Почерк Чарли, округлый и аккуратный, ничуть не напоминал те неровные и корявые буквы, какими она писала в третьем классе. Ее новая учительница говорила, что Чарли успевает наравне с другими по большинству предметов. Иногда девочка терялась, грустила, но это быстро проходило. Печаль навсегда останется частью жизни Чарли, одной из сторон ее личности, но боль, так долго мучившая ее, постепенно утихала. За лето к Чарли вернулась свойственная ей жизнерадостность, и Лили была счастлива видеть это.
Камерон вернулся в гольф–команду и уже победил на первом в этом году турнире. По выходным он выступал в роли кэдди у дяди, и Лили радовалась, что Шон держится с племянником на равных и прислушивается к нему, когда они, объединенные одной целью, выходят на поле. Хотя Шон отказался от победы в одном из главных турниров сезона, чтобы сохранить Эшли, его рейтинг постоянно возрастал. Ему не суждено было стать чемпионом такого же уровня, какого достиг его брат, и Лили знала это. Но Шон уже не хотел повторить карьеру Дерека. Он хотел сделать свою.
Лили сунула приглашение за рамку зеркала, проверила прическу и макияж — уже в который раз. Ей казалось, что этот вечер будет очень важным в ее жизни. Это ведь не просто ужин. «Ла Дольче Вита» — роскошный ресторан с видом на реку, со знаменитым шеф–поваром из Сорренто. Его окружал ухоженный парк, во всем ощущалась роскошь, и люди приходили туда, чтобы отпраздновать важные даты — дни рождения и годовщины свадеб, первые причастия и… помолвки? После турнира, после тех слов, которые они сказали друг другу, это был следующий шаг. Наверное, это так. В тот вечер они расстались: Лили не осталась с ним, чтобы не смущать детей. Потом начались занятия в школе, она была занята, и им так и не удалось поговорить о том, что началось между ними тем вечером.
Звонок зазвонил в ту самую минуту, когда Лили подкрашивала губы, и она, вздрогнув, размазала помаду. Быстро исправив это, она, натянутая как струна, поспешила к двери. Они вошли все сразу, заполнив весь ее маленький дом собою. При виде Шона у Лили захватило дух. Смокинг. Он был в смокинге. У нее задрожали колени. Интересно, Шон догадывается, в какое смятение приводит ее? Дети выглядели великолепно: косички Чарли окружали голову, словно нимб, Эшли была вся в розовом, а Камерон в пиджаке казался совсем взрослым и потрясающе красивым. Они стояли и ждали ее, начищенные и сияющие, как новые монетки, и улыбались.
— Ух ты! — Шон оглядел Лили с ног до головы. — Ты чудесно выглядишь.
— Вы тоже.
— Пойдем скорее! Чего мы ждем? — Чарли подпрыгивала от нетерпения, и Камерон положил руку на ее плечо.
— Не волнуйся так, дурочка. Это просто ужин.
— Нет не просто! Дядя Шон собирается попросить Лили…
— Лили, пойдем. — Эшли потянула ее за подол платья. — Пожалуйста!
Не сводя глаз с Шона, Лили взяла малышку на руки. «Попросить Лили о чем?», — спрашивала она себя, глядя на него, но он держался как ни в чем не бывало, тихонько насвистывая. «Пожалуйста, — подумала она. — Пожалуйста!»
— Красиво! — Эшли дергала бусины, украшавшие платье Лили. Она купила его специально для этого вечера, а черные лаковые туфли и сумочка, расшитая ониксом, когда–то принадлежали Кристел. Лили открыла сумочку, положила туда ключи и обнаружила на дне полоску бумаги, зацепившуюся за шелковую подкладку. Не в силах совладать с любопытством Лили вынула ее. Это была записка с предсказанием судьбы — из печенья в китайском ресторане: «Прилив приходит и уходит.Счастливые числа 44, 25, 61, 78, 99, 17». Лили не знала, почему Кристел сохранила записку. Лицо подруги встало у нее перед глазами. «Я так скучаю о тебе, — подумала Лили. — И всегда буду скучать».
Она осторожно вернула бумажку на место. Потом взглянула на Шона, размышляя о том, заметны ли ее испуг и беспомощность.
— Не бойтесь, мисс Робинсон. — Шон явно поддразнивал ее. — Это совсем не больно.
— Можно мы уже пойдем? — устало спросила Чарли.
— Я поведу, — сказал Камерон.
По пути в ресторан Чарли и Эшли болтали. Лили пыталась поймать взгляд Шона, но он лишь загадочно улыбался. И она стала смотреть в окно. Пейзаж полыхал яркими осенними красками, листья меняли цвет, вдоль реки цвели ромашки с желтыми серединками, а вершины гор, как белоснежные паруса, отчетливо вырисовывались на фоне топазового неба.
У входа в ресторан они поручили машину служащему в костюме гондольера.
— Мы рано. — Лили взглянула на часы.
— Ага, — согласилась Чарли, вытаскивая из машины свой свитер. — Мы хотели посмотреть парк. Дядя Шон так планировал. — Охваченная восторгом, Чарли бросилась вперед, через увитую лавром арку, в парк. Табличка сообщала, что этот парк — копия садов Вилла д'Эсте в Италии. Лили очаровали аккуратно подстриженные живые изгороди, мощеные дорожки и романтические уголки. Воздух был напоен ароматом цветущей вербены, а по реке скользили яхты и прогулочные катера, озаренные закатным солнцем.
— Уточки! — Эшли показала на берег. — Хочу уточек. Камерон взял малышку на руки.
— Я отведу ее посмотреть на уток. Пойдем, Чарли.
— Только надень свитер. — Шон наклонился и помог Чарли застегнуть пуговицы. Блестящий красно–бело–зеленый конверт выскользнул у него из кармана и упал на мощеную тропинку. Чарли протянула руку, чтобы поднять его.
— Что это? — спросила Лили.
— Это должен был быть сюрприз. — Чарли снова запрыгала от радости. — Это…
— Билеты в Италию, — прошептала Лили, узнав логотип компании «Alitalia». Изумленная, она смотрела на Шона. — Билеты в Италию, — повторила Лили. Она сосчитала билеты: их было пять, и на них стояла дата вылета — конец октября, меньше, чем через месяц.
Шон внезапно покраснел. Покраснел! Впервые Лили была уверена в этом.
— Что происходит? — спросила она. В туфлях на высоких каблуках стоять на камнях дорожки было неудобно, ее ноги подкашивались. Шон взял Лили за руку и подвел к полукруглой каменной скамье. Подхватив малышку и взяв Чарли за руку, Камерон повел их к реке, но Чарли оглядывалась на Лили и Шона.
— Сядь. — Шон взял у Лили конверт с билетами.
— Что это за билеты? — спросила она.
— Не возражаешь встретить Рождество в Амальфи? — Он улыбнулся. — В Брешии будет турнир. Ред обо всем договорился, в том числе и о том, что виллу в Амальфи предоставят нам в распоряжение до Нового года. В школе детям разрешили временно перейти на домашнее обучение, но только под твоим руководством. А Эдне очень по душе мысль о том, чтобы ты взяла на год отпуск. Я все проверил.
