— Милая, не надо. Мы говорили не всерьёз.
Я рассматривала искреннее раскаяние на лице Аморана и уже хотела прекратить игру. Но Аяна не собиралась останавливаться на достигнутом.
— Так вы друзья? — голос единорога наполнился воодушевлением и восторгом. Дождавшись неуверенного кивка, она весело предложила. — Тогда возьмитесь за руки, обнимитесь и поцелуйтесь, как хорошие детки.
— Мы давно не дети, — попытался ерепениться Аирель, только вот Аяну уже не уймёшь.
— Мальчики-мальчики, — уверенно заявила она, — не могут же мужчины скандалить, как торговки?
Повисла многозначительная пауза. От такой наглости публика потеряла дар речи, все кроме Аяны. Огромные глаза с восторгом наблюдали за произведённым эффектом. Я хрипло закашлялась, пытаясь скрыть истеричный смех, и низко склонилась к шее Аяны, чтобы зарыться в пушистую гриву. Должно быть, у меня получилось изобразить "предсмертный хрип" достаточно хорошо. Народ зашевелился и потянулся друг к другу. С непередаваемым выражением мужчины протянули навстречу руки и на долю секунды соприкоснулись щеками, а потом тут же отпрянули в стороны. От брезгливого сплевывания и судорожного вытирания лиц их удерживал внимательный испытывающий взгляд единорога. Я же наблюдала за сценой сквозь пальцы.
— Паулина, солнышко, не убивайся так. Мальчики действительно друзья.
— Да? — с сомнением спросила я, поднимая несчастное лицо.
— Ты бы видела, как они мило целуются! Нет? Может им повторить?
Я чувствовала, что Аяна хочет наказать человека и мага, но не силой, а ударить по самолюбию, заставить сделать что-то для них непредставимое. Мужчины вздрогнули и переглянулись. Такие милые, они действительно станут дружить против Аяны, но очень аккуратно и тихо. От её участия многое зависит, и никто не посмеет конфликтовать открыто, к тому же единороги необычайно сильны. Чем больше я размышляла, тем уверенней становилась в сделанном выводе — Аяна просто пощадила их, но оставить совсем безнаказанными не смогла. Думаю, что к такому же выводу постепенно приходили и Аморан с некромантом.
— Поверю на слово, — смилостивилась я и получила полные благодарности взгляды.
— Что ж, если ты так считаешь, тогда тут делать нечего. Отправляемся на Мотейру.
— Прямо отсюда? — спросил Аирель, натягивая шубу и шапку. Я смотрела, как он одевается, и радовалась тому что, находясь в контакте с Аяной, не ощущала дыхания мороза.
— Дорогуша, — глянув свысока, ответила единорог, — у себя дома я хозяйка и на меня не распространяются условности для чужаков.
— Меня зовут Аирель, — додумался сообщить маг, первым заходя в открытый Аяной портал.
Он потянул за рукав человека и увлёк Аморана за собой. Мы следовали за ними по пятам. Но разговор на этом не прервался, а перерос во взаимное приветствие. И некромант не был бы самим собой, если бы не выдал очередной "шедевр".
— Как приятно познакомиться! Я бы с удовольствием поцеловал Вашу ручку, Аяна. Но, какая досада, её у вас нет. Может, позволите приложиться к Вашей серой мохнатой ножке?
— Перебьёшься, — невозмутимо заявила оборотень, обгоняя мужчин.
Закончив манёвр, чертовка "случайно" стеганула некроманта хвостом по ухмыляющемуся лицу. Я заливисто рассмеялась, маг поймал мой потеплевший взгляд и тоже улыбнулся, отплевываясь от серых волос. Похоже, инцидент окончательно исчерпался.
— Милая, тебе не холодно в этих тоненьких ленточках? — Аморан тоже попытался улыбнуться, но разбитая губа и заплывший глаз не особо позволяли веселиться.
— Нравится? — тут же встряла Аяна. — Это я подарила!
Аморан что-то говорил, единорог фыркала и смеялась, но я не слушала. Потому что внутри разливалась оглушающая волна радости и облегчения. Магия стремительно возвращалась, вырываясь из тюрьмы. Я счастливо улыбалась, захмелев от нахлынувших чувств. Рядом вздохнул Аирель, и мы понимающе кивнули. Каким бы чудовищем я ни оказалась, но эти ощущения у нас абсолютно одинаковые.
Мотейра встретила предрассветными сумерками. Ещё чуть-чуть и звёзды растают в лучах рассвета. Солнце совсем скоро взойдёт из-за горизонта, и на смену человеку из небытия появится вампир. Тихое, безветренное утро зарождалось в мире, белый рваный туман опускался на усадьбу. Первые самые ранние пичуги уже голосили в кустах. Из темноты под свет магического светильника вышли трое мёртвых слуг, они встречали свою хозяйку с лопатами и мётлами в холодных руках. Белой тенью между деревьями прошмыгнул Пряник, утаскивая подальше пойманную добычу. Хорошо вернуться домой!
На пороге застыл Хегельг. Он цепко окинул каждого взглядом, чуть дольше задержался на умолкнувшей Аяне. Одетый в синий костюм отец выглядел джентльменом, благородная седина на висках придавала образу солидности, а гладкий хвост импозантности. Хегельг лёгким жестом поправил лацкан и приветственно помахал рукой. Аяна кивнула, и эти двое исключили нас из списка общения. Единорог и холодный маг вели мысленный диалог, не собираясь посвящать нас в содержание.
— Приветствую благородную Аяну, — склонился маг, чем нарушил затянувшееся молчание, — будьте как дома, прошу.
— А ну-ка, Паулина, слезь с меня, — попросила она, не отрывая взгляда от Хегельга.
Я перекинула ногу и соскользнула в подоспевшие объятья Аморана. Человек судорожно прижал к себе. Он уже успел снять шубу и шапку, щека коснулась толстого свитера, под которым гулко билось сердце. Я запустила ладони за пазуху и, едва дотронувшись торса, начала исцеление последствий драки. Он благодарно прижался губами к волосам, которые взволнованно шевелились от близости Аморана.
— Я переживал, Паулина. Прости за отвратительную сцену, — шептали губы, и потоки исцеления возвращали им нормальный здоровый вид. — Не сердись.
— Не могу на тебя сердиться. Но мы ещё вернёмся к этой теме, позже. Если у нас будет это "позже".
Тяжёлый взгляд Аиреля чувствовался спиной, он хорошо себя контролировал, но не достаточно, чтобы скрыть настоящие эмоции. Я выскользнула из объятий Аморана и подошла к единорогу.
— Давай отойдём на минутку, — прошелестело в голове и ничего не оставалось, как последовать за ней по направлению к деревьям.
— Что она собирается делать? — донёсся приглушенный шёпот Аморана.
— Менять ипостась. Отвернитесь быстрее. Не приведи богами мужчине увидеть единорога в этот момент. Погибнете мгновенно, от её гнева не спасёт даже заступничество Паулины, — ответил Хегельг.
После этих слов я видела лишь напряжённые спины мужчин. Слишком любопытных и сумасшедших среди них не нашлось. Аяна выглядела спокойной и как ни в чём ни бывало разглядывала окрестности. Знаний о единорогах катастрофически не хватало. Что же сейчас произойдёт?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
