Алис. Два?
Капитан. Один — мне!
Алис. Но нас же трое!
Капитан. Ты тоже будешь? Ну, тогда три!
Алис. А откуда я их возьму? Вчера ты пригласил Курта поужинать, а в доме не было даже корки хлеба; Курт просидел возле тебя всю ночь на голодный желудок и кофе не мог выпить, поскольку кофе нет, а в кредит нам больше не отпускают!
Капитан (Курту). Она злится на меня за то, что я вчера не умер!
Алис. Нет, за то, что ты не умер двадцать пять лет назад, что не умер прежде, чем я появилась на свет!
Капитан (Курту). Вот, послушай ее!.. Вот что получается, когда заключаешь брак, мой милый Курт! А этот уж точно заключен не на небесах!
Алис и Курт обмениваются многозначительными взглядами.
(Встает с кушетки и направляется к двери.) Кстати! Вы как хотите, а я отправляюсь на службу! (Надевает старомодную артиллерийскую каску с султаном, перевязь с саблей и шинель.) Если меня будут спрашивать, я на батарее!
Алис и Курт тщетно пытаются его остановить.
Прочь с дороги! (Выходит.)
Алис. Иди, иди! Ты всегда уходишь, чувствуя, что сражение проиграно, поворачиваешься спиной, а жене предоставляешь прикрывать отступление — герой во хмелю, хвастун без удержу, лжец. Пропади ты пропадом!
* * *
Курт. Неслыханно!
Алис. Ты еще не знаешь всего!
Курт. Неужели есть и еще что-то?
Алис. Но мне стыдно…
Курт. Куда он сейчас пошел? Откуда силы взял?
Алис. Тебе бы только вопросы задавать! К унтерам отправился, поблагодарить за цветы… останется с ними выпить и закусить! И будет поливать грязью офицеров… Если бы ты знал, сколько раз ему угрожали отставкой! Его держат лишь из сострадания к семье! А он воображает, будто из-за страха перед его превосходством! И бедных офицерских жен, всячески нам помогавших, он ненавидит и говорит про них гадости!
Курт. Должен признаться — я добивался этого назначения в надежде обрести здесь, у моря, покой… о ваших отношениях я ничего не знал…
Алис. Бедный Курт!.. Где же ты поешь?
Курт. Э, пойду к доктору, а вот ты-то как? Позволь, я все устрою.
Алис. Только чтоб он не пронюхал, а то он меня прикончит!
Курт (смотрит в окно). Смотри, стоит на валу, на самом ветру!
Алис. Жалко его… ну почему он такой!
Курт. Вас обоих жалко!.. Чем вам можно помочь?
Алис. Не знаю… Пришла еще целая пачка счетов! Он их и не заметил!..
Курт. Иногда не видеть — счастье!
Алис (у окна). Распахнул шинель, подставил грудь ветру! Он хочет умереть!
Курт. Не думаю, ибо только что, чувствуя, как жизнь покидает его, он начал цепляться за мою, принялся расспрашивать о моих делах, словно хотел влезть в меня и жить моей жизнью.
Алис. Вот она, его вампирская натура… вмешиваться в чужие судьбы, высасывать интерес из чужих жизней, устраивать чужие дела, поскольку его собственная жизнь ему совершенно неинтересна. И запомни, Курт, ни в коем случае не подпускай его к своей семье, не знакомь его со своими друзьями, ибо он отнимет их у тебя и приберет к рукам… В этом он настоящий колдун!.. Приведись ему встретиться с твоими детьми, и у него, как ты скоро убедишься, никого ближе их не будет, он начнет давать им советы и воспитывать их по собственному разумению, но прежде всего — против твоего желания.
Курт. Алис! А не он ли, случаем, лишил меня детей при разводе?
Алис. Поскольку все уже в прошлом — да, он!
Курт. Я подозревал это, но не был уверен! Значит, он!
Алис. Когда ты, полностью доверяя моему мужу, отправил его посредником к своей жене, он принялся обхаживать ее и научил, как отобрать у тебя детей!
Курт. О Господи!.. Боже правый!
Алис. Вот тебе еще одна его сторона!
Молчание.
Курт. Знаешь, сегодня ночью… он, думая, что умирает… взял с меня обещание позаботиться о его детях!
Алис. Но ты, надеюсь, не собираешься мстить моим детям?
Курт. Исполнив обещание? Конечно! Я буду заботиться о ваших детях!
