытается расколоть интеллигенцию.
7. Деньги привезу. Только на всякий случай не сто ру.
Вот всё.
Целую, жму, призываю к спокойствию:
Твой Арк.
П. С. Дмитревский давеча под секретом вот что мне рассказал. Как ты, может быть, знаешь, Брандис остановился у Гуревича. Так вот Гуревич со вздохом сказал Брандису: «Как я завидую Стругацким, что у них так много друзей!»
И друзей действительно много! 28 января в «Комсомольской правде» выходит упомянутая статья Ивана Ефремова.
ИЗ: ЕФРЕМОВ И. МИЛЛИАРДЫ ГРАНЕЙ БУДУЩЕГО
<…> Более половины всей статьи (статья В. Немцова «Для кого пишут фантасты?» от 19 января 1966 г. в «Известиях») посвящено критике творчества братьев Стругацких — наиболее интересных фантастов «среднего» поколения, характерных своими попытками изображения будущего коммунистического мира с его важнейшими социальными сдвигами и изменениями сознания людей. Писатели посвятили себя генеральным проблемам советской научной фантастики. В. Немцов же бросает Стругацким обвинение в неверной идеологической направленности их последних (лучших!) произведений, объявляя, что они пошли назад от своих ранних вещей.
Братьев А. и Б. Стругацких уже с первых шагов их пути в научной фантастике отличали попытки обрисовать столкновение капиталистического и коммунистического сознания. Вначале это были конфликты между отдельными людьми в «Стране багровых туч» и в «Пути на Амальтею», затем все более уверенные и сложные образы борьбы за коммунизм будущего в «Стажерах» и «Возвращении». Произведения Стругацких характерны четким противопоставлением людей коммунистического общества черному миру неустроенных социальных форм на Земле или других, придуманных, планетах. С духовными основами капитализма — мещанством, фашизмом, оголтелым индивидуализмом — герои произведений Стругацких сражаются непримиримо. Таково столкновение земных исследователей с миром феодально-религиозного фашизма в повести Стругацких «Трудно быть богом», которую я считаю лучшим произведением советской научной фантастики за последние годы.
Другая их повесть — «Хищные вещи века» недоработана в художественном отношении, но она целиком находится на том же пути борьбы с пережитками капитализма. В ней авторы фантастически заостряют вполне реальную и важную проблему мещанского преклонения перед изобилием вещей и удовольствий, погоню за их приобретением, за ежечасно меняющейся модой. Всё это уже сделалось бичом капиталистического общества на Западе, а оттуда эти веяния доходят и до нас. Несомненно, власть вещей станет серьезной проблемой в деле воспитания новых поколений. Следует отметить очень своевременное обращение писателей к этой теме.
Я не хочу сказать, что Стругацкие достигли таких высот творчества, что им не свойственны частные ошибки и художественные просчеты. Наоборот, как у всех ищущих, находящихся на подъеме, взявшихся за наиболее трудные темы писателей, у них частных ошибок может быть немало. Я не раз спорил с ними по поводу неудачных образов или речевых характеристик изображенных ими людей будущего. Но это — предмет серьезного критического разбора художественного мастерства писателей. Статья же В. Немцова не имеет ничего общего с таким анализом.
В самом деле, как же случилось, что лучшие достижения фантастики — повести «Далекая Радуга» и «Трудно быть богом», — объявляются вместе с «Хищными вещами века» идейными ошибками? Я не имею возможности здесь разобрать нелепейшие обвинения, невесть зачем неуклюже сколоченные В. Немцовым. Но ведь всякому, кто читал упомянутые произведения, ясно, что обвинять героев «Трудно быть богом» в безучастном отношении к угнетенным — значит попросту искажать истину. Именно марксистско-ленинский взгляд на помощь странам, пусть даже с устарелыми и тираническими формами общественного устройства, заставил писателей так живо и сильно представить тяжкий моральный конфликт встречи и борьбы коммунистов Земли с угнетателями некоей планеты. Не большего стоит и упрек в антигуманизме обитателей «Далекой Радуги». Кстати, вопреки утверждениям В. Немцова, там обсуждался вопрос, не кого спасать, а что спасать из трудов ученых. О том, что надо спасать женщин и детей, было решено до спора.
А если «хищные» вещи, чью власть над душами мещан с ненавистью описали Стругацкие, показались, как явствует из статьи, столь привлекательными В. Немцову, то вряд ли это обязательно для всех читателей. Дело вкуса! Ведь и сцена доны Оканы с Руматой в повести «Трудно быть богом» видится В. Немцову как альковно-эротическая. А, по-моему, она служит только полному отвращению от всякой сексуальности, если даже у читателя и было намерение позабавиться эротикой!
Так с помощью незамысловатых искажений В. Немцов расправляется с братьями Стругацкими — серьезными писателями, уже заслужившими признание читателей в нашей стране и за рубежом. <…>
1 февраля в «Литературной газете» публикуется и упомянутый ответ Брандиса и Дмитревского.
ИЗ: БРАНДИС Е., ДМИТРЕВСКИЙ В. ФАНТАСТЫ ПИШУТ ДЛЯ ВСЕХ!
<…>
Изображение общества будущего, несомненно, должно занять одно из ведущих мест в нашей фантастической литературе. Но путь к всеобщей свободе и счастью труден, порою извилист и противоречив. И не случайно в советской фантастической литературе заметное место заняли романы-«предупреждения», призывающие людей к самоотверженной борьбе за искоренение пережитков прошлого в сознании человека. К борьбе против агрессивных сил старого мира.
Романы-«предупреждения» в советской литературе решительно противостоят модным на Западе «антиутопиям», зачеркивающим будущее и низводящим человека до пылинки, гонимой ветрами стихийных событий и непредугадываемых катастроф.
Обратимся к последним повестям Аркадия и Бориса Стругацких — «Попытка к бегству» и «Трудно быть богом» — произведениям несравненно более сложным и художественно зрелым, нежели их первые книги, близкие еще к научно-популярной фантастике.
