Курт. Он ничего не слышит, я дал ему морфий!
Алис. Эдгар вырос в бедном доме с целым выводком детей и с ранних лет был вынужден помогать семье, давая уроки, поскольку отец был шалопай, если не хуже. Отказаться от утех молодости и горбить спину ради выводка неблагодарной ребятни, к тому же не им самим произведенной на свет, нелегкое испытание для юноши. Я была совсем девчонкой, когда впервые увидела его — без верхнего платья, зимой, в двадцатипятиградусный мороз… а на сестренках — красивые теплые пальтишки… я восхищалась им, но его уродство приводило меня в ужас. Он ведь поразительно безобразен, правда?
Курт. Да, и в его уродстве есть что-то богомерзкое! Оно особенно бросалось в глаза во время наших с ним стычек; а потом, когда Эдгара не было рядом, образ его разрастался до чудовищных размеров и форм и буквально преследовал меня, точно привидение!
Алис. А мне каково, представляешь?!. Между тем годы, пока он ходил в младших офицерах, были для него настоящей пыткой! Правда, время от времени ему помогали, кое-кто из денежных людей. В этом он признаваться не желает, и помощь принимает как должное, не выказывая ни малейшей благодарности!
Курт. Мы же собирались говорить о нем хорошее!
Алис. После его смерти! Ну ладно!.. Больше я ничего не помню!
Курт. По-твоему, он злой человек!
Алис. Да. Но в то же время бывает добрым и чувствительным!.. Не дай Бог иметь такого врага!
Курт. Почему он не стал майором?
Алис. Неужели не понятно? К чему им начальник, который, еще будучи подчиненным, проявил себя тираном! Но упаси тебя Бог заговорить с ним на эту тему; сам он утверждает, что не хотел становиться майором… Про детей упоминал?
Курт. Да, страшно тоскует по Юдифи.
Алис. Еще бы! О! Знаешь, что такое Юдифь? Точная его копия, и он выдрессировал ее, чтобы натравливать на меня! Представь себе, моя собственная дочь… подняла на меня руку!
Курт. Ну, это уж слишком!
Алис. Тихо! Он пошевелился!.. А вдруг он все слышал?.. Ему ведь коварства не занимать!
Курт. И правда, просыпается!
Алис. На тролля похож, а? Я боюсь его!
Пауза.
Капитан (ворочается, просыпается, встает и обводит взглядом комнату). Утро! Наконец-то!
Курт. Как ты?
Капитан. Плохо!
Курт. Врача вызвать?
Капитан. Не надо!.. Я хочу увидеть Юдифь! Мою девочку!
Курт. Может, не мешало бы распорядиться насчет дома, пока не поздно, пока ничего не случилось?
Капитан. О чем это ты? Что может случиться?
Курт. То, что случается со всеми!
Капитан. Э, вздор! Так легко я не умру, не надейтесь! Не радуйся раньше времени, Алис!
Курт. Подумай о детях! Составь завещание, чтобы твоей жене хоть было на чем спать!
Капитан. Выходит, она получит наследство при живом муже?
Курт. Нет, нет! Но если что-нибудь случится, ее не выкинут на улицу! Должна же та, кто двадцать пять лет убирала дом, протирала и полировала мебель, иметь хоть какое-то право на все это! Позволь, я приглашу аудитора?
Капитан. Нет!
Курт. Какой же ты жестокий, хуже, чем я думал!
Капитан. Вот, опять! (Падает на кушетку без сознания.)
* * *
Алис (идет направо). На кухне люди, мне нужно идти!
Курт. Иди! Здесь делать особо нечего!
Алис выходит.
* * *
Капитан (приходя в себя). Ну, Курт, как ты намерен организовать свой карантин?
Курт. Да уж как-нибудь справлюсь!
Капитан. Нет, я комендант острова, и тебе иметь дело со мной — не забывай!
Курт. Ты когда-нибудь видел карантинный пост?
Капитан. Это я-то? Да тебя еще на свете не было! И я дам тебе совет: не размещай дезинфекционные печи слишком близко к берегу.
Курт. А я как раз собирался расположиться поближе к воде…
Капитан. Сразу видно, как ты разбираешься в своем деле! Вода ведь бациллоносная среда, жизнетворная стихия.
Курт. Но соленая морская вода необходима для смывания нечистот!