Алис. Страшнее мести ты и выдумать не мог, ибо сильнее всего на свете он ненавидит благородство!
Курт. Стало быть, я могу считать себя отомщенным! Не прибегая к мести!
Алис. Для меня месть — орудие справедливости, и я ощущаю душевный подъем, видя, как бывает наказано зло!
Курт. Ты по-прежнему стоишь на своем!
Алис. И буду стоять до конца! И если я когда-нибудь прощу или полюблю врага, можешь назвать меня лицемеркой!
Курт. Алис! Человек иногда обязан о чем-то умолчать, чего-то не заметить! Это называется снисхождением, и мы все в нем нуждаемся!
Алис. Только не я! Моя жизнь чиста и открыта, и я никогда не играла краплеными картами.
Курт. Сильно сказано!
Алис. Нет, слишком слабо! Ведь сколько незаслуженных мучений я претерпела ради этого человека, которого никогда не любила…
Курт. Почему ты вышла за него?
Алис. Знать бы!.. Потому что он взял меня! Соблазнил! Понятия не имею! И потом, мне хотелось выбиться наверх, в сливки общества…
Курт. И ты бросила свое искусство!
Алис. Всеми презираемое!.. Но, знаешь, он меня обманул! Сулил красивую жизнь… уютный семейный очаг! А оказалось — одни долги… золото блестит лишь на мундире, да и то не золото вовсе! Он обманул меня!
Курт. Погоди, погоди! Молодой влюбленный обычно с надеждой смотрит в будущее… а если надежды не всегда сбываются, его надо простить! У меня на совести такой же обман, но я не считаю себя обманщиком!.. Что ты там на валу высматриваешь?
Алис. Смотрю, не упал ли он.
Курт. Что, упал?
Алис. К сожалению, нет! Вечно он меня обманывает!
Курт. Тогда я иду к доктору и судье!
Алис (садится у окна). Иди, мой милый Курт. Я посижу здесь и подожду. А ждать я научилась!
Антракт.
Та же декорация при дневном освещении. На батарее по-прежнему расхаживает часовой. Алис сидит в кресле справа; у нее седые волосы.
Курт (постучав, входит слева). Добрый день, Алис!
Алис. Добрый день, друг мой! Присаживайся!
Курт (садится в кресло слева). Пароход причаливает!
Алис. Представляю, что будет, если он с ним приехал!
Курт. Он приехал — я видел, как блеснула его каска… Что он делал в городе?
Алис. Можно вычислить. Он надел парадный мундир, значит, был у полковника, прихватил перчатки — стало быть, наносил визиты.
Курт. Ты заметила, какой он вчера был спокойный? С тех пор как бросил пить и во всем соблюдает умеренность, он стал другим человеком — уравновешенным, сдержанным, внимательным…
Алис. Знаем мы эти штучки, но будь он трезвым все время — вот был бы кошмар для человечества. Пожалуй, человечеству повезло, что виски делает его смешным и безвредным!
Курт. Зеленый змий укротил его!.. Но ты обратила внимание, что после того, как смерть отметила его своей печатью, он держится с каким-то возвышенным достоинством? Не исключено, что открывшаяся ему идея бессмертия заставила его переменить взгляд на жизнь.
Алис. Ты заблуждаешься! Он порождает зло! Не верь тому, что он говорит, потому что он намеренно лжет! И никто лучше его не владеет искусством интриг…
Курт (разглядывает Алис). Алис! Что это? Ты поседела за последние две ночи!
Алис. Нет, друг мой, я уже давно седая; просто перестала красить волосы, потому что мой муж умер! Двадцать пять лет в крепости… Ты слыхал, что здесь когда-то была тюрьма?
Курт. Тюрьма! Стены и впрямь тюремные!
Алис. А моя кожа! Даже у детей лица приобрели здесь тюремный цвет!
Курт. С трудом представляю себе детский лепет в этих стенах!
Алис. А лепета почти и не было! И те двое, что умерли, погибли от недостатка света!
Курт. Как ты думаешь, что теперь будет?
Алис. Решающее сражение, с нами обоими! Когда ты читал телеграмму от Юдифи, в его глазах сверкнула знакомая мне молния. Предназначавшаяся, естественно, ей, но, как тебе известно, Юдифь неприкосновенна, и посему заряд ненависти ударил в тебя!
Курт. И что, по-твоему, он собирается предпринять против меня?
