Михаил уселся в пилотское кресло. Механик запустил левый двигатель, потом – правый, осмотрел приборы. Михаил внимательно наблюдал за его действиями.
Двигатели работали ровно.
– Движки-то новые, перед самой войной поменяли, – вздохнул механик.
Температура масла, головок цилиндров – все было в норме. Соседний «Сб» тоже прогревал двигатели.
– Сергей…
Михаил пропустил обращение мимо ушей.
– Сергей! – повысил голос механик.
– Извини, в кабине осматриваюсь, – спохватился Михаил. – «Чуть не прокололся! Надо откликаться на Сергея, коли уж так случилось».
– Ты на чем летал раньше?
– На «кукурузнике», – ляпнул было Михаил и чуть язык себе не откусил. Не было в те годы «Ан-2».
– А, на «По-2»!
– А еще на чем?
– На «И-16», – соврал Михаил. Все-таки по документам он – истребитель.
– Это ты на «мессере» вчера сел?
– Я, – вздохнул Михаил.
– Механики да техники уже оглядели «немца». Слух прошел – фриц заблудился, а это, оказывается, ты.
– За что и попал в Особый отдел.
– Лезь в самолет.
Петр забрался на место штурмана.
Соседний «Сб» увеличил обороты, пополз со стоянки. Отпустив его на сотню метров, стал выруливать и Михаил. Господи, да как же на этом можно летать? Управление не просто тяжелое – дубовое.
Самолет комполка вырулил на взлетную полосу и с ходу стал разгоняться. Михаил тоже вырулил на полосу, нажал на тормоза и добавил оборотов. Двигатели взревели, самолет задрожал. Михаил отпустил тормоза, самолет начал разбег и легко оторвался от земли.
– Фу, взлетели, – перевел дух Михаил. Он легко потянул штурвал на себя, набирая высоту. Где же самолет командира полка? Как будто бы уловив его мысль, на переднем самолете зажглись бортовые огни. Михаил догнал самолет ведущего, и бортовые огни тут же погасли. «Ну да, – сообразил Михаил, – все верно. Не мирное время, не ровен час – засекут зенитчики или ночные истребители». Лишь бы не облачность, тогда можно потеряться или ударить ведущего.
Но погода не подвела.
Михаил ориентировался на выхлопы моторов переднего «Сб». На фоне ночного неба они были хорошо видны. Заметив, что ведущий «Сб» летит с убранным шасси, Михаил сделал то же самое и ощутил два толчка, пришедшиеся снизу по корпусу самолета. Скорость возросла, управлять машиной стало легче. Но все равно на приборе – 330 километров в час. Тоже мне, скоростной бомбардировщик!
Михаилу стоило немалых трудов и напряжения удерживать самолет в ночном небе, следуя за ведущим. Кабина и приборная доска были ему незнакомы. Однако вскоре ведущий покачал крыльями и стал снижаться. Михаил тоже подобрал газ.
Высота уже метров триста. Куда же садиться – ни черта не видно, где аэродром!
С ведущего самолета выпустили две зеленые ракеты. Впереди – на земле – вспыхнул прожектор, осветив посадочную полосу. Передний «Сб» выпустил шасси, Михаил – тоже.
Передний «Сб» начал резко снижаться. Михаил не отставал. Вот самолет комполка коснулся колесами бетонки, Михаил – за ним. Однако или скорость самолета оказалась чуть больше, или к земле Михаил подвел его чуть раньше, только самолет ударился колесами о бетонку и подскочил в воздух. На летном языке – «дал козла». Но Михаил сбросил газ, мягко, едва-едва потянул штурвал на себя, и самолет, едва коснувшись земли всеми тремя точками, побежал по бетонной полосе. Михаил нажал на тормоза.
В этот момент прожектор погас. Темнота полная, хоть глаз выколи.
– Куда рулить? – спросил Михаил техника.
– Не знаю, я сам тут в первый раз, – признался тот.
– А что за аэродром?
– Комполка сказал – в Тулу летим.
В Туле Михаил был один раз – на «аннушке».
Перед самолетом остановилась полуторка. Кто-то из кузова помахал фонарем. Ага, просят следовать за ними.
Полуторка шла впереди, указывая путь.
Самолет встал на стоянку. Михаил кивнул Петру:
– Глуши моторы.
Двигатели заглохли.
Петр перекрестился.
