– Я – в адреналиновом шоке! – заявила Карла – Меня чуть было не сбил Доббс. Ты почему такой бледный, Дуэйн? Испугался, что меня убьют?
– Да, плюс пара ребер, которые я сломал, перепрыгивая через эту девчонку.
ГЛАВА 73
– Переломать ребра перед сценой Адама и Евы – это ирония судьбы, – сказала Джейси. – Интересно, как бы такую ситуацию интерпретировал психиатр?
– Надо думать, он вывалил бы корзину с мусором на свой стол, – усмехнулся Дуэйн.
Джейси сдержанно улыбнулась. Она, вообще говоря, находила его забавным.
– Психиатр не обязательно может быть мужчиной. Среди психиатров попадаются женщины… к тому же хорошенькие.
– Как бы там ни было, я не переломал все мои ребра. Отделался тремя.
– На иронию ситуации это не повлияло, мой сладкий.
Дуэйн так и не понял, в чем, собственно говоря, заключается ирония ситуации, но спрашивать не стал. Они вдвоем сидели в тесной приемной городской больницы, ожидая, когда вернется доктор и наложит повязку. Врач в спешном порядке оторвался от участия в празднике, чтобы сделать рентген, а затем бросился обратно на стадион, поскольку ему предстояло еще проехаться в легкой двухместной коляске, изображая из себя врача первых переселенцев с севера.
Джейси осталась в трико, в котором она представляла Еву. Она отвезла Дуэйна в больницу, так как Карла должна была участвовать в номере с исполнением кадрили. Джейси была свободна до конца праздника, когда ей предстояло спеть заключительный гимн.
– Сейчас бы искупаться, – мечтательно проговорила она. – В этом трико можно свариться.
Дуэйн сидел в плавках, в которых он играл роль Адама, накинув на плечи полотенце. К плавкам был пришит фиговый листок, который забавно болтался, когда он ходил. Кондиционер в приемной работал из рук вон плохо, и внутри было так же душно, как и снаружи. Джейси закрутила свои длинные волосы на макушке, но все равно капельки пота выступали па шее. На трико под мышками и между грудей выступили темные пятна.
Зрителям сцена с райским садом очень понравилась. Дуэйну делать было нечего, как только держаться за бок и изображать на лице удивление, а Джейси, возлежащей в трико под деревцем, слушать, что ей нашептывает резиновый змей. Затем она уговорила Адама отведать яблоко, и в тот момент, когда он надкусил его, по трансляции прозвучал резкий, как удар бича, звук, указывающий на недовольство Всевышнего. После чего Адам с Евой, взявшись за руки, покинули Эдем.
Публика кричала и свистела, требуя продолжения сцены, хотя уже появились патриоты и «красные мундиры», которым предстояло решать судьбу американской революции.
– Тебе не обязательно сидеть и ждать в этом пекле, – сказал Дуэйн. – Возвращайся. Меня перебинтует и отвезет доктор.
– Ева не может бросить своего Адама из-за того, что в саду наступило лето, – отшутилась Джейси.
Дуэйну хотелось, чтобы врач прибыл поскорее. Оставаясь с глазу на глаз с Джейси, он чувствовал себя не в своей тарелке. Нечто подобное он испытывал, оставаясь с глазу на глаз и с Карлой, но, по крайней мере, с женой было все ясно: Карла сердилась или готова была рассердиться по малейшему поводу.
Но Джейси не сердилась и не собиралась сердиться. Наоборот, ее поведение отличалось дружелюбием и сдержанностью, даже преданностью. Она просидела с ним в душной комнате сорок пять минут – и ни одного сердитого слова или взгляда.
– Мне кажется, что мы одни в этой больнице, – принялся рассуждать он вслух.
– Да, и в ней полно коек, – заметила Джейси.
Она снова улыбнулась ему, откинулась на виниловую кушетку и сладко зевнула. Потом закрыла глаза. Дуэйну показалось, что она задремала, но в следующую секунду Джейси подняла веки и посмотрела на него.
– Я не хочу, чтобы ты меня изнасиловал.
– Я и не собираюсь.
– Да, правильно, но ты страшно изводишь себя, думая об этом, когда мы вместе. Мне не нравится, что твоя голова постоянно забита сексом, и ты тоже не испытываешь радости общения со мной. Попытайся расслабиться, и тогда нам обоим станет легче.
– О'кей.
– Ты знаешь другие слова, кроме «о'кей»?
– Я не знаю, какие слова тебе понравятся, – сказал он, пожимая плечами.
– Любые, – резко произнесла она. – Я устала от того, что всегда завожу и поддерживаю разговор. Теперь твоя очередь. Когда у меня были любовники, я обычно заставляла их в деталях описывать все, чем им хотелось заняться. Впрочем, уговаривать мужчин разговориться – тоже обременительное занятие, доложу я тебе.
– Я просто боюсь сморозить глупость.
– Ты всегда готов заговорить с любой женщиной в радиусе пятидесяти миль, но со мной у тебя немеет язык. Ну и что с того, что ты боишься сморозить глупость? Ты думаешь, я тебя прогоню за маленькую оговорку?
– Боюсь, что так.
– Дуэйн, почему ты всего боишься? Почему ты такой робкий со мной, а?
– На то есть причины. Хотя, по правде говоря, сам не знаю.
– Но ты не боишься Карлы?
– Еще как боюсь.
– Но ты боишься ее по-другому?
– Мыс Карлой наделали кучу ошибок и пережили их вместе. Переживем и новые.
– Ага, значит, ты мог бы пережить ошибки и со мной… Хотя фактически ты уже пережил их.
Дуэйн почувствовал, что этот разговор ему не очень нравится. Находясь вдали от Джейси, он порой строил всякие сексуальные фантазии, но очутившись рядом, мгновенно терялся. Робость, на которую указывала ему Джейси, парализовала вес его желания.
Вместе с тем, после ее ухода он испытывал вожделение к ней и упрекал себя в том, что упустил прекрасную возможность, не использовал свой шанс сблизиться с женщиной, с которой когда-то собирался прожить рядом всю жизнь.
Эта робость возрастала с каждым днем. Однако этот глупый несчастный случай предоставил ему прекрасную возможность поговорить с ней начистоту, но мозг отказывался повиноваться, и Дуэйн нес чушь.
– Я думаю, что с моими ребрами не случилось ничего страшного, и не стоит с ними возиться, – пробормотал он. – Может, вернемся на праздник?
Джейси после этих слов словно подменили.
– О'кей, – проговорила она покорно.
Дуэйн снова поймал себя на том, что сделал что-то не так. Что бы он ни делал и ни говорил, все у него получается не так, как надо.
– Почему ты забрала от меня всю мою семью? – спросил он. Это было первое, что пришло ему на ум.
– У них нет страха, – ответила она. – Вот, что я ценю. Раньше я считала, что эта черта в них от тебя, но теперь не уверена. Может быть, она целиком от Карлы. Ты тоже бесстрашный. Просто ты боишься сидеть со мной рядом. Ты до смерти боишься чего-то, с чем не можешь совладать.
Джейси встала с кушетки, но вместо того, чтобы выйти из больницы, прошла по коридору и свернула за угол. Дуэйн сначала подумал, что она пошла принять душ, но прошло несколько минут, а она не возвращалась.
