— Это у вас с Амораном сексуальные игры такие? — кивок на цепи.
— Что? — ошарашено спросил Аморан. Он остановился за спиной и положил руки мне на плечи.
— У каждого свои тараканы, — вернула я фразу подруге с невозмутимым видом.
— Пора браться за ваше воспитание!
Цепи, столько дней служившие нам верой и правдой, рассыпались на глазах. Не осталось даже пылинки на белом ковре. Я потеряла дар речи. Что тут скажешь, когда полезное имущество распадается прахом, а виновница нахально ждёт взрывной реакции в предвкушении веселья.
— Ты что делаешь? Верни назад! — закричал Аморан в панике.
— Зачем? — влезла единорог.
— А действительно, зачем? — пришла в себя я и задала тот же вопрос.
— Для безопасности!
— Если раньше я была слаба и напугана, то теперь контролирую пробуждения Гнека и чувствую его приход задолго до срока. В этом доме мне видно абсолютно всё, даже не обязательно находиться рядом. Аморан, цепи — лишь привычка, необходимость в них отпала. Можешь засыпать в более комфортной и приятной обстановке. Правда здорово? — я обернулась и повисла у него на шее.
— Если ты так считаешь, — неуверенно согласился человек и коснулся губ мимолётным поцелуем.
— Можно прямо у нас в спальне! — предложила я, но тут же отказалась от этой идеи. — Хотя нет. Вампир в кровати не очень эстетично и гигиенично.
— Так, я ещё второго этажа не видела! — подскочила Аяна и воодушевлённо отодрала меня от Аморана. — Сама говорила, что времени мало.
— Тогда поспешим, — я пожала плечами и помчалась вслед за подругой.
Аяна по очереди обошла комнаты второго этажа, кроме покоев Хегельга. Между ними установилось вежливое согласие и отстранённое уважение. Зато в нашу с Амораном спальню единорог влетела без колебаний, раскрыв дверь нараспашку.
— Миленькие рюшики, — детским голоском пропищала подружка.
Аяна поймала разлетевшиеся от ветра занавески и посмотрела на меня сквозь тонкую ткань. Она высунулась в окно и схватила распахнутые створки. Тонкие руки едва дотягивались до верхнего оконного замка, и всё же Аяна закрыла его самостоятельно. В комнате сразу стало тихо, звуки предрассветного леса остались по ту сторону окна. Неугомонная промчалась по комнате, мимолётно касаясь стен, нехитрой мебели и мелочей, которыми наполнена любая обжитая комната. Что она делала? Аяна считывала остатки аур, обрывки эмоций, связанных с определёнными вещами. Вокруг маленькой девчонки расползалось прозрачное облако. Оно принимало форму комнаты, и я с удивлением поняла — единорог устанавливает особый щит вокруг спальни.
— Ага! Любимое хозяйское место! — сообщила Аяна, как только плюхнулась с разбега в глубокое кресло перед камином.
Она закинула ноги на мягкий подлокотник и уставилась на пляшущее пламя. Под взглядом шоколадных глаз огонь затрещал и разгорелся сильнее. Проникшая в комнату ночная сырость быстро разгонялась уютным теплом. Свет падал на задумчивое лицо, черты заострились, принимая хищное выражение. Единорог кто угодно, но только не безобидная девочка и эти тоненькие руки, так мило подпирающие подбородок, с лёгкостью свернут многие шеи в этом мире. Я передёрнула плечами от воспоминания, когда впервые увидела Аяну в храме. Свирепость и мощь не увязывались с её новым обликом хрупкой девушки, но суть осталась прежней — оборотень.
— А разве ты так уж сильно отличаешься от меня? — серьёзно спросила она, подтянув под себя правую ногу. — Разве маги не скрывают свой истинный облик? Все вы, даже человек, на самом деле не те, кем кажетесь с первого взгляда.
— У всех нас есть двойное дно, но, похоже, что только ты умеешь жить с этим и не мучиться.
Я отступила назад и облокотилась плечом о проём. Аяна посмотрела поверх меня, на появившихся в дверях Аморана и Аиреля. За долю секунды от серьёзности и задумчивости не осталось и следа. Длинные пальчики играли с волосами, а за пушистыми ресницами зажглось веселье. Я кивнула, принимая новую игру.
— А знаешь, Паулина, я, пожалуй, останусь тут, — одно слитное движение-скольжение, Аяна покинула облюбованное кресло и застыла возле кровати.
— "Тут" это где? — приподняв бровь, уточнил Аморан.
— "Тут" — в этой комнате, — насмешливо глядя в глаза побледневшему человеку, Аяна по-хозяйски сиганула на постель. В нашу сторону полетели две подушки и заливистый девичий смех.
— Но это наша с Паулиной спальня, — в возражении чувствовался тщательно скрываемый гнев.
— Тебе что жалко? Неужели прогонишь? Нет? Так и думала, что солдат ребенка не обидит. Мы же теперь как одна семья! Должны максимально сблизиться и сплотиться, — заливалась соловьём нахалка.
За секунду Аяна умудрилась подгрести под свою маленькую тушку все подушки с кровати. Аморан судорожно сглотнул и растеряно уставился на меня. А что я? Я тихо веселилась и помалкивала. Мне ещё учиться и учиться.
— Фу! — брезгливо фыркнула Аяна, — не настолько близко сплотиться, как ты подумал. Иметь сексуальную связь с представителями другой расы у нас считается извращением.
Аморан облегчённо выдохнул, но подружка не собиралась униматься. Она слезла с кровати и приблизилась к нашей скульптурной композиции: я скрестила руки на груди, человек нервно сжимал рукоять родового меча Кейб, а некромант, не скрываясь, веселился.
— Но! — с театральной паузой добавила Аяна, — всё случается впервые, генерал. Быть может, стоит пересмотреть устаревшие правила?
— Не стоит утруждаться, — прошипел сквозь зубы человек.
— А мне нравится твоя идея остановиться именно в этой спальне, — заявил маг.
— Не сомневаюсь, — низкий голос Аморана наполнился злостью.
— Великолепная идея — максимально сблизиться, одной семьей!
— А ты тут кто? — перебила разгулявшуюся фантазию некроманта Аяна.
Она медленно подошла к магу вплотную, ей пришлось запрокинуть голову, чтобы продолжать насмешливо рассматривать Аиреля. Тот вопросительно приподнял бровь, ожидая пояснения к вопросу.
— Что ты имеешь в виду?
— Паулина, он тебе муж? Жених? Родственник? Может любовник?
На каждый ответ я мотала головой, в тоне маленькой чертовки слышалась насмешка, а маг мрачнел. Аяна повернулась ко мне и нравоучительно подняла указательный палец.
— Послушай, милая, гарем нужно воспитывать, а то они уже на голову сели.
— Считаешь, что им требуется воспитание? — я деланно удивилась и с сомнением посмотрела на мужчин, тем временем Аяна продолжала игру.
— Ты, некромант, сначала о статусе договорись, а потом уже будешь иметь право встревать в семейные разговоры. Пойдём-ка, Тёмный, обсудим твоё поведение. Оставим семейство Кейб наедине, до рассвета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
