он обычно улыбался, когда всё шло по его плану.
Глеб понял, что ему не хватает кислорода, и только тогда заметил, что не дышал.
— Это не подделка? — спросила от двери Ева. Виктор смерил её раздражённым взглядом, словно Чёрта в ней не признал.
— Что за херня у вас творилась? — спросил он у Глеба. — Это что же? Бывший Чёрт?
Глеб кивнул, прочистил горло и ответил:
— Он говорил, что, если убьёт сотню, то станет бессмертным… Так вот стал.
— Да что за херня-то такая?! — взвился Виктор и сначала показалось, что злился он на Глеба, но он отвернулся и стало понятно — злился на себя. На то, каким нереальным всё было.
— Надо найти его, — решил перейти к делу Глеб.
— Такого поди найди… — Виктор ткнул во второй экран, — Теперь смотрим сюда и думаем, что же случилось с человеком, к которому в окно вползает это? Скончался от сердечного приступа или острого поноса? Нет. Пропал. Квартира заперта изнутри, человека нет. Крови вот достаточно.
— Что за человек там жил? — по-деловому спокойно спросил Глеб. Фотография на третьем мониторе сменилась на панораму квартиры. Глеб остался невозмутим, а Ева напряжённо сморщила лоб. Центр комнаты был чист, от него начиналось бурое пятно — по кругу, словно разлили что-то. Потом капли крови по полу квартиры и ещё один широкий мазок у двери, уходящий за порог. Черти, конечно, всякое видели, но на соседнем экране сейчас всё ещё светилось зацикленное видео с тем существом, что это сделало.
— Не сказать, что счастливый. В последний год разбогател, вроде работа какая-то серьёзная. Один жил. Там такое говно случилось… была жена, была дочь. Дальше можно догадаться — дочь изнасиловали, в суде оправдали насильников, после этого она куда-то в леса ушла и там замёрзла. Может и самоубийство. А вот жена точно самоубийство — у неё проблемы с давлением были. Так она все таблетки от давления разом выпила. Остался без семьи. Наверное, любил их очень. Но не забухал после этого, вот что странно. На видео с камер рожа у него довольно злая.
Фотография нового лица Ника наконец сменилась на снимки и видео с уличных и подъездных камер. Ева и Глеб переглянулись, но оба отрицательно мотнули головой. Человека с видео они не знали, даже если представить его в маске. Однако Глеб помнил, о чём говорил Кир — сильное потрясение было толчком к способностям. Стоило ли говорить Еве, что она не хотела вернуть мёртвого? Только поговорить. Вполне адекватное желание. Скорее всего, наложилось и дальнейшее, в том числе Черти.
— Его тоже хотелось бы пробить. С кем общался, где и на кого работал, — попросил Глеб. — Сможешь? У Леонида сейчас раздрай, почти все попрятались. Мне честно некогда за ними бегать.
— А ко мне пришёл потому что не убегу далеко, — усмехнулся Виктор. — Слушай… Когда я в Чертях был, со мной ещё были двое же. Вадим и Лена. Как они умерли? Информация на информацию.
Глеб поднялся, скрестив руки на груди, смотрел недоверчиво, но не зло, как на ребёнка, который неумело врёт.
— Иру в перестрелке зацепило, она уже дома умерла. Но пока её домой везли, она, наверное, уже в сознание не приходила… Поэтому даже не знаю, мучилась ли. В голову. Вскоре после того, как ты от дел отошёл, она и погибла. А Глеб не выдержал. Он дольше всех в Чертях был. Убил свидетеля, а потом сорвался — и себя.
— Вот как, — выдохнул Виктор. — Вот оно как… убивали, убивали, а стоит одного не того и вот так… жутко. Я уж думал Глеб бессмертный — как на видео не попадает, всё думаю — ну он же. С двух рук так лихо это он всегда стрелял… Обидно. Да и за Иру тоже… Хотя она себя уже и не считала живой, может на этом все и прокалывались… я-то жить хотел и до сих пор пожить не против… значит, найти информацию на связи этого нежильца. Хорошо. Свою связь только оставь.
— Ещё кое-что. Мне нужно отследить, где сейчас Второй. У тебя пока больше всего получилось информации накопать.
Виктор посмотрел на экраны, потом на девушку, которая не выглядела обрадованной этой идеей — словно лимон разгрызла. Потом ещё внимательнее на гостя, вкратчиво спросил:
— А он Чертям зачем? Следы за собой убрать или на поводок его взять?
— А есть разница?
— Конечно есть. От этого зависит, возьмусь я или нет.
— Он наш друг, — признал Глеб. — И в том, что с ним стало, косвенно тоже виноваты мы. К тому же, мне кажется, приручить это проще, чем убить.
— А по мне так проще вообще не трогать… Но я с тебя потом доказательства спрошу. А если нет — жди видео, что ваш главный фанат разочарован, а Черти на самом деле психопаты с пушками и надо их арестовать.
— Да от тебя аудитория уйдёт, — Глеб улыбнулся. Ева подумала, как же он подставляется — было заметно, что они общались как старые приятели. А, возможно, Глеб не питал иллюзий, что ему удалось обмануть.
— Одна уйдёт, другая придёт. Хейтеров у вас тоже хватает. Хоть на госканал иди вас поливать.
* * *
Новость о наследнике оказалась почти проходной — ею заинтересовались только местные журналисты. Но всё же новостью — Глеб думал, что пройдёт тихо. Он после всего, что за жизнь успел испытать, испытывал мандраж даже от такого внимания. Постоянно неосознанно тёр лицо, словно проверяя, не упала ли маска. Не Чёрта, а новое лицо. Со стороны он и правда выглядел как ошарашенный человек, на которого вдруг свалилось богатство.
Глеб никогда не думал, сколько на самом деле денег у Леонида. Предполагал, что много, раз тот мог содержать Чертей. Ведь дело было не только в оружии и экипировки, бытовой жизни. Расходы так же были и на людей, что их обучали, на их молчание. Смерть каждого из Чертей и появление нового так же вставало в круглую сумму. Тут были и бумаги, и покупка бесхозного тела до его погребения, и все мероприятия, чтобы выдать это за ещё живого человека. Глеб поймал себя на том, что не представляет, как сможет тратить такую сумму на этот цирк. А потом — на мысли, что такое, возможно, больше и не понадобится.
Ту инсценировку люди всё же приняли за новое дело Чертей, Леонида заочно считали тем, против кого он полжизни воевал. Какая ирония. И Глеб со стороны смотрел на эту радость, которая бурлила в интернете, и понимал — ему
