всех. Сейчас, думаю, будут пытаться перетащить всех, на кого у них компромат, на свою сторону. Так что чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.
Кондрат поддерживал его в этом. Тело императора — это не тело любого обычного человека. Даже хладный струп старика надо было переносить с должным почтением. Будь ситуация другая, его бы и вскрывать запретили, однако в свете новых событий, когда речь шла о целостности империи, никто про это даже не вспоминал.
Получив разрешение от ближайших родственников, принца и принцессы, под надзором как некоторых уважаемых людей из свиты, включая Тонгастера, так и людей из секретной службы, тело Натариана Барактерианда было спущено в местный вариант медпункта, который тянул на полноценную больницу. Кондрат и Вайрин шли следом.
Они использовали операционную комнату, как секционную. Когда тело было перенесено на стол, Вайрин попросил всех лишних покинуть зал. Незачем было другим наблюдать за вскрытием. Всплыви что, и они рассчитывали удержать это в тайне на время расследования. Остались только люди из секретной службы, которые пусть и лишились силы, но игнорировать их было нельзя.
На роль патологоанатома выступил какой-то худощавый мужчина с дрожащими руками, который больше походил на высокий скелет — полная противоположность алхимика, которую они нашли. Хотя его волнение было понятно. Возможно, это было самое важное вскрытие в его жизни. Вскрытие, которое может обеспечит карьерный взлёт и впишет в имя историю.
Они готовились около часа. Здесь же присутствовала и алхимик, которая должна была сразу взять пробы. Она была бледна, как белая простынь, понимая, к чему была такая секретность, но держалась молодцом в отличие от самого патологоанатома, которого уже трясло.
— Боги, надеюсь, я выбрал правильного человека… — пробормотал Вайрин.
Кондрат тоже засомневался, но лишь до того момента, пока мужчина не начал операцию.
— Н-начинаю… — пробормотал он, поднеся трясущиеся руки со скальпелем телу, после чего коснулся остриём кожи…
И руки перестали дрожать. Ровный и уверенный разрез по всему телу от самого подбородка до паха. Кожа разошлась сразу, обнажив жировые ткани и мышцы. Дальше всё было, как по нотам. И Вайрин мог бы выдохнуть облегчённо, если бы его не начало мутить, с чем он героически боролся. Комната тут же наполнилась специфическим запахом железа и свежего мяса.
Кондрат чувствовал себя вполне себе комфортно, не в первый раз участвует в подобном, но не про всех это можно было сказать. Так, например, алхимик вскоре выскочила, прикрывая рот ладонью. Следом ушёл один из людей секретной службы, что не без удовольствия заметил Кондрат. А вот директор остался, он к такому явно был привычен.
Очень скоро в подготовленные тазики легли внутренние органы императора.
— Так… я не наблюдаю каких-либо травм или следов ядов, которые могли привести к смерти, — произнёс патологоанатом напряжённо. — Требуется алхимический анализ, но на первый взгляд никаких видимых повреждений. Начинаю вскрытие внутренних органов. Нужно, чтобы алхимик взял сразу пробы.
— Позовите её, — одновременно произнесли Вайрин с директором и обменялись злобными взглядами.
Алхимик вернулась. Она была до сих пор бледна, лицо покрывал пот, но держалась она молодцом. Вооружившись склянками и колбочками, женщина подошла к столу, где патологоанатом буквально стругал органы, будто собирался готовить из них салат.
— Мне нужны пробы жидкостей организма и материал… — пробормотала она, борясь с рвотными позывами.
— Какие?
— Сердце, желудочное и кишечное содержимое, а так же ткани желудка кишечника. Кровь, мозг… мышцы рук, ног. Чуть-чуть.
— Я понял.
Пока они переговаривались между собой, Кондрат пробежался по трупу взглядом. Буквально ещё прошлым днём был одним из самых влиятельных людей мира, а сейчас распотрошённый труп, который ничем не отличался от обычных людей. Кондрата это даже забавляло — в итоге все оказываются абсолютно одинаковыми внутри, и конец всех ждёт один и тот же.
Вскрытие продолжилось. Вскоре патологоанатом вскрыл череп и вытащил мозг. После небольшого осмотра он уверенно заявил, что никаких травм или воздействия из вне не видит. Ни кровоизлияний, ни гематом. Старик был здоров… если не считать, что сейчас он был мёртв.
Алхимик забрала всё, что можно было забрать для исследований, после чего удалилась прочь. Чуть ли не убежала.
На этом вскрытие можно было заканчивать. Мужчина довольно быстро, но очень аккуратно зашил тело, и после всего оно выглядело так же, как и до этого, если не считать швов на груди.
— Я могу сказать, — стёр он пот со лба, — что каких-либо следов насильственной или неестественной смерти я не вижу. Его Величество умер естественной смертью.
— Уверенны? — спросил директор.
— Насколько мне позволяют мои навыки, господин. Визуально я ничего не обнаружил, но, если это был яд, я бы его и не увидел. Но на этот вопрос может ответить только алхимик.
— Благодарю, вы можете быть свободны, — кивнул директор и вышел, перекинувшись парой слов со своими людьми.
Вайрин пусть и был бледноват, но на лице было облегчение.
— Слава богу, не отравление… — пробормотал он.
— Надо посмотреть, что покажет алхимический анализ, — напомнил Кондрат.
— Надеюсь, что ничего. Столько мороки, и из-за… а, ладно…
Они вышли в коридор и остановились у двери.
— Поскорее это всё бы решилось, и мы короновали принца. Сразу проблемы с плеч…
— Думаешь?
— Уверен. Он эту секретную службу быстро разгонит, — уверенно заявил Вайрин. — А сейчас они и есть основная проблема, — он бросил тоскливый взгляд куда-то вдаль, будто мог видеть через стены. — Этого вообще не должно было произойти, Кондрат. Моя должность для красивого вида, как дань прошлому. Но из-за произошедшего формально всё ложится на меня и… сам понимаешь, это то же самое, что сражаться декоративной саблей.
— Откуда ты знаешь, что секретную службу разгонят? — спросил Кондрат. — Это тебе принц сказал?
— Да, говорит, что они представляют слишком большую угрозу с компроматом, — кивнул Вайрин.
— Потому что могут иметь компромат и на него?
Вайрин удивлённо взглянул на Кондрата.
— Знаешь… а вполне, — кивнул он медленно, совершенно с другой стороны взглянув на ситуацию. — Если на него тоже был компромат, который был помешал занять трон, то он бы попытался его уничтожить, а единственное, что его отделяло, это ведь не секретная служба, а император…
Вайрину идея не понравилась. Если предположить, что это правда, ситуация из скверной становилась откровенно хреновой. Но прежде, чем он смог обдумать масштабы происходящего, его отвлекли. Не Кондрат, а люди
