Гитлер решил начать контрнаступление. Следуя своей скверной привычке, он решил проводить его весьма слабыми силами. С согласия начальника генерального штаба сухопутных войск я использовал свой доклад Гитлеру 9 ноября 1943 г. о бронетанковых войсках для внесения предложения относительно наступления. Я предложил Гитлеру отказаться от нанесения отдельных, распыленных по месту и времени контрударов, а сосредоточить все наличные танковые дивизии, расположенные в районе южнее Киева, для планируемого контрнаступления через Бердичев на Киев. Я предложил также подтянуть сюда танковую дивизию из района предмостного укрепления у Никополя, которое оборонялось Шёрнером, и танковые дивизии группы армий Клейста, оборонявшиеся по р. Днепр у Херсона. При беседе с Гитлером я придерживался своего старого принципа:
“Бить, так бить!” Он знал об этом принципе, но никогда им не руководствовался. Мое предложение было принято во внимание, но возражения фронтовых командиров вынудили Гитлера отказаться от него. Начатое слабыми силами контрнаступления у Бердичева после тяжелых зимних (декабрьских) боев застопорилось. Захватить Киев и выйти на линию Днепра не слалось. 24 декабря 1943 г. русские снова начали наступать и отбросили наши войска от Бердичева к Виннице.
Ввод в бой 25-й танковой дивизии чрезвычайно характерен для наступательной тактики Гитлера. Однако-, чтобы осветить этот эпизод, я должен несколько вернуться назад.
После катастрофы под Сталинградом я сформировал несколько танковых дивизий из остатков [437] разгромленных дивизий, солдатам-танкистам которых ввиду ранения, болезни и других причин удалось избежать пленения. То же самое я сделал со спасшимися остатками войск после потери Африки. 21-я танковая дивизия была создана во Франции из оккупационных частей, вооруженных трофейной материальной частью. 25-я танковая дивизия была образована аналогичным образом в Норвегии. Ее командиром был генерал фон Шелл. Шелл работал вместе со мной в министерстве рейхсвера, когда я с 1927 г. по 1930 г. занимался вопросами автомобильных войск. Затем он уехал в продолжительную командировку в Соединенные Штаты Америки, чтобы изучить вопросы моторизации в стране Генри Форда. Оттуда он прибыл со многими планами в голове. Перед войной он был начальником автобронетанкового отдела инспекции бронетанковых войск в управлении общих дел сухопутных войск и, стало быть, главным советником по моторизации сухопутных войск. Гитлер проявлял большой интерес к этой проблеме, поэтому оба они работали в тесном контакте. Шелл был умным, решительным и весьма красноречивым человеком. Он сумел убедить Гитлера в целесообразности упрощения типов машин и необходимости налаживания серийного производства. В результате он был назначен младшим статс-секретарем в имперском министерстве транспорта, что является редким случаем в Германии. Там он занимался вопросами развития автотранспортных средств. В своей деятельности он вскоре натолкнулся на сопротивление промышленников и на связанные с ними партийные инстанции, которые не хотели отказываться от своих старых методов производства. Эти круги подорвали доверие Гитлера к Шеллу, и Гитлер освободил его от занимаемой должности. Шелл был переведен в Норвегию, в спокойную страну, где он не мог пожинать боевые лавры. Но подвижный, не знающий устали человек вскоре создал из скудных оккупационных подразделений боеспособную часть. Я поддержал его стремление к развертыванию этой части в [438] танковую дивизию и добился перевода его соединения во Францию.
Однако после крушения плана “Цитадель” Восточный фронт забрал все силы из Франции и настолько ослабил находившиеся там оккупационные части, что потребовалось пополнение. Естественно, трофейную материальную часть этого нового соединения нужно было заменить отечественной современной техникой. Нужно было научить людей владеть техникой и действовать в составе соединения. Дивизию нужно было ознакомить с опытом ведения боевых действий на Восточном фронте и только тогда поставить ей посильную задачу в соответствии с уровнем ее подготовки.
А что получилось? В начале октября 1943 г. по приказу Гитлера эта дивизия должна была передать на Восточный фронт для сформированной 14-й танковой дивизии свыше 600 только что полученных машин; верховное командование вооруженных сил и главное командование сухопутных войск считали, что 25-я танковая дивизия еще долго пробудет во Франции, а поэтому может обойтись без них, довольствуясь низкопробной французской техникой. Это сильно ухудшило вооружение дивизии, которая теперь могла быть использована лишь на Западном театре. Разведывательный батальон танковой дивизии оснащался в это время бронетранспортерами. Саперы и 1-й батальон 146-го мотополка также получили новые бронетранспортеры. 9-й танковый полк не был еще полностью оснащен. 91-й артиллерийский полк должен был получить вместо польских трофейных орудий немецкие легкие полевые гаубицы и 100-мм пушки. У зенитного дивизиона не хватало одной батареи, у противотанкового дивизиона – роты самоходных орудий. Не хватало средств радиосвязи.
Все эти недостатки были известны. Их нужно было устранить в спокойной обстановке во Франции. Несмотря на все это, в середине октября поступил приказ о переводе дивизии на восток. Я немедленно заявил протест и попросил у Гитлера обождать до вторичной [439] инспекции этого соединения. Мне хотелось получить ясное представление о боевых возможностях дивизии, чтобы не бросить ее совершенно неподготовленной в тяжелые бои на Восточном фронте. Я немедленно направился во Францию. После инспектирования дивизии и обстоятельных бесед с Шеллом и другими командирами я сообщил, что дивизии необходимо по меньшей мере четыре недели для получения на вооружение новой техники и общего ознакомления с ней. Это сообщение я передал по телефону. Но уже был послан приказ о переброске дивизии на восток. Гитлер, верховное командование вооруженных сил и главное командование сухопутных войск не приняли во внимание ни донесения командиров частей, ни сообщения ответственного лица – генерал-инспектора. Переброска дивизии на Восточный фронт была назначена на 29 октября.
Дивизия была небоеспособной. Мало того, порядок переброски на восток не соответствовал ни желанию командования дивизии, ни обстановке на фронте. Кроме того, по дороге этот порядок неоднократно подвергали изменениям. Противотанковый дивизион был поорудийно распределен по всему эшелону. Для повышения боеспособности дивизии я распорядился придать ей вновь сформированный 509-й танковый батальон танков “тигр”, хотя вооружение этого батальона еще не было полностью закончено. В это же время был издан приказ о назначении нового командира батальона; при отправке из Франции старый командир уже убыл, а новый еще не прибыл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
