Между тем в мое отсутствие сделали попытку вместо производства танков Т-IV начать производство самоходных орудий. Организация Тодта, сооружавшая Атлантический вал и другие укрепления, внесла предложение установить башни танков “пантера” на долговременных огневых точках. При нашем незначительном производстве танков это был, несомненно, тяжелый удар для командования бронетанковыми войсками. Подобное предложение свидетельствовало об абсолютном непонимании роли танков.
Сразу же после возвращения с курорта я снова принялся за разрешение вопроса о производстве танка с зенитной установкой. Гитлер одобрил конструкцию 37-мм спаренной установки. Но зато выпущенная 20мм счетверенная установка на шасси танка Т-IV была им отклонена, и выпуск этого важного оборонительного средства пришлось снова отложить.
20 октября 1943 г. Гитлеру были показаны в учебном войсковом лагере Арис (Ожиш) деревянная модель танка “тигр II” – чрезвычайно удачная новая модель танка “тигр”, окрещенная позднее нашими противниками “королевским тигром”, самоходное орудие фирмы “Вомаг”, модель самоходного орудия “тигр” с 128-мм пушкой, 380-мм мортира на шасси танка “тигр”, танк T-III с приспособлениями для передвижения по железнодорожному дуги, а также легкие и тяжелые бронедрезины различных типов.
22 октября авиация противника совершила крупный налет на заводы фирмы “Хеншель” в Касселе, в результате которого заводы на некоторое время были выведены из строя. Оказалось, что я был прав, когда весной предсказывал налеты авиации противника на танковые заводы. Я тотчас же направился в Кассель на завод, чтобы выразить свое сочувствие рабочим, дома которых были сильно разрушены; было также много убитых и раненых. В разбитом большом монтажном [434] цехе мне представилась возможность выступить перед рабочими. В моих словах не было обычных громких фраз того времени, которые в такой серьезный момент были бы вдвойне неприемлемы. Я был встречен рабочими радушно и тепло; в этой встрече проявилось наше взаимопонимание. Об этом свидетельствовали всегда радовавшие меня дружественные приветы, которые я часто получал от работников завода.
26 ноября последовал второй воздушный налет на берлинские заводы “Алкет”, “Рейнметалл-Борзиг”, “Вомаг” и “Дейче Ваффен унд Муниционсфабрикен”.
7 декабря производство 38-тонного чешского танка было заменено производством легкого самоходного орудия, состоящего из конструктивных элементов старого 38-тонного танка с наклонными броневыми плитами, безоткатной пушкой и пулеметом с изогнутым стволом. Эта конструкция могла быть названа весьма удачной. Впоследствии этим самоходным орудием стали вооружать противотанковые дивизионы пехотных дивизий; тем самым мои требования, высказанные 9 марта, были, наконец, удовлетворены.
Беспомощность пехоты перед лицом все увеличивающегося количества русских танков приводила к крупным потерям. Однажды вечером Гитлер во время доклада о сложившейся обстановке вышел из себя и произнес длинный монолог о том, как бессмысленно снабжать пехотные дивизии ограниченным количеством противотанковых средств. Случайно и я присутствовал на этом докладе. Когда Гитлер изливал свою душу, я стоял как раз перед ним. Должно быть, выражение моего лица показалось ему до некоторой степени саркастическим, так как он неожиданно замолчал, посмотрел на меня и сказал: “Вы были правы! Об этом вы мне говорили 9 месяцев тому назад. К сожалению, я не послушал вас”. Наконец, я мог осуществить свое намерение, но, к сожалению, слишком поздно. Только одну треть противотанковых рот удалось вооружить новым оружием до начала наступления русских зимой 1945 г. [435]
Так развивались наши бронетанковые войска до конца 1943 г. Обстановка на фронте во второй половине 1943 г. продолжала складываться не в нашу пользу.
После провала нашего неудачного наступления на Курск Восточный фронт проходил от Таганрога на Азовском море, западнее Ворошил о в града вдоль реки Донец, по этой реке до излучины южнее Харькова, в охват Белгорода, Сумы, Рыльска, Севска, Дмитровска (Дмитровск-Орловский), Троены, Мценска (восточное Орла), Жиздры, Спас-Деменска, Дорогобужа, Велижа, западнее Великих Лук и далее по озеру Ильмень, вдоль р. Волхов, северо-восточное Чудово, по линии южнее Шлиссельбурга (Петрокрепость), южнее Ленинграда, южнее Ораниенбаума до побережья Финского залива.
На этом фронте русские продолжали наносить удары в первую очередь по группам армий “А”, “Юг” и “Центр”. Наступление русских в направлении Сталине с 16 по 24 июля провалилось. Но удар пятидесяти двух стрелковых соединений и десяти танковых корпусов привел к глубокому вклинению русских в направлении Харьков, Полтава. Прорыв удалось ликвидировать, однако Харьков 20 августа был потерян. При наступлении, начавшемся 24 августа с линии Таганрог, Ворошиловград, русским все же удалось осуществить прорыв. Наш фронт до 8 сентября должен был отодвинуться на линию Мариуполь, западнее Сталине, западнее Славянска. До середины сентября пришлось оставить рубеж, проходивший по р. Донец; к концу этого месяца русские стояли перед Мелитополем, на подступах к Запорожью и у устья Припяти.
11 июля начались атаки русских севернее Курска против группы армий “Центр”, которые 5 августа привели к захвату Орла. С 26 августа по 4 сентября противнику удалось глубоко вклиниться в направлении Конотоп, Нежин. В последующие дни этот клин был расширен. В конце сентября русские достигли Днепра в районе впадения в него Припяти; отсюда фронт шел через Гомель, восточнее Днепра на север до Велижа. [436]
Во второй половине октября русские форсировали Днепр между Днепропетровском и Кременчугом, в конце месяца наш фронт был прорван южнее Запорожья и войска отброшены к середине ноября за Днепр. Осталось два предмостных укрепления – одно у Никополя и другое, небольшое, у Херсона. Между 3 и 13 ноября русские овладели Киевом и продвинулись до Житомира.
Гитлер решил начать контрнаступление. Следуя своей скверной привычке, он решил проводить его весьма слабыми силами. С согласия начальника генерального штаба сухопутных войск я использовал свой доклад Гитлеру 9 ноября 1943 г. о бронетанковых войсках для внесения предложения относительно наступления. Я предложил Гитлеру отказаться от нанесения отдельных, распыленных по месту и времени контрударов, а сосредоточить все наличные танковые дивизии, расположенные в районе южнее Киева, для планируемого контрнаступления через Бердичев на Киев. Я предложил также подтянуть сюда танковую дивизию из района предмостного укрепления у Никополя, которое оборонялось Шёрнером, и танковые дивизии группы армий Клейста, оборонявшиеся по р. Днепр у Херсона. При беседе с Гитлером я придерживался своего старого принципа:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