– Слава богу, обошлось. Как говорится: «Прилетели, мягко сели, высылайте запчастя, фюзеляж и плоскостя».
– Это ты на моего «козла» намекаешь? – не удержался от вопроса Михаил.
– Да нет, что ты, Сергей, это я так. У нас и у опытных пилотов такие случаи бывали.
Михаил сдвинул фонарь и вылез на крыло. Следом за ним выбрался механик. От соседнего самолета к ним быстрым шагом шел комполка.
– Ну молодец, летун! Не ожидал! Ночью, на незнакомом самолете! Теперь я верю, что «мессера» у немцев угнал! Переходи ко мне в полк!
– Я же истребитель, товарищ комполка!
– Мне летчики во как нужны! – Командир ребром ладони провел по шее. – Что истребитель? – продолжил он. – Одни выкрутасы. Бомбардировщик – другое дело. Отбомбился по колонне врага – и нету его. Мощь!
– Скорость у него мала, на таком от истребителя не уйдешь, – осторожно заметил Михаил, боясь обидеть майора.
– Это – да, это есть. Так наш полк должен переучиваться на новые «Пе-2». Слыхал о таких?
– Слышал, да не видел никогда.
– Ну что, согласен?
– Подумать надо, товарищ майор.
– Эх, старшина, у меня на четыре самолета два летчика, от полка ни людей ни техники – жалкие крохи, а ты заладил – «подумать», «подумать»… Ладно, думай до утра. Пошли.
Видимо, майор на этом аэродроме уже бывал – он уверенно направился в общежитие. За ним потянулись все.
Не успели они толком поспать, как объявили подъем. К Туле приближались немецкие бомбардировщики. Все бросились растаскивать самолеты со стоянки и маскировать их обрывками маскировочных сетей и сломанными ветками.
На аэродроме собрались остатки многих авиаполков и самые разномастные самолеты. Одиноко стоял «Тб-3», два «Сб», на которых прилетели майор и Михаил, несколько «МиГов» и «ЛаГГ-3», пяток «И-15», один «Як-1», три «По-2».
Тревога оказалась ложной – немецкие бомбардировщики прошли стороной, в глубь страны. Они летели высоко, строем – как на параде.
Стоявший рядом с Михаилом пилот зло процедил:
– Как над своей землей идут, сволочи! Сбить бы их, да пока поднимешься и высоту наберешь, их уже и след простыл.
«Это – да, – подумал Михаил, – даже у истребителей скороподъемность неважная: пока наберут пять тысяч метров, пять-шесть минут пройдет».
Пилоты и техсостав потянулись в столовую. И здесь с Михаилом случился конфуз. Документов-то у него не было – они остались у лейтенанта-особиста. Там же, кроме удостоверения, вещевой и продовольственный аттестаты. А человек без документов – никто, подозрительный тип.
Удрученный, Михаил отошел от окна раздачи.
– Борисов!
Михаил обернулся. За длинным армейским столом сидел майор со своим экипажем и Петр-механик. Майор призывно махнул рукой. Михаил подошел.
– Здравия желаю! Приятного аппетита.
– Ты чего смурной такой, не кушаешь?
– Документы мои – в том числе и аттестаты – у лейтенанта-особиста остались.
Майор хлопнул себя ладонью по лбу.
– Вот растяпа, человека забрал, а документы забыл. Нехорошо получилось. Садись.
Майор встал и направился к раздатчице. Вернувшись с подносом, поставил его перед Михаилом.
– Ешь.
Упрашивать Михаила не пришлось. Кто его знает, когда в следующий раз удастся перекусить.
Майор принялся допивать чай.
– Ну и лицо у тебя, Сергей! Ты в зеркало сегодня смотрелся?
– Некогда было – по тревоге подняли.
– Постарался лейтенант. Самое паскудное – он мне не подчиняется. Плохо, что документы у него остались. Думаю, к вечеру он сюда приедет. Попробую забрать. Ты держись поближе к нашему экипажу.
Михаил вышел из столовой вместе с экипажем. Он был хмур. Документов нет, пистолета нет, со службой неопределенность. «Ха, – поймал он себя на мысли, – ты же сам хотел летать на тяжелых самолетах, пересесть с «Ан-2». Вот тебе удачный случай. Хоть «Сб» и не «Ту-154», но опыт полетов на двухмоторной машине приобрести можно». Рассудив так, Михаил догнал майора.
– Товарищ майор, разрешите обратиться!
