это воображение разума, оно существует только в ваших воспоминаниях. соблазнившись, вы будете с – ними – и за них,
Брендель уже установил свой авторитет в предыдущей битве, и его слова привели всех в трепет, поэтому он смог успокоить группу. Но Брендель по-прежнему видел, как люди замедляются, лишь немного смятения в их сердцах, и они будут поглощены этим лесом.
Брендель тайно попросил Мейнилда пересчитать сотрудников, и всего за несколько минут вся команда потеряла семь человек. Он знал, что эти люди никогда не вернутся, они проведут свои дни, блуждая по стране грез живых, и никогда не найдут выхода, а их души будут преследовать это место после смерти.
Он вздохнул.
Эти неопределенные люди. Лицо Майнилд было холодным, и она поджала губы, под длинными темными волосами отчетливо виднелась часть ее лица.
Брендель оглянулся на женщину-рыцаря с некоторым неудовольствием: – Никто не осмеливается сказать, что никогда не колеблется, у каждого есть кто-то или что-то важное в их сердцах, –
Именно поэтому они дрогнули, когда должны были быть решительно настроены. Невеста Хэнка, Роза, ждет его возвращения, а у Коллинза двое сыновей и дочь, но они не могут удержать свою решимость, когда дело касается их любимой. те, — голос Мейнилд затих, — я выбрал их, потому что думал, что они лучшие из лучших, я думал, что они выживут и вернутся.
Брендель был ошеломлен и вдруг увидел, что Майнильд очень опустила глаза: – Ты злишься из-за этого? –
Нет, просто я ошибался насчет людей и вместо этого причинял им боль. Она тихо ответила, холодно взглянула на Бренделя и повернулась, чтобы уйти.
Брендель стоял ошеломленный на мгновение, пока кто-то не похлопал его по плечу. Он обернулся и увидел красивое, но неортодоксальное лицо Фираса. – Граф, вы удивительны. Вы даже осмеливаетесь связываться с леди Мейнилд. Легенда гласит, что сильная женщина — это роза с шипами, но у леди Мейнилд должны быть только шипы, а не аромат розы. — загадочно сказал молодой рыцарь.
Брендель равнодушно посмотрел на парня: – Но я видел, что ты к ней приставал на днях? –
Фирас пожал плечами, ничуть не смущаясь того, что его снесли, и ответил с серьезным лицом: – Поэтому я так глубоко это понимаю.
Брендель уставился на парня.
Потому что она выбила из него все дерьмо. Голос Лоренны раздался сзади. Она шагнула вперед и ткнула своего жениха в ребра рукоятью меча, затем повернулась и спросила: – Вы ничего не видите, мистер Брендель? –
Хорошо. – Брендель поднял голову и огляделся. Конечно, он это заметил или уже знал — рыцари брели по лесу, раздвигая густые заросли. Но свет вокруг них темнел с ускоренной скоростью, словно окутанный слоем черного тумана. Поначалу он мог хотя бы различить очертания с дюжины метров, но теперь было так темно, что он мог видеть лишь горстку людей вокруг себя.
— Ха, что происходит? Фирас, казалось, заметил, что происходит вокруг него, только в этот момент, схватив его за руку, и холодок прошел по его спине, когда он задал этот вопрос.
Я собирался поговорить с вами об этом, ребята, это несбыточная мечта.
Потерянный сон? – Лоранна была озадачена.
Проще говоря, мы во сне. Этот сон — сон об Утраченном Имени, и – им – часто снится то, что произошло в их жизни. Но этот сон затмевается реальным миром и связан с миром. мы помним. Утраченные Имена часто полагаются на такие средства, чтобы заманить путешественников и заставить их заблудиться в лесу.
Неудивительно, что раньше я только что видел маленькую женщину, которую видел в Леноре, Маршу высоко наверху, она была такой же очаровательной и сексуальной, как и тогда, – Прежде чем Фирас успел закончить предложение, Лоренна бросила на него свирепый взгляд.
— Вы хотите сказать, что это иллюзия, граф?
Не совсем. –
— ответил Брендель, пока они шли. Лес, казалось, поредел после того, как группа прошла через густой подлесок. Он увидел, как появилась плоская область, и темнота, казалось, сомкнулась со всех сторон. Неподалеку рыцари, казалось, заметили неладное и забеспокоились.
Все, наклонитесь ближе. С фронта донесся голос Мейнилд. Голос женщины-рыцаря был как всегда напорист и спокоен, словно она была крепким знаменем во тьме. Бренделю временами не очень нравилась ее героиня, но он должен был признать, что Майнильд была превосходным рыцарем.
Даже лучше, чем его старший.
Открытая местность напомнила ему о месте, и через некоторое время земля была неровной, покрытой галькой и гравием. Это был берег реки, но похожая местность была только на дне долины.
Но он не мог быть уверен, что это уже Стена Вздохов.
— Вы знаете о снах, мисс Лоренна, — ответил Брендель, — во сне все неопределенно, и ход времени во сне зависит от того, насколько активен ваш разум во время сна, так что теперь мы не можем быть уверены ни в том, достигли того места, ни сколько мы шли по лесу, и все, что мы видели сквозь тьму этого леса, есть сон.
— Подожди, я немного запутался. Лоранна взялась за лоб: – Вы хотите сказать, что это сон сейчас, и вы в моем сне, граф? –
— Это не очень хорошо, — ревниво ответил Фирас.
Конечно, нет, вы можете понять это как полусон. Брендель посмотрел на парня.
Ты имеешь в виду большую группу из нас, гуляющих по лесу, вместе ходящих во сне? –
Брендель подумал, что у этого парня очень неудачная аналогия. Но он должен был сказать, что это было наиболее подходящим для сложившейся ситуации, поэтому он просто кивнул им обоим.
Это здорово — я имею в виду зверей в лесу; Брендель, ты можешь себе представить, каково это, когда еда приходит к тебе сама по себе. Держу пари, что в – Единороге Лузитар – и – Девичьей таверне – тоже нет такого превосходного обслуживания. –
Если я буду бродить по этому лесу до самой смерти, как вы думаете, поставят надгробие с надписью – Друг леса – и, может быть, даже дадут мне двухтысячный медальон? На медальоне должна быть эмблема Единорог и девичья гостиница выгравированы на нем, чтобы доказать, что я бескорыстно отдал этому лесу как хороший официант,
Заткнись! – Лоранна прервала длинную речь Фираса: – Есть ли опасность в этой стране грез, граф? –
Эта страна грез связана со снами о жизни Утраченных Имен, и если кто-то сбит с толку ими,
