Дивизия была в спешном порядке переброшена в район действий группы армий “Юг”. Штаб группы указал для колесного транспорта дивизии район выгрузки Бердичев, Казатин, для частей на гусеничном ходу – район Кировоград, Ново-Украинка, причем командование дивизии не знало, куда причислить артиллерийские тягачи и бронетранспортеры. Один район выгрузки находился от другого на расстоянии примерно трех дней марша. [440]
Начальник штаба дивизии с прибывшим ранее личным составом направился через Бердичев в Ново-Украинку, командир дивизии поехал на доклад в штаб группы армий в Винницу. В Бердичеве специально назначенный офицер руководил разгрузкой и сосредоточением частей и подразделений на колесном транспорте. б ноября должен был начаться марш в районы сосредоточения. С выгруженными частями не было установлено телефонной связи. Приказы развозились специальными офицерами на машинах.
5 ноября противнику удалось глубоко вклиниться под Киевом. 6 ноября группа армий отдала примерно следующий приказ: “25-я танковая дивизия переходит в подчинение 4-й танковой армии. 6 ноября она должна начать выдвижение частей на колесном транспорте в район Белой Церкви. Район сосредоточения – Белая Церковь, Фастов. Дивизия охраняется своими силами. Части на гусеничном ходу подвести из района Кировограда”.
Группа армий знала о состоянии этой дивизии.
В 16 часов командир дивизии собрал успевших прибыть к нему командиров для отдачи им приказа. На всех командиров полков и батальонов имелась всего лишь одна карта 1:300 000.
К этому времени командир танковой дивизии имел в своем распоряжении следующие части:
– 146-й мотополк – штаб полка, два батальона неполного состава (в каждом батальоне по две роты);
– 147-й мотополк – то же самое;
– 9-й танковый полк – штаб полка, штаб 2-го батальона, подразделения различных рот; всего 30 танков T-IV и 15 танков “тигр”;
– 91-й артиллерийский полк – штаб полка, штаб 1-го дивизиона, 1-я и 2-я батареи; кроме того, личный состав 3-го дивизиона без орудий;
– противотанковый дивизион – штаб и одна смешанная батарея;
– батальон связи – почти в полном составе, однако [441] без командира, который находился с передовыми подразделениями;
– саперный батальон – в полном составе, без легкой саперной колонны и мостовой колонны;
– зенитный дивизион – штаб и 1-я батарея.
При командире дивизии находились лишь адъютант, два офицера для поручений с несколькими автомашинами и несколько связных на мотоциклах.
Ввиду не терпящей промедления обстановки командир дивизии решил продвигаться через Казатин, Сквира несколькими походными колоннами, состав которых определялся готовностью частей к маршу и их удалением от исходного пункта дивизии, и выйти в район западнее Белой Церкви. В этом районе он хотел дождаться подхода всех своих частей и подразделений. Он полагал, что б ноября он не сможет выступить раньше 22 часов, так как передача приказа частям с помощью автомашин занимала много времени. Радиостанции еще не прибыли; кроме того, пользование радио в целях маскировки было воспрещено.
Когда командиры разъехались по своим частям, поступил приказ из штаба 4-й танковой армии, с которой поддерживалась телефонная связь: “25-й танковой дивизии немедленно достичь Фастова и всеми средствами удерживать его. Командир 25-й танковой дивизии назначается начальником гарнизона города Фастов. В его подчинение войдут два запасных тирольских батальона и один батальон, сформированный из отпускников, а также прибывающий вечером полк СС танковой гренадерской дивизии “Рейх”. Далее указывался маршрут следования – Казатин, Сквира, Попельня, Фастов, но от него пришлось отказаться, так как партизаны взорвали мосты; для движения выбрали полевую дорогу восточнее Сквиры.
Командир дивизии решил находиться в голове первой походной колонны. Марш начался точно в установленное время и проходил вначале спокойно. Во второй половине ночи встретились отходившие [442] колонны авиационных частей, которые нарушили темп марша дивизии. Это потребовало энергичного вмешательства командира дивизии. Стоявшая до сих пор сухая погода изменилась к худшему, несколько дней подряд непрерывно шли дожди, сильно размывшие дороги. Только гусеничные машины могли продвигаться по таким дорогам, колесным машинам приходилось делать большие объезды. Связь между походными колоннами была нарушена.
7 ноября около 12 часов дня прибывшие из Фастова солдаты принесли известие, что противник уже ворвался в город. Командир дивизии с одним офицером для поручений быстро выдвинулся вперед, чтобы подготовить наступление на Фастов. Попав по дороге под ружейно-пулеметный огонь, они оба сели на бронетранспортеры. Вдруг бронетранспортеры натолкнулись на русские танки Т-34. 9-я рота 146-го мотополка, следовавшая за командиром дивизии с четырьмя тяжелыми пехотными орудиями, попала под обстрел. Началась паника. Командир дивизии бросился навстречу. 2-му батальону 146-го мотополка дивизии, находившемуся позади в колонне. Он увидел, что этот батальон начал отступать; однако командиру дивизии удалось остановить его, привести в порядок и вывести в Трилесы. Он остался в батальоне, чтобы предотвратить панику, и приказал окопаться. Наступил вечер. Ночью русские танки напали на обоз батальона и частично вывели его из строя. Командир дивизии принял решение пробиться ночью через действовавшие вокруг танки противника в направлении Фастова и соединиться с выдвинувшимися вперед частями своей дивизии. Одна пехотная рота находилась в голове этой небольшой боевой группы, другая в хвосте; машины и тяжелое оружие находились в середине. Генерал фон Шелл двигался в голове колонны. С тяжелыми боями около 4 часов утра 8 ноября ему удалось выйти из кольца русских танков и к 14 час. достигнуть Белой Церкви, где находился командный пункт 47-го танкового корпуса, в состав которого передавалась дивизия. [443] Между тем другие части дивизии под командованием полковника барона фон Вехмара уже продвигались через Гребенки, Славя на Фастов. Утром 9 ноября генерал фон Шелл направился в эти части. Расположенная восточнее Фастова деревня Фастовец была в руках противника, и ее пришлось атаковать. Части под личным командованием командира дивизии к середине дня взяли эту деревню и начали наступление на Фастов. Противник понес тяжелые потери. 10 ноября наступавшие достигли пригорода Фастова, но натолкнулись на его восточной и южной окраинах на сильное сопротивление противника; пришлось удовлетвориться очищением от противника Славя. Но дальнейшее продвижение русских было все же остановлено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