Капитан. Идиот!.. Ну, получишь жилье, бери к себе детей.
Курт. Думаешь, они согласятся?
Капитан. Естественно, если ты хоть немного мужчина! И на окружающих это произведет благоприятное впечатление — покажешь себя человеком долга и в этом пункте…
Курт. Я никогда не пренебрегал своим долгом в этом пункте!
Капитан (повышает голос)…и в этом пункте, самом твоем уязвимом…
Курт. Я же сказал…
Капитан (продолжает)…потому, что детей таким образом не бросают…
Курт. Давай, продолжай!
Капитан. Я, как твой родственник, твой старший родственник, имею определенное право говорить тебе правду, даже если это горькая правда… И, пожалуйста, не обижайся…
Курт. Ты не проголодался?
Капитан. Проголодался!..
Курт. Хочешь чего-нибудь легкого?
Капитан. Нет, крепкого.
Курт. Тогда тебе конец!
Капитан. Мало того, что болеешь, так еще и голодай.
Курт. Что делать!
Капитан. И пить нельзя, и курить нельзя! Какой тогда толк в жизни!
Курт. Смерть требует жертв, иначе она мешкать не станет!
* * *
Алис (входит с цветами, телеграммами и письмами). Это тебе! (Бросает цветы на письменный стол.)
Капитан (польщенный). Мне!.. Дай-ка посмотреть!..
Алис. Всего лишь от унтеров, музыкантов и капралов!
Капитан. Ты завидуешь!
Алис. Чему? Будь это лавровые венки… дело другое, но тебе венков никогда не получить!
Капитан. Гм!.. Телеграмма от полковника… Ну-ка, прочитай, Курт! Полковник, что ни говори, джентльмен… хоть и чуточку идиот!.. Вот, от… Что здесь написано? Это от Юдифи!.. Пожалуйста, отбей телеграмму, чтобы приезжала следующим пароходом!.. Да! Что ни говори, а друзья-то все-таки у меня есть, и какие! Не забыли про больного, человека заслуженного, поднявшегося над своим сословием, человека без страха и упрека!
Алис. Не понимаю! Они тебя что, поздравляют с болезнью?
Капитан. Гиена!
Алис (Курту). У нас тут был один врач, его так все ненавидели, что, когда он уехал с острова, устроили банкет — не в его честь, а в честь его отъезда.
Капитан. Поставь цветы в вазы… Я не отличаюсь легковерностью, и люди — подонки, но это скромное чествование, видит Бог, вполне искренне… не может не быть искренним!
Алис. Глупец!
Курт (читает телеграмму). Юдифь сообщает, что приехать не сумеет, поскольку пароход из-за шторма не ходит!
Капитан. Это все?
Курт. Не-ет! Тут еще приписка!
Капитан. Читай!
Курт. Ну, она просит папочку не пить так много!
Капитан. Какой стыд!.. Вот они, дети! Моя единственная любимая дочь… моя Юдифь! Мое божество!
Алис. И подобие!
Капитан. Вот она, жизнь! И ее высшее блаженство. Тысяча чертей!
Алис. Что посеял, то и пожал. Ты натравливал ее на мать, теперь она идет против отца! Говори после этого, что Бога нет!
Капитан (Курту). Что пишет полковник?
Курт. Он без лишних слов удовлетворил прошение об отпуске!
Алис. Это я просила!
Капитан. Я в отпуск не пойду!
Алис. Приказ уже составлен!
Капитан. Это меня не касается!
Алис. Видишь, Курт, для этого человека не существует ни законов, ни конституции, ни норм человеческого поведения… Он стоит над всем и всеми, Вселенная создана для его личного пользования, Солнце и Луна вращаются лишь для того, чтобы вознести его славу к звездам; таков мой муж! Жалкий капитанишка, не сумевший даже стать майором, его напыщенность вызывает смех, а он воображает, будто страх; эта кляча боится темноты и верит барометрам, и ко всему этому заключительный акт: тачка навоза, да еще и не лучшего качества!
Капитан (обмахивается в полном самоупоении букетом, не слушая Алис). Ты Курта завтраком накормила?
Алис. Нет!
Капитан. Иди и скоренько приготовь два, два отличных бифштекса.
Алис. Два?
Капитан. Один — мне!
